Глава 79

Вторник, 1 ноября 2016 года

Телефон зазвонил, когда Зои бежала по Берчдейл-авеню. Уже сейчас, на первой пробежке после возвращения из Чикаго, она скучала по Лейкфронт-трейл. В Дейле несколько неплохих лесных маршрутов, однако ни один из них не идет ни в какое сравнение с дорожкой вокруг озера Мичиган.

Экран телефона подпрыгивал в такт шагам. Звонит О’Доннелл.

– Алло, – тяжело пропыхтела Зои.

– Можешь говорить?

– Ага.

– Что за шум? Как будто ветер воет.

– Я на пробежке.

– Могу перезвонить позже.

– Нет, все нормально. Что случилось?

– Хотела сообщить тебе, что Терренс Финч пытался покончить с собой. Прятал в ладони таблетки, а потом принял все сразу. Сейчас он под строгой охраной.

– Объяснил, почему? Оставил записку? – Зои, сбавив темп, пыталась восстановить дыхание.

– Писать ему нечем, и объяснений он не дал. Зато охранники и медсестры доложили, что в последние несколько дней он просил крови. Умолял дать ему крови Реи Делеон.

– Наверное, он наконец понял: она погибла. А с ней и его надежды на последний глоток ее крови.

– Вероятно. Адвокат Финча добивается оправдания по невменяемости.

– Ничего не выйдет, и я скажу, почему.

– Потому что не соответствует критериям для официального признания невменяемым? – предположила О’Доннелл.

– Потому что критерии для признания… Да, именно. Финч осознавал, что причиняет вред, есть доказательства преднамеренности.

– Да, прокурор считает так же. Он говорит, адвокат будет заявлять о применимости правила Макнатена, но вряд ли у него получится.

– Ясно. – Зои вытерла пот со лба. – О’Доннелл, Финч ведь и есть невменяемый. У него навязчивые состояния, галлюцинации. Его нужно лечить от шизофрении, под присмотром врачей. А его все равно посадят за решетку?

– Решать суду. Прокурор штата жаждет крови. – Последовала пауза. – Каламбур спонтанный.

Зои выдохнула, глядя на солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ветви деревьев. Солнце клонилось к закату. Пора вернуться домой.

– Что с Гловером?

– По оценке врача, ему осталось месяца четыре. Есть вероятность, что он не доживет до вынесения приговора.

Как он и предсказывал. Когда ему дали слово на суде, обвинил ли Гловер в своих злодеяниях Зои? Возможно. Она не знала, что именно испытывает по этому поводу.

– Вчера у нас объявились двое агентов из ОПА, – произнесла О’Доннелл. – Хотят допросить Гловера. Разве не ты должна этим заниматься?

– Я взяла самоотвод. – Зои зашагала к дому.

– Почему?

– Моя объективность вызывает сомнения.

– И все же хорошо бы тебе присутствовать при развязке…

– Не надо мне никакой развязки, – раздраженно ответила Зои. – Допрос нужно провести профессионально. Выяснить, как именно Гловер подавлял свои порывы, когда долго не убивал. Важно узнать о его детстве. До сих пор неясно, подвергался ли он насилию в семье. Письма, которые он мне слал, – часть сексуальной фантазии или же они преследовали другую цель? Еще нужно как можно подробнее описать…

– Мне все ясно. Я лишь хотела сказать, что ты справишься с задачей гораздо лучше. На этот раз, боюсь, ОПА подослал ко мне двух идиотов.

– Они не идиоты, а очень даже способные агенты.

– Ну-ну.

– Ладно, один, возможно, и идиот, – признала Зои, – но другой уж точно способный. Я их проинструктировала, и если они будут следовать моим инструкциям, все получится. А я… я просто не могу.

– Потому что он напал на твою сестру?

– В том числе. – Бентли собиралась закрыть тему, когда правда вдруг выплеснулась из нее. – Глядя на него, я снова превращаюсь в ребенка.

– Это я могу понять. – О’Доннелл вздохнула. – Наверное… А я вот до сих пор без напарника. В насильственных преступлениях детективы-одиночки долго не задерживаются. Хотя арестом Гловера, полагаю, я заслужила себе отсрочку. Муж не в восторге.

– А ты сама что думаешь?

Ненадолго воцарилась тишина.

– Быть детективом я умею лучше всего, – наконец проговорила О’Доннелл. – Мне это нравится. Даже с учетом паршивой истории с Мэнни.

– Понимаю.

– А у тебя как дела? Ведешь новые расследования?

– Нет, занимаюсь рутинной работой. – Зои остановилась у входа в здание. – Мне предложили новую должность, не в отделе поведенческого анализа.

– Серьезно? Какая должность?

– Предложили взять на себя обучение профайлеров в Академии ФБР. Буду работать с новичками и отвечать за всех агентов, назначенных в ОПА.

– Работа прямо создана для тебя! Согласишься?

– Не знаю. Наверное. Должность с повышением, и я смогу многое изменить… И по стране не придется ездить…

– А подводные камни?

– Гм… вроде бы нет.

– Что ж, поздравляю! – О’Доннелл искренне радовалась. – Кстати, еще одна новость. С Леонор Карпентер и ребенком все хорошо. Она чуть не потеряла малыша и сейчас лежит в больнице, однако, судя по всему, финал счастливый. Так что вы с Тейтумом спасли сразу две жизни.

– Отрадно слышать.

– Я рассказываю на случай, если ты все еще упрекаешь себя за Рею Делеон.

– Не упрекаю, – соврала Бентли.

– Хорошо. Приятно было с тобой поболтать, Зои. Буду звонить тебе чаще. Ты отличный слушатель. Назначаю тебя моим личным мозгоправом.

Зои закатила глаза.

– Я криминальный психолог!

– Ага. Мне как раз подходит, беру. Спокойной ночи.

– Пока.

Зои сбросила звонок и стояла, уставившись на свой дом. Легкий укол тревоги – день еще далек от завершения. Сегодня она решилась на отчаянный поступок.