Глава 32
Зои зашла в свой номер и заперла дверь. После осмотра парковки она собиралась вернуться с Тейтумом в полицейский участок и продолжить работу – но холод пробрал ее до костей. Нужна была передышка. Поэтому она попросила Грея высадить ее у гостиницы.
В голове Зои клубились мрачные мысли о смерти Генриетты Фишберн. Она ощущала их как физическое присутствие тьмы, стремящейся расколоть ей череп. Ей нужно было выпустить их из себя.
Зои сняла туфли и носки и скользнула под одеяло, позволяя его весу опуститься на нее, создать уютный кокон. Усилием воли расслабила тело. Долгий день дался нелегко, особенно после целой недели недосыпания, и даже просто прилечь стало облегчением.
Зои прикрыла глаза и вернулась мыслями к парковке. Когда они туда приехали, машину Генриетты уже забрали, но в темноте безлюдной стоянки было легко представить, как все произошло. Должно быть, канонада кровяного пульса громыхала в ушах у Генриетты еще до того, как что-то случилось. Еще когда она в одиночестве пересекала парковку.
Она шагает быстро, каблуки стучат по асфальту… Холодно… Дыхание Зои участилось, и, несмотря на одеяло, ее бил озноб.
Генриетта добралась до машины, уже почти нажала на кнопку брелока… Внезапное движение в темноте… Ее схватила чья-то рука, с силой дернула… Жгучая боль в шее… Борьба…
Пальцы Зои вцепились в простыню. Она подумала о пятнах крови на асфальте. Представила, как они появились: Генриетта в ужасе бежит от нападавшего, даже не осознавая, что удаляется от шанса на спасение. Впереди вырисовываются силуэты деревьев, и когда она оставляет позади освещенную фонарями парковку, все вокруг тонет во тьме. Кто-то хватает ее, шипя угрозы. Вокруг горла сжимается ткань. Зои помнит это чувство и вряд ли когда-то забудет: Гловер у нее за спиной, его мерзкое хрюканье, когда он затягивает петлю, отчаянная потребность дышать, пусть даже разодрав себе горло… Его грубые пальцы касаются кожи, царапают ее…
Зои трясло; ее воспоминания сливались с тем, что, должно быть, пережила Генриетта. Она пробралась к ручью, только чтобы опустить в воду ноги, – и упала, понимая, что это вовсе не ручей. Это бурная река, и течение тянет ее вниз, в глубину…
Зои очнулась от кошмара, жадно ловя ртом воздух, чувствуя в ладони скомканную ткань. Задыхаясь, она лежала в кровати гостиничного номера. Не в первый раз Зои представляла последние минуты жертвы. Но сейчас в эти мысли вплелись ее собственные воспоминания о встрече с Гловером, еще такие яркие, – превратившись в жуткий сон…
Зои сбросила с себя одеяло. Все ее тело было покрыто липким потом, она еще чувствовала призрачное прикосновение его рук к своей коже. Скинула одежду и поспешила в душ. Под струями горячей, почти кипящей воды напряжение, охватившее тело, отступило. Мысли Зои блуждали…
Она бежит в темноте, оступается, кто-то хватает ее, грубо поворачивает к себе, вожделеющие глаза Гловера так близко…
Зои, подавив крик, выключила воду. Разум заманил ее в ту же ловушку.
Хотя Бентли расследовала убийства Гловера уже двадцать лет, тело Генриетты Фишберн стало первым, которое она увидела воочию на месте преступления. Вероятно, это зрелище потрясло ее разум, пробудив все воспоминания и страхи, связанные с Гловером. Его нападение на Андреа. Убийства Бет, Джеки и Клары. Нападение на нее саму, всего пару месяцев назад. Попытка вломиться в комнату, где она забаррикадировалась вместе с Андреа…
Зои сохранила способность мыслить рационально, но это не спасало от дрожи, вновь охватившей ее тело.
Не спасало и от образа Генриетты, бегущей в темноте, и Гловера, что гонится за ней по пятам.