2.4

~Фиби~

 

Зиг был дьявольски хорош. Двигался, как танцор, вел уверенно, и казалось, что он только и занимался тем, что отплясывал танго в перерывах между обеспечением безопасности станции. А его взгляд… Черт, он смотрел на меня так, словно видел насквозь.

Рука Зига осторожно сжала мое плечо, когда в очередном па я прислонилась к нему бедром. Почувствовала его прерывистое дыхание. Зиг развернул меня спиной к себе, положил ладонь на живот и провел линию почти до края брюк. Я прикусила губу, сдерживая неуместный стон. Вот же засранец… Зиг мягко заставил меня покрутиться и повел в изящной барриде. Как же мне нравилось чувствовать его власть над собой в этом чарующем танце. Словно он порыв сильного ветра, которому я не могу сопротивляться. Да мне и не хотелось. Язык его тела говорил ярче любых избитых слов. Касания, взгляд карих глаз… Твою мать. Да, я определенно нравилась ему.

Стоп. Ну-ка выбрось это дерьмо из головы, Фиби! Ты на работе, поняла? На ра-бо-те.

– А вы хорошо двигаетесь, – сказала я, желая отвлечься от нахлынувших эмоций. Да и комплименты на мужчин всегда действуют безотказно. – С виду такой угрюмый, зажатый…

Зиг расцвел в улыбке, явно польщенный.

– Сам уже забыл, что танцую, – он ответил слегка поплыв, и я, пользуясь секундной слабостью, коснулась его бедра. Там, кажется, был карман.

Вряд ли, конечно, он хранил что-то важное в нижнем кармане пиджака. Но проверить стоило. Вдруг там секретные документы. Сбор информации, так сказать.

– Похоже, вы мастер, – прошептала я, лёгким движением пальцев извлекая из его кармана какой-то тонкий картон. Кто вообще в наше время использует картон? Только один вид бумаги за века прогресса остался в ходу. Туалетная. Но это явно не она. Рассматривать возможности не было, поэтому я просто сунула картон себе в брюки.

–  Да ну что вы, – он взял меня за руку.  Показалось, что Зиг что-то заподозрил, но он просто повёл меня в новой барриде. –  К чему эти комплименты? Хотите что-то узнать?

–  Могла ли на станции произойти диверсия? –  как-то на автомате выдала я, конечно, этот вопрос интересовал меня больше других.

Зиг на мгновение замер, сбиваясь с ритма. Глянул на меня как-то сурово, точно я сломала какую-то из его супер важных военных безделушек, но быстро вернул себе контроль. Он вновь закрутил меня, а потом резко прижал к себе так, что я едва не уткнулась носом ему в шею.

– Я думал мы танцуем, а не обсуждаем мою работу, – его голос был холодным. – Вы исчерпали лимит вопросов, забыли?

– Вы сами спросили, хочу ли я что-то узнать, мистер Тореас, – возмутилась я, но он оборвал меня болео. Пришлось подыграть.

Я довольно проследила за его взглядом на своей ноге. Потом он поднял глаза выше, остановился на вырезе пиджака, прикрывающем обнаженную грудь ровно настолько, чтобы вписаться в рамки приличия.

Не такая уж ты скала, мистер Тореас.

Зиг, заметив мою ухмылку, явно разозлился. Мне даже показалось, он скрипнул зубами. И почему я получаю удовольствие, когда эта гора стальных мышц теряет контроль? Зиг нарочито спокойно провел ладонью вдоль моей спины, и даже через атласную ткань я ощутила жар его пальцев.

– Я же пошутил, мисс Экспосито, – с трудом отрывая взгляд от моей оголившейся щиколотки, сказал он.

Музыка сменилась на что-то простенькое и менее соблазнительное, и Зиг тут же выпустил меня из объятий. Я вдруг испытала сожаление, что перестала чувствовать тепло его тела. Хотелось еще немного продлить удовольствие…

Я предприняла ненавязчивую попытку продолжить общение:

– Скажите, Зиг… А что, если вы устроите мне мини-экскурсию по станции? – увидев в его глазах недоверие, я поспешно добавила: – Без камер. Просто покажете, как тут все устроено. Мне действительно любопытно.

Зиг смерил меня долгим взглядом, наверное, прикидывая, чем для него может обернуться вежливость.

– Никогда не поверю в простое любопытство журналистки, – он отрицательно качнул головой. –  Нет. Никаких экскурсий. Я должен следить за безопасностью.

– Да я вас умоляю…

– Простите, танец окончен, мне нужно работать, – грубо прервал он меня, сделал несколько шагов в сторону и заговорил с кем-то по связи.

– Что? – донёсся до меня его свирепый бас. – Не надо. Я сам проверю.

Вот так, даже не попрощавшись, он просто ушёл куда-то в сторону лифта. Грубиян. Но вот эти его явно взволнованные «что?» и «я сам проверю» жуть как заинтересовали меня.

Не тратя время на размышления и  бегло оглянувшись по сторонам, пошла за ним. По пути схватила с подноса официанта бокал не то сока, не то сока с чем-то покрепче. Глотнула для храбрости.  Проходя мимо другого официанта, поставила бокал на его поднос. Оперативная работа в поле началась!

Адреналин плескался в крови, подгоняя. Кажется, есть зацепка. Я прошмыгнула к лифту. Зиг ещё стоял там. Превосходно. Не успел ещё смыться. Прокручивая в голове карту станции, я вспоминала, что же там находится, на нижних этажах. Мы-то находились на самом верхнем.

Что могло так заинтересовать Зига, что он пошёл сам? Так. Ну, внизу жили рабочие. Вряд ли бы начальник безопасности отправился проверять обыкновенные жалобы. Как я успела узнать от источников, они тут явление перманентное.

Тем временем перед Зигом открылась дверь. Я наблюдала за здоровой мужской фигурой издалека. В память просачивались воспоминания о танго. Как же здорово он танцевал.

Не то. Фиби, не то! Я тряхнула головой и что есть силы понеслась к лифту, чтобы увидеть, куда наш начальник собирается ехать. Так-то на станции десять этажей. Поди потом разберись, куда Зиг уехал. Вспомнив, что я выудила у него из кармана бумажку, остановилась прямо перед закрывающейся дверью.

–  Мистер Тореас, вы обронили! –  закричала я и показала ему бумажку.

Это была фотография. Заламинированная фотография ребёнка лет восьми. Двери лифта тотчас же замерли, когда Зиг увидел. По его лицу за секунду пробежало столько эмоций, по которым я чётко поняла: это, твою мать, его ребёнок. Он резко вышел из лифта. С каким-то каменным выражением вырвал у меня из рук портрет.

–  Спасибо, –  произнёс он. –  Но как вы поняли, что это я обронил?

– Мальчик очень похож на вас, – произнесла я, искренне улыбнувшись.

Это было полнейшей правдой. С фотографии на меня глядела просто уменьшенная копия Зига.

– Вернитесь в зал, мисс Экспосито, – строго сказал он, и я увидела, что точно нажимал на кнопку под номером восемь. На восьмом этаже располагался планетарный лифт на Платинум.

Молнией пронеслась в моей голове неприятная мысль. На лифте до восьмого этажа ехать десять минут. Этажи здесь огромные. Лифт не быстрый. Но пока я буду добираться обходными путями через технические шахты до восьмого этажа, пройдёт час. Поэтому позволив волне адреналина захлестнуть себя, я ринулась в почти закрывшуюся дверь лифта. Если меня зажмёт, очень велик шанс, что меня просто разделит на части. Но кто не рискует, тот не журналист.

– Что вы творите? – совсем через вату до меня донеслись слова Зига, ещё он говорил какие-то ругательства, но я не разобрала.

Успела прошмыгнуть, двери за мной закрылись, и я довольно уставилась на разъярённого Зига. Уже подбирала слова, как можно льстивее, чтобы успокить его.

Но сладкое чувство победы моментально обратилось ужасом. Вакуумный лифт тронулся и меня с огромной силой потянуло в щель. Бок обожгло холодом так, что я вскрикнула. Пиджак. Пиджак прищемило.

Я в панике уставилась на Зига. Злость на его лице за мгновение обратилась собранностью.

– Быстрее снимайте пиджак! – он подскочил ко мне и резко сбросил полы пиджака с моих плеч, помог достать руку.

И вот сейчас. Именно сейчас я очень пожалела, что на мне не было белья.