Глава 41

Тейтум уже не в первый раз наблюдал, как постепенно меняется комната оперативного штаба. Доски покрывались надписями, потом их стирали, чтобы разместить новую информацию, а в углах оставались обрывки слов. Длинный стол усеян клочками мятой бумаги, пустыми кофейными стаканчиками и даже обертками от сэндвичей. В воздухе висят запахи человеческих тел, кофе и маркеров, которыми писали на досках.

– Чем будешь закидываться? – спросил Тейтума детектив Сайкс. – Пиццей или китайской?

Грей оторвал взгляд от ноутбука, пытаясь осмыслить вопрос.

– Что?

– Обед, – пояснил Сайкс. – Я заказываю еду. Что предпочитаешь?

– Ну, наверное, китайскую.

– Лапшу? Рис? Вегетарианское? Есть аллергия на арахис?

– Просто закажи на свой вкус. Мне все равно, – нетерпеливо сказал Тейтум и повернулся к Бентли, которая что-то яростно строчила в блокноте. – Зои, от Валентайна только что пришел отчет по анализу ДНК.

Она взглянула на него.

– И?..

– ДНК, найденная под ногтями Фишберн, принадлежит Гловеру.

Тейтум не стал упоминать, что ДНК Гловера они получили после его нападения на Андреа в прошлом месяце.

Зои глубоко вздохнула.

– Ну что ж, вот и прямые улики.

– Ага.

– А что со слюной из укуса?

– В базе данных совпадений не нашлось, но есть соответствие ДНК, взятой с тела Кэтрин.

– Зои, тебе китайскую или пиццу? – снова встрял Сайкс.

Она не медлила ни секунды:

– Я хочу спринг-роллы с мясом, если есть, и рагу чоп-суи, только не с рисом, а с лапшой, и скажи, чтобы не перестарались с кориандром, это важно.

Сайкс, бросив взгляд на Тейтума, удалился.

– У кого есть личный телефон Валентайна? – крикнула с другого конца комнаты О’Доннелл. – Не могу дозвониться ему на рабочий номер.

Тейтум нашел в списке контактов номер Валентайна, подошел к О’Доннелл и отдал ей свой телефон. На обратном пути заметил, что детектив Кох разглядывает изображения пентаграмм.

– Что высматриваешь? – спросил Грей.

– Ну… хочу разобраться, зачем нужна пентаграмма. Изначально мы решили, что для сатанистского ритуала, так? – Кох выбрал одну картинку из стопки листов. На ней – мужчина в церковной рясе, стоящий над обнаженной женщиной. В руках у него – большой нож. – Это иллюстрация из… гм… Le Satanisme et la magie[6]. Называется «Черная месса».

– Тут нет пентаграмм, – заметил Тейтум.

– Нет. Зато они упоминаются в разных источниках. Но есть и другое объяснение. – Кох разложил на столе несколько картинок. На всех были граффити с различными надписями и символами; на каждом встречалась пентаграмма. – Это символики уличных банд. Пятиконечную звезду используют «Латинские короли» и иногда – «Нация людей».

– Значит, ты думаешь, убийства связаны с бандами? – спросил Тейтум, напрягшись.

– Не напрямую, но, возможно, один из убийц состоит в банде.

– Гловер ни в каких бандах не состоял, а по ДНК второго нет никаких совпадений в наших базах, то есть в полицию он не попадал.

Кох пожал плечами.

– Проверить не мешает.

Грей, кивнув, подошел к Зои.

– Как дела?

– Работаю над профилем второго убийцы. Думаю, смогу дать информацию для работы.

Тейтум сел и откинулся на спинку стула.

– Ты выяснила, как это случилось?

– Что случилось?

– Гловер и его напарник. Как вышло, что они работают сообща?

– Ну… Я все еще полагаю, что субъект бета ходил в ту же церковь, что и Гловер. И обратился к нему, когда тот изъявил желание помочь людям начать новую жизнь.

– Да, я так и думал. Он боролся с желанием пить человеческую кровь…

– Увы, мы не знаем, откуда взялось это желание.

– Но можем угадать. – Тейтум поднял брови и усмехнулся, когда на лице Зои появилось презрение. Она ненавидела слово «угадывать».

– Гловер умеет читать людей, – продолжила Бентли. – Он увидел человека, готового сорваться, которым легко манипулировать. И обнаружил, что их фантазии совпадают. Сомневаюсь, что Гловер видел в нем сообщника. Скорее рассчитывал воспользоваться им при случае.

– Итак, Гловер завязал дружбу, втерся в доверие…

Тейтум слышал, как О’Доннелл требует у Сайкса, чтобы в пицце не было никаких ананасов.

– Возможно, он даже попытался подтолкнуть бету к действиям и посмотреть, готов ли тот совершить насилие, – предположила Зои. – Проверял, на что бета способен.

– Звучит правдоподобно. Вряд ли Гловер смог бы принудить его к действиям, но он знал, что бета принимает лекарства. Ему могла прийти в голову мысль, что повлиять на бету будет проще, если тот бросит пить таблетки. – Тейтум наслаждался дискуссией, чувствуя, что на этот раз не отстает от Зои, что они на одной волне.

– А потом, прошлым летом, Гловер внезапно исчезает из виду, – подхватила Бентли. – Он уезжает в Дейл, где узнаёт, что у него рак. Да еще и получает ранение.

– Благодаря Марвину, – добавил Грей.

– Он бежит назад в Чикаго. Он ранен, у него не хватает денег, и время на исходе. Он нуждается в помощи.

– Поэтому он идет к своему странному другу-психопату… Как думаешь, Гловер тогда уже планировал взять его в напарники?

Зои прикусила губу, размышляя.

– Я делаю заказ! – громко объявил Сайкс. – Последний шанс передумать!

– Думаю, это возможно, – наконец ответила Бентли. – Но, скорее всего, поначалу Гловеру просто требовалась помощь. А когда ему стало лучше, он стал планировать свои последние месяцы. И почему-то решил, что ему необходим сообщник.

– Может, начали проявляться симптомы? Из-за опухоли. Например, обмороки, потеря ориентации, проблемы с моторикой… – Тейтум пожал плечами.

– Вполне вероятно. Именно тогда Гловер принял решение принять своего друга в игру, а значит, надо было заставить того прекратить прием лекарств. Он высказал идею, что кровь может заменить таблетки. Чистая кровь. – Зои свела брови. – И он уже выбрал Кэтрин Лэм первой жертвой. Почему?

Тейтум задумался. Можно все объяснить сексуальными фантазиями Гловера, но это слишком очевидно. Напав на Кэтрин в ее собственном доме, они шли на большой риск. А для риска должна быть веская причина.

– Она, наверное, что-то узнала, – сказал Тейтум в тот момент, когда Зои выпалила:

– Она что-то знала!

Грей улыбнулся.

– Она могла видеть их вместе, или бета мог проговориться – например, спросить, знает ли она, что весельчак Дэниел Мур вернулся в город.

– Или что-то более серьезное, – предположила Зои. – Ее отец говорил, что Кэтрин что-то беспокоило. Бета, возможно, спрашивал ее мнение об употреблении крови.

– В любом случае Гловер решил, что Кэтрин станет проблемой, когда они начнут убивать, – резюмировал Тейтум. – Поэтому начали с нее. Гловер убедил приятеля, что только ее кровь может полностью заменить ему лекарства.

– И они убивают Кэтрин… – проговорила Зои. – А потом и Генриетту Фишберн, причем почти сразу же.

Тейтум кивнул. На этом нить рассуждений обрывалась. Дальше – одни вопросы. Почему второе убийство совершено так скоро? Для чего пентаграмма и нож? Почему Гловер позвонил в полицию?

– Нужно разобраться, что задумал Гловер, – сказал Тейтум.

– Не возражаю. Но сначала давай расскажем остальным, что мы узнали о его напарнике.

Зои встала, подошла к одной из досок и громко по ней постучала. Глаза всех собравшихся в комнате обратились на профайлера. Только Сайкс продолжал говорить по телефону:

– Все верно. И не кладите кориандр. И большую бутылку кока-колы.

Зои бросила на него испепеляющий взгляд. Сайкс быстро вышел из комнаты, продолжая шептать в телефон.

– У нас есть в общих чертах профиль для субъекта бета, – объявила она.

– Мы слушаем, – сказал Брайт.

– Раз Гловер выбрал его сообщником, можно сделать некоторые выводы о его личности. Гловеру необходимо доминировать; он искал напарника, которым можно управлять. Он определенно стал бы избегать людей с лидерскими задатками, поэтому субъект бета, по всей вероятности, привык получать указания от других. Также Гловер наверняка выбрал того, кто ему полезен. Это значит, у беты есть работа или другой источник дохода и, возможно, квартира и машина.

Тейтум наслаждался тем, как Бентли захватила всеобщее внимание. Все смотрели только на нее, и, когда она говорила, все слушали, затаив дыхание. Зои умела себя преподать; в ее позе чувствовалось, что каждое произнесенное ею слово имеет ценность. Она вела себя точно так же и когда говорила Сайксу, чтобы в еду не клали кориандр, и когда объясняла Тейтуму, почему Тейлор Свифт[7] гениальна, и когда составляла профиль убийцы на основе горстки улик. Конечно, она бывает резкой и даже грубой. Но не замечать ее невозможно.

– Согласно показаниям свидетеля, полученным Эллисом и О’Доннелл, наш субъект сказал о Генриетте Фишберн следующее: «Это нехорошо, она слишком темная». Вероятно, у него есть некие расовые предпочтения. Ему нужны светлокожие женщины. Также есть признаки ритуального поведения на месте убийства. Субъект ходит кругами вокруг тел жертв, что указывает на наличие обсессивно-компульсивного расстройства личности.

Бросив взгляд на Тейтума, Зои продолжила:

– Сегодня утром мы говорили с человеком, который, вероятно, вел переписку с нашим субъектом. – Она пересказала их беседу с Питером, изготовителем клыков.

– То есть вы считаете, что убийца… псих? – спросил Кох.

– Судя по его собственным вопросам, он принимал антипсихотические препараты. Мы знаем, что желание пить кровь обусловлено его видениями. Возможно, он страдает от биполярного расстройства или шизофрении. Обычно убийцы с подобными расстройствами неорганизованны, они продолжают совершать непредсказуемые и непоследовательные нападения. И это происходит в двадцатилетнем возрасте, потому что именно тогда проявляются симптомы заболевания. Но этот случай отличается, потому что бета проходил лечение, а значит, уже знает свой диагноз. Кроме того, поскольку им манипулирует Гловер, его преступления становятся более осмысленными. На самом деле их продумывает Гловер.

Тейтум понимал, что у этих выводов есть две стороны. Неорганизованные убийцы непредсказуемы и склонны к беспорядочным нападениям. Несмотря на это, их проще поймать, потому что они неосторожны и странно ведут себя на публике.

– Кроме того, некоторые выводы можно сделать на основе того, что Гловер не выбрал бы в сообщники субъекта, привлекающего к себе внимание, – продолжала Зои. – Поэтому наш бета, скорее всего, хорошо себя контролирует и имитирует нормальное поведение. При помощи пары простых вопросов выявить его не удастся. Но он точно не сможет выдержать долгий допрос. Напряжение будет расти, и он сорвется, утратив самообладание. Особенно если будет находиться в незнакомом, враждебном окружении – например, в полицейском участке.

– Значит, Род Гловер держит при себе эдакого дрессированного зверя? – спросил Брайт.

– До поры до времени. Однажды зверь сорвется с поводка. Видения участятся, и бета станет неуправляемым. Мы сможем… – Зои нахмурилась. – Мы сможем…

Она замолчала.

– Что такое? – забеспокоился Брайт.

– Ничего, – сказала Бентли, чуть помедлив. – Это все, что мы выяснили к данному моменту. – Она села на место и взяла в руки телефон.

– Что случилось? – спросил ее Тейтум, понизив голос.

– Гарри мне кое-что рассказал. Может, ничего существенного… Но лучше проверить. Погоди. – Зои приложила телефон к уху. – Гарри?

Грей не без удивления отметил, что на ее лице мгновенно появилась досада, а в голосе – враждебность.

– Я насчет статьи о работе полиции в районе Маккинли, – сказала Бентли. – Вы говорили, что у женщины кто-то хотел украсть ребенка. Вы знаете ее имя?.. Фамилии нет? Просто Джоан? Да, я знаю, но думала, вы могли покопаться и как-то выйти на нее… Хорошо, а она вызывала полицию? Но мы проверяли недавние расследования в этом районе, среди них не было… Да. Ясно, спасибо. – И она дала отбой.

– О чем вы разговаривали? – спросил Тейтум.

Зои подняла на него взгляд.

– Вчера в полицию звонила женщина по имени Джоан. Сказала, что, когда гуляла с ребенком, ее преследовал мужчина. Она решила, что он хочет украсть младенца. Потом этот мужчина десять минут бродил вокруг ее дома и, казалось, был не в себе.

– Может, это наш бета?

– Возможно, – подтвердила Зои. – Это случилось в том же районе, где жила Кэтрин Лэм, и, вероятно, неподалеку от дома убийцы. Гарри сказал, что полиция не восприняла жалобу Джоан всерьез. Патрульная машина поездила по району, но и только.

– Запись звонка должна сохраниться, – сказал Тейтум. – Давай проверим.