Глава 75

Леонор Карпентер жила словно на американских горках: от тревоги до облегчения и обратно – и так целыми днями. Ее эмоциональное состояние находилось полностью в руках неродившегося ребенка. Точнее, в ногах.

Когда он пинал Леонор, ее охватывало облегчение. Он там, еще живой. Стоило ему надолго затихнуть, и она начинала волноваться. Не задушила ли его пуповина? Не остановилось ли крохотное сердечко? Лежа в больнице, несмотря на постоянный дискомфорт, Леонор успокаивалась писком кардиомонитора. Как только монитор отключили, она оказалась во власти маленького Бума.

Зря она дала ему имя, не надо было. Так ничему и не научилась. Но на тридцатой неделе уже не могла звать его плодом или «этим».

Если малыш не пинал ее больше двух часов, тревога становилась невыносимой. Леонор лежала на боку и шептала ему:

– Давай, Бум. Один пинок для мамочки. Один маленький пиночек.

И он всегда послушно отвешивал легкий пинок, чтобы успокоить маму. Уже сейчас он такой умница!

Бум пнул ее пятнадцать минут назад, и у Леонор теперь, как шутил Патрик, все было просто «воспнитительно». Она чувствовала себя умиротворенной, почти счастливой, наблюдая, как Патрик допивает утренний кофе перед уходом. Она знала, что ему нужно идти в церковь: Кэтрин не стало, Альберт погрузился в скорбь, и прихожанам Патрик необходим. Община раскололась под ударами печали и страха. Многие не хотели посещать церковь из-за постоянного присутствия полицейских. Они нуждались в Патрике, чтобы сплотиться вновь.

Они с Бумом вытерпят несколько часов и без Патрика. Кроме того, они ведь не останутся в одиночестве.

Тем не менее, поймав взгляд Патрика, Леонор заметила в нем тревогу.

– У вас точно все в порядке? – спросил он.

– Конечно.

– Я могу остаться. Альберт справится… – Слова погасли, как огонек спички. Леонор видела правду. Альберт не справится. И вряд ли когда-либо сможет управлять приходом, как раньше.

– Ступай, – сказала она с улыбкой, – все будет хорошо. Я полежу в кровати. В случае чего Дэниел придет мне на помощь.

Как по команде, в кухню явился их постоялец. От его худобы у Леонор сжималось сердце. Бедняга, рак его не щадил, не говоря уже о полицейском преследовании… Внутри ее поднялась волна гнева, и в ответ Бум снова пнул ее живот.

– Доброе утро, – неуверенно поздоровался Дэниел.

– Хорошо спал? – осведомилась Леонор. Она слышала, как он ворочался в постели. По его словам, ночами особенно трудно переносить боль.

– Как младенец. – Он весело подмигнул. – Хоть и не так хорошо, как малыш Бум.

Леонор улыбнулась, восхищаясь его настроем.

– На самом деле он всю ночь колотил меня ножками.

– Вырастет дерзким, совсем как мама, – подметил Дэниел.

– Я приду домой до обеда, – сообщил Патрик. – Не хочу заставлять Леонор готовить.

– Не беспокойся, – с готовностью ответил Дэниел, – обед предоставь мне. Приготовлю курицу «а-ля Даниэль».

Патрика не убедили его слова.

– Если Леонор станет плохо, не вези ее в больницу сам. Вызови «Скорую».

– Я не смог бы вести машину при всем желании, – напомнил Дэниел.

– Да, верно.

– Иди. – Леонор рассмеялась. – С нами все в порядке.

Дэниел удалился, оставив их наедине. Патрик обнял ее перед уходом, крепко прижав к себе, будто боясь отпустить. Она положила его ладонь себе на живот. Бум снова ударил ее, и они с Патриком заулыбались. Потом тот ушел.

Леонор смотрела в окно кухни, задумавшись о бедной Кэтрин. Она никогда не познает, каково носить под сердцем новую жизнь. Не почувствует ударов крошечных ножек. Узы матери и ребенка.

Леонор смахнула со щеки слезу.

Подумать только, полицейские уверены, что Дэниел сотворил такое! Разве он мог хоть кого-нибудь обидеть, не говоря уже о Кэтрин? Полицейские не знали его так, как Леонор и Патрик. Не видели, как он часами беседовал с посетителями приюта для бездомных, ободрял их и приносил теплые одеяла на зиму. Ни один полицейский не слышал, как горячо Дэниел молится. Никто, кроме Леонор, не слышал его рассказов о трудном детстве, не видел его слез…

Где была полиция, когда вчера вечером Дэниел поблагодарил их с Патриком за приют и заявил, что хочет сдаться? Он волновался, что стресс отразится на беременности Леонор.

Она убедила Дэниела остаться. Все понимали: если он сдастся, то никогда не получит необходимое лечение. Рак его убьет, подпишет Дэниелу смертный приговор задолго до оправдания в суде.

Она собиралась пойти наверх, когда Дэниел вернулся в кухню.

– Я хочу немного отдохнуть, – сказала она. – Не стесняйся брать еду из…

Леонор вдруг заметила: Дэниел держит что-то в руках. Она не сразу поняла, что это пара ее чулок. Он держал их странно, натянув руками. Взгляд его стал отрешенным.

– Ой, – смущенно пробормотала Леонор, – мы оставили это в комнате для гостей?

Он шагнул к ней с легкой улыбкой.

– Мне очень жаль, Леонор, увы…

От внезапного стука в дверь оба замерли на месте. Глаза Дэниела расширились от страха.

– Наверное, пришла соседка, – успокоила его Леонор. – Она собиралась принести мне пирога. Иди в дом, я ее сейчас выпровожу.

Он помедлил, затем кивнул и быстро покинул кухню. Леонор медленно шла к двери, когда опять раздался стук.

– Минуточку! – громко сказала она.

Посмотрев в глазок, сразу узнала мужчину и женщину на пороге. На мгновение передумала открывать, но они уже слышали ее голос. Если не впустить, они почуют неладное.

Леонор отперла дверь.

– Здравствуйте, – холодно бросила она. – Вы навещали меня в больнице, я помню. Тейтум и… Зои, верно? В прошлую нашу встречу вы забыли упомянуть, что работаете на ФБР.

– Прошу прощения, миссис Карпентер, – смущенно произнес Тейтум. – Мы не хотели вас тревожить, учитывая ваше состояние.

– Как предусмотрительно… Хотелось бы, чтобы такую же деликатность вы проявили и к другим прихожанам.

– Патрик дома? – спросила Зои.

– Нет, он ушел.

– Куда?

– Вам придется позвонить ему и выяснить это самостоятельно. – Она не собиралась упрощать им задачу.

– Миссис Карпентер, мы можем войти? – снова заговорил Тейтум. – Хотим задать вам несколько вопросов.

– Патрик, наверное, на работе. – В отчаянии она быстро сдала позиции. – Уверена, он вам охотно ответит.

– Мы не отнимем у вас много времени, лишь пару минут, – заверил Тейтум.

Она могла бы отказать. Леонор знала почти наверняка, что без ордера они не ворвутся силой. Она собиралась с духом, чтобы вежливо попрощаться, однако слова застыли в горле. Они бы поняли: она кого-то укрывает.

Нет, придется их впустить. Не будут же они обыскивать дом. Леонор не давала повода для подозрений.

– Конечно, – выдавила она, чувствуя, как по животу разливается боль. – Проходите.

Проводила посетителей в кухню. Дэниел, вероятно, заперся в своей комнате. Нужно лишь ответить на вопросы и выпроводить незваных гостей. Хотя в кухне стояли четыре стула, никто не сел.

– Леонор, – начала Зои, – вы знакомы с Дэниелом Муром?

– Конечно, – подтвердила она, – это наш прихожанин.

– Когда вы общались с ним в последний раз?

Леонор пожала плечами.

– Перед его отъездом из Чикаго. Говорил, что едет по неотложным семейным делам.

– Вы не волновались за него, учитывая состояние его здоровья? – спросил Тейтум.

– Тогда он еще мог водить… – Она прикусила язык. Надо было думать раньше. Никогда не умела врать. Нет, с выдержкой у нее проблем нет. А вот продумать альтернативную правду Леонор не успевала. Реальность и вымысел смешивались у нее в голове. Она ненавидела лгать.

– Что вы собирались сказать? – Зои заметила ее смятение. – Что он еще мог водить машину, несмотря на болезнь?

– Нет.

– Что тогда?

– Я просто сказала, что он еще мог водить.

– Вы, похоже, не удивились, услышав о болезни? – вставил Тейтум.

– Всего лишь предположила. – Леонор себя выдала. – Я очень устала. Мне нужен отдых. Не могу долго стоять, это плохо для Бу… для ребенка.

– Отчего же вы не садитесь? – Зои придвинула стул.

– Мне нужно поспать, – отрезала она. – Пожалуйста, уходите.

– Еще пара вопросов, и мы оставим вас в покое, – мягко произнес Тейтум. – Когда вы или Патрик в последний раз общались с Дэниелом?

Леонор опустилась на стул и посмотрела на Тейтума. Лгать она больше не станет, равно как и вообще говорить.

– Он связывался с вами после возвращения?

Повисла тишина. Думали, ее напугает тишина? Леонор положила руку на живот. Бум легонько пнул ее, успокаивая. Она ведь даже не одна.

– Вы знаете, что настоящее имя Дэниела – Род Гловер? Он разыскивается за убийство восьми женщин, включая вашу подругу Кэтрин Лэм.

Леонор отпустила мысли блуждать. Она думала о маленьком Буме, об их семье. Думала о том, как правильно она поступает. Добрые дела только тогда и ценны, когда их трудно выполнить.

Зои взглянула на Тейтума, тот вздохнул.

– Могу я воспользоваться вашей уборной, миссис Карпентер?

Она едва не отказала. Однако маленькая ванная была прямо напротив входа в кухню.

– Конечно. – Леонор показала рукой. – Вам туда.

Тейтум проследил за ее указательным пальцем, а она не сводила с него глаз, пока агент не скрылся в ванной.

– Леонор. – Бентли говорила тихо, почти шепотом, будто не желая, чтобы Тейтум услышал. – Вам нужно кое-что знать.

Леонор молчала, но вдруг обнаружила, что подалась вперед, слушая голос Зои.

– Я познакомилась с Дэниелом еще в детстве. Он жил в соседнем доме.

Леонор изумилась, а потом до нее дошло.

– Та самая девчушка Бентли! – прошептала она, тепло улыбаясь. – Дэниел все о вас рассказал.