13.2

– В чём дело? – крикнула Фиби, приподнявшись на локтях. Видимо, заметила мрачное выражение моего лица.

Мне почему-то не хотелось ни с кем разговаривать. Состояние было паршивым. Если связь не работает, мало того, что я не смогу связаться с Мейсоном, так ещё и мы не свяжемся со станцией. А здесь, если и есть еда, то только на один день. Хоть отопление работает, потому что этот жилой блок не отключили от общей сети.

Правда, идёт оно как-то паршиво. Трубы давно никто не обслуживал. Но всё же было сносно.

Фиби, наконец убрав гермошлем, встала со скамейки и подошла к прозрачной двери. Осторожно заглянула в комнату и осмотрела приёмник с торчащими проводами.

– Не работает, да? – проявила она чудеса догадливости. Я хмыкнул. Фиби лишь кивнула и прошла в комнату, присела рядом на подлокотник дивана. – Может, можно связаться через это?

Она расстегнула верх костюма и потянула за тонкую серебристую цепочку, доставая круглый кулон.

– Это имперская технология, мне дал брат, – Фиби сглотнула слюну. – Мы с ним так связывались, когда за долги он продал себя на Альфа Центавра.

Она протянула мне кулон. Я осторожно взял его, слова всё ещё не ложились на язык. Молча осмотрел. Просто диск с шариком внутри, вероятно, вмещающим чип.

– Сейчас посмотрим, – пробубнил я, доставая из ящика с инструментами лазерную отвертку.

Одним глазом поглядывая на Фиби, я вскрыл кулон. Она тоже не отрывала от меня взгляда, но молчала, вероятно, понимая, что я не в духе. Я достал чип. Конечно, он отличался от того, что стоял в нашей системе связи. Отличался в лучшую сторону.

– Может подойти, – всё ещё как-то угрюмо сказал я.

А всё потому, что надежда была всё ещё зыбкой. Не хотелось напрасно надеяться. Я снова снял корпус с панели связи. Достал управляющий блок, открыл его, вытащил контрольный чип и вставил на его место чип Фиби. Разъёмы подошли. Всё-таки какую бы разную политику не вели Империя и Конфедерация, чипы у нас были схожие. Начинка одна и та же.

Тут же на панели зажглись разноцветные лампочки. Алилуйя. Я выдохнул, всё ещё не подавая вида, как внутри меня радость пуляла молнии. Поставил корпус на место, взглянул на программный экран. Да. Заработало.

В тот же миг я резко повернулся к Фиби, шагнул к ней так же угрожающе быстро и, наклонившись, поцеловал. Сладкие губы с ароматом лета. Вишнёвого мороженого. Всего-всего такого приятного и забытого мной. Я сильно удерживал её голову между двух ладоней, прижимая к своим губам, не давая даже вздохнуть. Потом потёрся носом об её щеку и отпустил, на выдохе шепча:

– Спасибо…

– Если бы знала, что у меня будет такая награда, отдала бы тебе кулон ещё на смотровой площадке, – заулыбалась она. – Там как раз была удобная каморка для инвентаря…

– Удобная каморка для инвентаря? – переспросил я, делая вид, что не понял, что она имела в виду, и отошёл обратно к панели связи.

– Ну да… Такая тесная… Где удобно целоваться.

Я ощутил приятное напряжение внизу живота от её дразнящего голоса. Но мне сейчас нужно было думать о другом.

– Я должен связаться с сыном, если позволишь, – вернув себе самообладание, сказал я. – Ты можешь побыть здесь. Или выйти за дверь.

Я немного смущался, но всё же был не против, если Фиби услышит мой разговор с сыном. Даже если она и сделала фото. А Фиби отчего-то опустила глаза, прикусила губу.

– Не хочу вам мешать, посижу на скамейке, – она сделала шаг к прозрачным дверям.

Я остановил её, взяв за руку.

– Посиди здесь на диванчике, – сказал я.

Не знаю, почему я это сделал. Потому, что боялся, что Фиби найдёт себе новые приключения на пятую точку?

Вид у неё был даже какой-то испуганный. Чего испугалась? Значит, действительно она сделала фото и теперь ощущает угрызения совести? На секунду ко мне вернулась моя застарелая злость на журналистов. Ну как они вообще так могут? Как Фиби могла, если это действительно она?

– Зиг, я… – начала она неуверенно, всё ещё пялясь в пол. – Мне надо кое-что сказать тебе, но… Наверное, это подождёт…

– Подождёт, – очень спокойно сказал я и ввёл на экране номер приëмника сына.