Глава 16

Зои нашарила в коробке еще один кусок пиццы. Затем впилась глазами в монитор, с восхищением просматривая большой документ.

Она была почти уверена, что Кармела преувеличивает количество людей, считающих себя вампирами. Вернувшись в офис, Зои начала искать данные в Интернете и быстро обнаружила так называемый «Альянс вампиров Атланты», который опубликовал результаты опросов среди тысячи человек. Данных было много, и качество исследования приятно удивило Зои. Цифры и графики были для нее как наркотик, и она обрадовалась, что нашелся по крайней мере один вампир, разделяющий ее увлечение. Для Тейтума Бентли зачитывала некоторые выводы вслух.

– Существует устойчивая взаимосвязь между количеством людей, идентифицирующих себя как вампиров, и людей, идентифицирующих себя как готов. – Она откусила от ломтика пиццы.

– Ничего удивительного, – хмыкнул Тейтум.

– Да уж. – Зои прокрутила несколько графиков колесиком мыши. Заклеенный пластырем палец покалывало. Сейчас она почти сожалела о своем решении позволить библиотекарю-вампирше пить свою кровь. Ощущение довольно жутковатое, Зои до сих пор вспоминала прикосновение губ этой женщины. По спине пробежал холодок. Гадость какая…

Будучи подростком, Зои любила сериалы и книги о вампирах. Они притягивали ее особенным, таинственным шармом. Увы, каким бы притягательным ни был этот шарм, библиотекарь Кармела им не обладала.

Тейтум подкатился на стуле к ее столу и взял последний кусок пиццы.

– Я нашел еще несколько дел в базе данных, но ничего действительно стоящего, – сказал он. – И ни одного из Чикаго. Завтра обзвоню следователей, уточню имена и адреса; посмотрим, что удастся выяснить.

– Хорошо. – Зои закрыла документ. Как бы она ни интересовалась вампирами, вряд ли эта статистика поможет уточнить профиль убийцы. – У чикагской полиции есть своя база данных по местным преступлениям. Я пользовалась ею в расследовании дела Олстона.

Тейтум издал страдальческий стон.

– Хорошо, завтра поговорю с О’Доннелл.

– Почему не сейчас? – спросила Зои. – Если работать сообща, за несколько часов управимся.

– Серьезно?

Бентли взглянула на Тейтума. Он явно измотан, глаза покраснели, рубашка измялась. Они безотрывно работали над расследованием больше недели, пытаясь выжать пользу из каждой минуты пребывания в Чикаго. Но усталость берет свое. Зои открыла было рот, чтобы предложить Тейтуму отдохнуть, потому что час уже поздний, когда позади нее кто-то кашлянул. Это оказался один из местных агентов по имени Джон. Или Джерри?.. Нет, она почти уверена, что Джон.

– Привет, – растягивая гласные, сказал Джон-или-Джерри низким грудным голосом, – как у вас дела?

– Неплохо, – отозвалась Зои.

– Уже уходишь, Джон? – спросил Тейтум.

Все-таки Джон! Зои ощутила прилив удовлетворения.

– Да, и я хотел сказать, что мы с ребятами собрались выпить после работы. Не хотите присоединиться?

Он обращался к ним обоим, но смотрел исключительно на Тейтума.

– Заманчиво, – сказал тот и с улыбкой посмотрел на Зои. – Что скажешь? Сделаем перерыв?

Она с удивлением обнаружила, что не против пойти. Не потому что нуждалась в алкоголе и не потому что устала. Ей просто показалось, что сходить в бар с другими людьми может быть весело.

Однако эту мысль тут же перевесило осознание, что время уйдет впустую. Что Гловер на свободе. Что ее не пригласили бы, если б не Тейтум. Что ей придется болтать о пустяках, перекрикивая громкую музыку.

– Ты иди, – сказала она Грею, – а я присоединюсь позже. Хочу кое-что проверить.

– Точно?

Зои кивнула.

– Оставь мне машину. Я позвоню, когда освобожусь.

Тейтум ушел вместе с Джоном. Она слышала, как тот во весь голос смеялся над какой-то шуткой. Зои опять захотелось пойти с ними.

Но вместо этого она позвонила О’Доннелл.

Детектив ответила почти мгновенно:

– Алло.

– Это Зои Бентли. У меня вопрос. В Чикаго ведь есть база данных о местных преступлениях, верно?

– Верно, – ответила О’Доннелл. – Система CLEAR.

– Точно. – Зои вспомнила аббревиатуру. – Я смогу войти в эту систему?

– Вам понадобятся имя пользователя и пароль, но это несложно. Федеральные агенты легко могут их получить, достаточно только бланка с подписью вашего руководителя.

– Я надеялась сделать все сегодня… – Зои прикусила нижнюю губу. – Вы можете дать мне свои имя пользователя и пароль?

– Совершенно исключено. Я не сообщу вам свои данные. Даже представить не могу, что со мной сделают, если я выдам логин и пароль постороннему.

Зои так и предполагала.

– Тогда не могли бы вы поискать кое-что для меня?

– Вы удивитесь, Бентли, но у меня и своих дел по горло. – В голосе О’Доннелл звучали раздражение и усталость. – Если хотите, приезжайте сюда. В офисе почти никого нет, мы будем практически одни. Я позволю вам войти в систему с моего компьютера. Устроит?

– Вы в участке? – спросила Зои.

– Да, а вы ведь в офисе ФБР? На машине доедете минут за десять. Позвоните, когда доберетесь.

– Скоро буду, – сказала Зои, на ходу натягивая пальто. 

* * *

Сказав, что они будут одни, О’Доннелл не шутила. Тишина казалась Зои почти зловещей. Кабинет отдела расследований насильственных преступлений представлял собой большой офис с тремя рядами Г-образных столов, которые могли многое сказать о своих владельцах. Один был уставлен цветочными горшками, другой – сплошь покрыт неразборчиво исписанными стикерами, на третьем стояли семейные фотографии в рамках. Однако за столами никто не сидел: все сотрудники давно разошлись по домам. Когда Зои приехала, О’Доннелл проводила ее к своему столу. Только еще один детектив работал с документами в углу кабинета, но он едва удостоил посетительницу взглядом. А уходя домой, проворчал, что желать спокойной ночи, видимо, смысла не имеет, и О’Доннелл ответила ему чем-то в том же духе. Теперь они остались одни.

О’Доннелл просматривала толстую кипу распечаток телефонных звонков Кэтрин Лэм, сопоставляя номера с именами людей и отмечая тех, кто звонил неоднократно. Зои сидела за тем же столом перед компьютером и тщательно изучала в системе CLEAR данные об убийствах и других преступлениях, где у жертвы обнаруживали следы укусов или уколов, а также странные порезы. Она выписывала информацию о любом случае, который заслуживал дальнейшего внимания, указывая место преступления, дату и фамилии детективов, ведущих следствие. Обычно подобную работу Зои делала под музыку. Но она опасалась, что в такой звенящей тишине даже негромкий звук из наушников будет мешать О’Доннелл.

Поиск подходящих случаев осложняло то, что иглы фигурировали во всех делах, связанных с наркотиками. Из-за этого поиск по ключевым словам становился практически невозможным. Зои обдумывала, стоит ли ей вовсе исключить случаи, в которых использовались иглы. В конце концов, судмедэксперт полагала, что следы на руках Кэтрин указывают на неопытность убийцы. Даже если субъект бета нападал на людей раньше, вероятнее всего, он кусал или резал своих жертв, чтобы пить их кровь. С другой стороны, Зои боялась пропустить что-то важное. Размышляя над дилеммой, она прикусила губу.

– Мне нужен компьютер, буквально на минуту, – попросила О’Доннелл.

– Конечно, – Зои кивнула.

Она хотела отодвинуться, но ее кресло, не сдвинувшись и на десяток сантиметров, врезалось в позади стоящий стол. Бентли уже собиралась встать и проскользнуть за спиной О’Доннелл, чтобы пустить ее к монитору, когда та просто склонилась над Зои и схватила мышку. Профайлер вжалась в угол, чтобы Холли могла дотянуться до клавиатуры. От детектива пахло лавандой. И рубашка на ней была не та же, что утром. Наверное, она приняла душ в участке. Теперь Зои не могла не думать о том, как пахнет от нее после долгого дня.

О’Доннелл сосредоточенно смотрела в экран, на лицо ей упала выбившаяся прядь светлых волос. Какие длинные у нее ресницы! Странно, что Зои это заметила, – раньше она ни на чьи ресницы внимания не обращала.

– Осталась пара фамилий, – сказала О’Доннелл. Она проверяла, есть ли у возможных подозреваемых приводы в полицию.

– Конечно, я подожду, – ответила Зои.

В базе данных ничего не нашлось.

– Спасибо. – Холли вернулась на свое место.

– Это же ваш компьютер.

О’Доннелл рассеянно кивнула и подчеркнула что-то в распечатке.

– Где агент Грей?

– Кажется, пошел в бар.

– В самом деле? – Детектив подняла бровь. – И оставил всю грязную работу вам?

Она говорила беззлобно, однако Зои сердито нахмурилась. Тейтум трудился не покладая рук, хотя это дело для него – фактически волонтерская работа. Они вкалывали до глубокой ночи, без выходных. Зои вспылила лишь от намека на то, что Тейтум легкомысленно относится к делу.

– Мы очень много и долго работали над этим расследованием.

– Знаю, я не имела в виду…

– Что-то я тоже не вижу вашего напарника, помогающего вам с работой.

Между ними вдруг выросла ледяная стена. Улыбка тут же исчезла с губ Холли.

– В самом деле.

Ее голос звучал резко и зло. О’Доннелл вернулась к своим бумагам.

Зои тоже снова принялась просматривать дела, втайне борясь с всплеском негодования, который обычно маскирует чувство вины. Следующие двадцать минут она посвятила поиску данных, решив искать все случаи, в которых упоминаются иглы. Ночь будет долгой, но ничего не попишешь.

У нее заурчало в животе. Она просидела в участке уже два часа, а пару кусков пиццы ужином не назовешь. В полной тишине урчание получилось раскатистым, как гром перед грозой. Зои неловко поерзала на кресле. Раз или два кашлянула. Снова грозное урчание. Губы О’Доннелл слегка дрогнули. Открыв ящик стола, она достала из него банку и поставила между собой и Зои. Банка была полна разных орехов.

– Угощайтесь. – Холли открыла банку и зачерпнула из нее целую горсть. – Это мой ночной перекус.

– Спасибо. – Зои взяла несколько орешков и отправила один в рот, наслаждаясь его соленым вкусом. – То, что надо.

– Для гостей только лучшее, – сказала детектив, все еще с прохладцей.

– У вашего напарника, наверное, есть веские причины для отсутствия. – Зои сделала шаг к перемирию.

– У меня нет напарника.

– Вот как… Разве в вашем отделе можно работать в одиночку?

– Бывают исключения.

– И вы – одно из них?

О’Доннелл молча перевернула страницу в распечатке звонков. Зои помедлила в ожидании ответа, но, похоже, разговор был окончен. Она со вздохом повернулась к компьютеру. И как только другим людям удается легко вести разговор? Бентли представляла беседу хрупкой бабочкой, которую она неизменно ухитрялась раздавить.

Спустя десять минут О’Доннелл бросила кипу бумаг на стол.

– Что ж, Кэтрин Лэм много говорила по телефону с разными людьми.

– Есть что-то примечательное? – Зои взглянула на распечатки. Несколько строчек на верхнем листе были выделены зеленым маркером.

– Несколько номеров встречаются чаще. Прежде всего номер отца: много и входящих, и исходящих звонков. Кроме того, есть две подруги, с которыми она периодически разговаривала, хотя в последнее время те сами ей звонили, и беседы были краткими. Каждые три-четыре дня она говорила с Патриком Карпентером, и есть еще несколько повторяющихся номеров. В церкви Кэтрин была и администратором, и консультантом, так что все это неудивительно.

– Значит, на сегодня вы закончили? – спросила Зои. Она просмотрела лишь половину документов и теперь гадала, позволит ли О’Доннелл ей остаться.

– Нет. Еще я получила ее банковские выписки и отчеты по кредитным картам. Мне нужно еще около часа. – Холли, выглядящая измотанной, посмотрела на часы. – Вот черт! Уже давно одиннадцать! Забыла позвонить дочери…

– У вас есть дочь?

О’Доннелл кивнула и потянулась к своему телефону.

– Нелли. Ей пять лет.

– О, как мило. – Не то чтобы Зои размякла, просто лучшего ответа на ум не пришло.

Детектив снова кивнула и поднесла телефон к уху. Затем сказала:

– Привет, дорогой. Прости. Заработалась. Когда она легла? Ага… Нет, все в порядке. Извини. Надо было… ну да.

Зои старалась сосредоточиться на мониторе, но безуспешно. Голос О’Доннелл звучал совсем по-другому, намного мягче, и это отвлекало.

– Как сегодня прошли уроки? – спросила Холли. Она вдруг посерьезнела. – Что? А она?

Последовала долгая пауза, во время которой Зои успела просмотреть еще один случай: найден труп наркомана с несколькими ранами от игл на руках. Бентли не стала вчитываться. Не подходит.

– Поговорю с ней завтра. – О’Доннелл вздохнула. – Спасибо. Спокойной ночи.

Она дала отбой и тут же взорвалась:

– Вот ведь маленькие стервы!

Зои на мгновение зажмурилась.

– Что случилось?

– У Нелли есть… была подружка, Вайнона. Так вот эта Вайнона спелась с какой-то группой девочек, которые не хотят вместе с Нелли собирать наклейки. Ну эти… наклейки со смурфиками, или как их там. Поэтому сегодня Вайнона объявила, что больше с Нелли не разговаривает. – Голос О’Доннелл дрожал от гнева. – А та весь вечер проплакала. Уже третий раз за месяц приходит домой в слезах…

– Это пройдет. Дети иногда ссорятся, – сказала Зои.

– Нелли ни с кем не ссорится. Она очень добрая девочка. В прошлом году с Вайноной никто не водился. Она была так счастлива, что Нелли с ней подружилась…

– Наверное, это возрастное. – Зои хотела поскорее закрыть эту тему.

Однако О’Доннелл продолжала бушевать:

– Знаете, на что я сейчас готова? Ворваться домой к каждой из этих мерзавок, размахивая пистолетом, пальнуть в потолок и сказать, что всех арестую. Пусть узнают, что такое кара небесная!

Зои начинала думать, что ошиблась в О’Доннелл: раньше она казалась разумной, но сейчас говорила как помешанная.

– Может быть, Нелли просто завести других друзей? – робко предложила она.

– Может быть. Но она не хочет других друзей. Она хочет дружить с Вайноной. Мне нужно уговорить ее создать свое общество сбора наклеек. У нее будут лучшие наклейки! Грядет наклеечная война!

– Вам лучше отстраниться. Дайте Нелли самой решить проблему.

– У вас есть дети? – с вызовом спросила О’Доннелл; в ее взгляде читалась угроза.

– Нет. Но исследования показывают, что когда родители излишне вмешиваются в дела детей, это вызывает…

– Мне до лампочки, что там показывают исследования, Бентли! Моя дочь сегодня рыдала из-за этих… этих…

– Пятилетних девочек?

– Этих жестоких… наклеечных гремлинов!

Зои отвернулась от разъяренной О’Доннелл и сосредоточилась на следующем деле об убийстве. Убийц она хотя бы понимала.

Холли так яростно переворачивала страницы банковских выписок, что порвала один лист. Время от времени она бормотала: «Я вам покажу наклейки!» – или: «Посмотрите только, я мисс Популярность, и Нелли мне больше не нужна». Вскоре она затихла.

Зои добралась до конца списка расследований. Пара возможных зацепок – не более того.

– Кэтрин сняла все деньги со счета, – вдруг сказала О’Доннелл.

– Что? – Зои повернулась к ней.

– Она снимала деньги каждую неделю. Суммы не очень большие, двести-триста долларов, но снимала она их постоянно.

– Ее отец что-то говорил об этом?

– Нет, ни слова.

– Наркотики? Азартные игры?

– В доме Кэтрин лекарств не нашли, но я попрошу сделать токсикологию на широко распространенные наркотики. Судя по ее компьютеру, онлайн-играми она не увлекалась, и ничто не указывает на игры в реальной жизни. Тем не менее пока будем считать такой вариант возможным. В любом случае на ее счете денег почти не осталось. Всего сто семьдесят пять долларов и мелочь. Запрошу у банка записи с камер банкоматов.

– Зачем?

– Чтобы посмотреть, стоял ли кто-то рядом с Кэтрин, когда она снимала деньги. Возможно, чтобы понять, в каком состоянии она находилась. Плакала ли она? Тряслись ли у нее руки? – О’Доннелл пожала плечами. – Узнаю, когда увижу.

Шансы получить стоящую информацию были невелики, но чем черт не шутит…

– Хорошая идея.

– Я не стану арестовывать пятилетних девочек. И развязывать наклеечную войну тоже.

– Рада это слышать.

– Просто я устала и расстроена. И орехи уже в горло не лезут. – О’Доннелл отодвинула банку с орехами. – Я все время пропускаю ужин, и в итоге ем чертовы орехи.

– А вот это настоящая проблема, – сказала Зои. – Нехватка шоколада налицо.

– Я не очень люблю шоколад.

– Вы что, инопланетянка? С планеты Марс? – Зои пыталась подражать интонациям, которые звучали в голосе Андреа, когда та шутила.

– Хм. Нет. – О’Доннелл нахмурилась и наклонила голову.

Шутки Зои всегда не слишком удавались, но она предприняла вторую попытку.

– Я думаю, даже пришельцы с Марса должны любить шоколад. Потому что… ну, планета так называется. – Зои поняла, что шутку уже не спасти. Кто-нибудь другой, наверное, смог бы смешно закончить этот каламбур, а у нее он получился плоским и несвежим, как заветренный ломтик сыра.

– Неужели? – О’Доннелл скрестила руки на груди, ее губы растянулись в легкой улыбке. – А я с планеты Сникерс, и мы шоколад терпеть не можем.

Зои свела брови, пытаясь понять, не издевается ли О’Доннелл. Наконец решила, что нет.

– Погодите, я вам докажу! – Она встала.

– Вы куда?

– В коридор, к автомату. То есть, как я это называю, к машине скорой шоколадной помощи.

Она торопливо пошла к автомату, купила в нем два батончика «КитКат», вернулась к столу Холли и вручила ей одну шоколадку.

Детектив тут же сняла обертку и куснула как следует.

– Что вы делаете?! – в ужасе спросила Зои.

– Шоколадку ем, – ответила О’Доннелл с полным ртом. – А что?

– Вы едите «КитКат» неправильно! Нужно сначала отломить кусочек… – Зои развернула свою шоколадку и продемонстрировала.

– Невероятно. Вы даже поедание шоколада сопровождаете инструкцией, – сказала детектив, улыбаясь и качая головой.

Бентли пожала плечами, откусила от батончика и прикрыла глаза: сладость приятно смешивалась с соленым послевкусием от орехов. Очень вкусно. Затем съела еще два соленых кешью и снова кусочек шоколада.

– Действительно хорошее сочетание!

– Странная вы, Бентли…

– Можете называть меня Зои.

– Ладно. – О’Доннелл тоже откусила «КитКат». – Странная ты, Зои. Но мне и правда не хватало шоколада.