17

Аня вошла в свои роскошные апартаменты на восьмидесятом этаже новостройки, медленно подошла к панорамному окну, открывающему вид на центр города и понуро уставилась в пустоту. На ней все еще было то самое платье, подаренное Обуховым, хотя Аня успела заскочить к себе в фирму, чтобы взять запасную кредитку и ключи от квартиры с машиной.

Девушка крепко обняла себя руками и до жжения в легких вдохнула аромат, исходящий от ткани. Он почти выветрился, но, если сильно навострить рецепторы, можно распознать его… Петра.

— Боги, — воскликнула позади Инесса, — А это что такое? Дьявольская штука!

Аня нехотя обернулась и принялась объяснять девушке принцип орбитрека, установленного прямо около дивана. С момента возвращения в современность, Инесса все время болтала. Как только ее «паралич» прошел, она ни разу не замолчала. Ее интересовало все! От трусов с туалетной бумагой, до новейшей техники. Аня терпеливо отвечала на каждый вопрос, потому как еще недавно была в похожей ситуации. А может и потому, что это хоть немного отвлекало ее от непередаваемого желания зарыться в одеяло и отключиться от мира вокруг.

Но к десяти вечера следующего дня терпение девушки окончательно лопнуло. Превозмогая сильнейшую мигрень, она быстро набрала номер личной помощницы.

— Ко мне приехала племянница. Она, прямо скажем, странная, — Аня смерила терпимым взглядом то, как Инесса пыталась нанести себе на веки помаду. — Девочка всю жизнь жила в секте староверов... Деревня, сама понимаешь, старые порядки… В общем, научи ее всем, что требуется современной девушке. Удваиваю зарплату, плюс кредитка на расходы Инессы.

— С радостью, — не скрывая удивления, протянула Ира. Но вместо того, чтобы сбросить вызов, замялась. — Босс, вы пропали на целую неделю! Мы уже хотели идти в полицию, как пришел ваш жених и рассказал о произошедшем… — та помолчала, а глаза Ани закатились. Девушка вовсе забыла, что у нее был жених. Все мысли сводились к совершенно другому мужчине. — Мне очень жаль, когда вас ждать?

Аня подавила в себе желания ответить: «Не скоро» и насильно себя заставила произнести:

— Завтра буду, как обычно.

Дни, наполненные работой, которые ранее казались Ане невыносимо счастливыми просто стали невыносимыми. Поток клиентов, консультаций, процедур… Все смешалось в одно черное бессмысленное пятно. Аня и вовсе перестала есть, тело ее будто высохло.

— Я принесла тебе свежий хот-дог! — Инесса поставила перед Аней бумажный пакет, наполненный фастфудом до краев. — Попробуй, это так вкусно. Кто бы мог подумать, что здесь сардельки с сосисками продаться на каждом углу… Мы ели их только на Новый Год!

Аня улыбнулась краешками губ, больше ради приличия. Ей нравилось то, какой счастливой была Инесса в этом мире. Не прошло и недели, как та напрочь забыла о старых привычках, полностью переняв внешний мир. Даже слишком сильно: благодаря безумно короткой юбки и колготам в крупную клетку, Аня разглядела на ноге Инессы тату в форме тигра; а некогда аккуратные ушки теперь были полностью забиты всевозможными серьгами.

— Ты не можешь лежать тут постоянно! — Инесса заправила завитую розовую челку за ухо и присела напротив рабочего дивана, где ютилась Аня. — Неужели ты не видишь, как прекрасно это место! Как тебе повезло!

— Ага, — без сомнений ответила Аня, но вышло грубо, даже агрессивно. — Все так.

Тяжело вздохнув, Аня многозначительно перевернулась на другой бок. Она ожидала, что Инесса поймет все сама и просто оставит ее в покое, позволит провалиться в блаженное молчание. Но та не просто осталась на месте, а вкрадчиво протянула, будто не уверенна, можно ли ей рассуждать на подобную тему:

— Я поняла все сразу, когда господин Обухов взглянул на тебя впервые. Возможно, даже раньше его самого... Но там, в моем мире, девушки не обращают внимания на такие мелочи. Мужчины заводят себе любовниц, а жена получает достаток и уют. Именно на это рассчитывала и я, не больше. — Аня украдкой взглянула в горящие глаза девочки и заметила в них блеснувшую слезу. — Ты подарила мне новую жизнь! Теперь я четко вижу, что брак – не самое главное в жизни девушки. Я хочу учиться, путешествовать, экспериментировать со своей внешностью, познавать вашу моду... И, главное, ни за что не отдам свою жизнь какому-то старику!

Аня ахнула от негодования и зашипела:

— Обухов не старик! Даже близко нет. Он, он, он… — задыхаясь и нервно размахивая руками, Аня села и сбросила плед. — Он прекрасный мужчины. Самый прекрасный из всех, что я встречала. Единственный из тех, кто в ответе за свое слово! Он знает, какая жестокая может быть жизнь и не просто ее не боится, а бросает ей вызов. Рядом с ним любая женщина будет чувствовать себя дома.

Инесса сочувственно прикусила губу:

— Ты ведь его любишь, верно? — девушка не стала ждать ответа, а будто поняла его, по скривившейся и отвернувшейся Ане. — Тогда… Вдруг получится снова вернуться обратно, что скажешь?

— Во-первых, столкнуть с чудом однажды – нечто невероятное. Дважды – необъяснимое. А трижды… Такого просто не бывает! — Аня театрально загнула пальцы одной руки. — Во-вторых, Обухов считает меня какой-то соблазнительницей-шпионкой!

Инесса прыснула со смеха и обвела неодобрительным взглядом брюки-клеш и свитер оверсайз:

— В таком ты точно никого не соблазнишь…

— Ах! — Аня буквально потеряла дар речи, — Между прочим, еще неделю назад ты рассматривала фату с подругами и собиралась замуж за «старика»!

Инесса нахмурилась:

— Это была совершенно другая жизнь. Словно не моя… Я помню ее, как страшный сон…

С этим Аня была полностью согласна. За какие-то считанные семь дней Обухов в корни изменил ее привычный мир. Аня больше не могла существовать, как раньше – бесцельно. Материальные блага перестали радовать, работа навивала тоску. У нее не было семьи, о которой можно было бы заботиться. Разве что Инесса? Но та и сама отлично справлялась.

Аня осталась наедине сама с собой. Своими мыслями, мечтами, страхами.

— Я пойду отдохну, — резко вскочив на ноги, Аня подхватила сумку и вышла из кабинета еще до того, как Инесса увязалась бы с ней. — Помоги моему секретарю с работой, она обучит тебя новым навыкам.

Девушка просто шла бесцельно по улице, пока ноги не привели ее к тому самому кафе, с которого все и началось. Зайдя внутрь, Аня заказала себе фруктовый чай и бутерброд с джемом.

— Простите, — милая официантка аккуратно одернула Аню, — Для вас тут посылка…

— Что? Но ведь никто не знает, что я здесь… — прошептала себе под нос она, проследив за тем, как ей на стол упал крафтовый пакет, перевязанный красной шелковой лентой. Аня неуверенно взглянула на официантку вновь. — Вы уверенны, что это мне?

— Абсолютно, — подмигнув Ане, та скрылась за барной стойкой.

Наморщив идеально ровный лоб, Аня осторожно провела рукой по бумаге. Та оказалась шершавой, со странной прессованной обработкой. Сглотнув вязкую слюну, девушка неторопливо развязала бантик. Сердце ее ускорило ритм, будто знала больше, чем его хозяйка.

Бумага приятно хрустела под пальцами, Аня не щадя разрывала ее на мелкие лоскутки. Когда перед глазами возник красный атлас, пальцы будто пронзила судорога. По телу разлилось странное чувство, напоминающее мгновение до инсульта: дыхание сперла, пот покрыл каждый участок кожи, застучало в висках.

— Ч-что? — в пустоту прошептала она сама себе, едва шевеля губами. Она одерну себя и ловко вытянула на свет атласную ночную сорочку. Шелковистая ткань блестела в свете солнца, отражая лучи на витрину с круассанами. — Я не понимаю… Не понимаю…

Растерянно хлопая ресницами, Аня ошалело открывала и закрывала рот. Мозг ее будто расплавился под гнетом обстоятельств, отказываясь обрабатывать информацию. Девушка ожила лишь тогда, когда кто-то перегородил ей окно, свет платья померк. Она ревностно подняла взгляд, желая отвоевать свой участок солнца, но тут ее глаза превратились в два стеклянных блюдца.

В маленькой уютной кофейне с розовыми стенами и хрупкими деревянными столиками словно возвышался над всеми высокий широкоплечий мужчина. На голове его была высокая шляпа, достающая практически до потолка, изредка задевающая плафоны. Темно-бардовый камзол казался практически черным на фоне накрахмаленной белой рубахи с высокими воротниками, полностью закрывающими шею. Часть штанин скрывалась за фалдами и высокими кожаными ботинками с острыми носками и зелёными «гвоздиками» на уровне пятки, предназначенными для управления лошадью. В руках мужчины была увесистая трость из красного дерева, покрытая лаком, с огромным золотым набалдашником в виде морды льва. Каждый из сидящих в зале считал своим долгом отложить кофе, подробно разглядывая каждую деталь одежды незнакомца, потому как она казалась всем произведением искусства.

— Не может быть! — ахнула Аня, до повержено костяшек сжимая края деревянного столика. Платье повержено пало обратно на остатки упаковки.

Обухов казался таким живым, что это сводило с ума. Он жадно разглядывал Аню, будто видел ее впервые. Его взгляд горел, на губах искрилась радостная улыбка.

Как вдруг он внезапно посерьёзнел и резко выпалил:

— Вы украли мою невесту!

Аня почувствовала, как чувство восторга внезапно испарилось, а на глазах появились непрошенные слезы. Вот он, мужчина ее жизни. Того, кого она так неистово любит. Тот, о ком мечтала всю последнюю неделю. И… Он пришел за другой.

— Мне очень жаль. Я не планировала брать с собой Инессу, это вышло совершенно случайно. — голос охрип до невозможности, губа предательски задрожала. Аня прикусила ее, не желая позориться на глаза всех вокруг. А главное – на его глазах.

Весело хмыкнув, Обухов отставил трость в сторону. Мужчина буквально обрушился на землю, упираясь коленом в голубую плитку с мелким цветочным рисунком. Аня не успела осмыслить, что происходит, как тот достал из внутреннего кармана сюртука маленькую серебряную коробочку.

— Это украшение дала мне мама, когда я целую неделю сводил ее с ума рассказами о тебе. — немного сбивчиво и растерянно выпалил тот, открывая взгляду девушки увесистый перстень с россыпью бриллиантов, где по середине буквально возвышался красный в форме сердца. — Он единственный в своем роде. Как и ты, Анна.

Едва заметно ущипнув себя за руку под столом, Аня смахнула слезу.

— Так не может быть… Ты ведь сам меня выгнал!

— Эта неделя показалась мне вечностью. Самой длинной в моей жизни и самой мучительной! Я окончательно осознал, что не важно, кто ты: поверенная матери, шпионка или действительно из другого времени – мое сердце принадлежит тебе. И я готов провалиться сквозь землю, чтобы вернуть тебя обратно. — импульсивно выпалил Обухов с широко распахнутыми глазами. Он тараторил так быстро, что Аня едва успела улавливать каждое сказанное им слово. — Я был так глуп… Какая к дьяволу разница, есть ли у тебя состояние, репутация или что-то еще… Это совершенно не важно, когда поистине любишь человека. Все, что мене нужно, это видеть тебя счастливой каждое утро в своих объятиях. И я почту за честь, если ты станешь моей женой.

Аня не верила своим ушам. Не верила своим глазам… Люди вокруг аплодировали, что-то выкрывали, а девушка продолжала смотреть на Петра, будто ожидая, когда он раствориться в воздухе или скажет, что все это чудовищное недоразумение.

— Прости, что обидел тебя. Это съедало меня все это время… — с горечью прохрипел он, поморщившись словно от кислого лимона. — Я найду Инессе жениха. Сделаю все, что только пожелаешь. Только прими мое предложение, иначе жизнь потеряет смысл.

— Кажется, Инессе больше не нужен жених. Она выбрала другой путь. — спустя минутное молчание выдохнула Аня, не в силах унять внутреннюю дрожь. Обухов с таким нетерпением и немой мольбой смотрел в ее глазах, что внутренности сворачивались в трубочку. Столько боли было в его голых океанах, под глазами будто бы появились новые морщины. Аня не смогла больше молчать и сделала резкий пасс вперед, касаясь жестких прядей его немного вьющихся волос. Только тогда она облегченно выдохнуть, поверив, что все это действительно взаправду. — Боги, да! Естественно, я за тебя выйду. По-другому и быть не может. Я так сильно тебя люблю!

Губы Обухова впечатались в Анины еще до того, как он успел надеть ей кольцо на палец. С глухим стоном, с облегчением и освобождением. Аня забыла, что вокруг люди, что мир вокруг до сих пор продолжает существовать. Каждая клеточка ее тела плавилась в его объятых, растворялась под напором танка.

Никто из них не знал, что будет дальше. Что случится в следующую минуту… Правила, устои, финансы… Все это казалось таким не важным! Когда рядом тот, кого ты действительно любишь. И не важно, что ради этого придется ни раз провалиться под землю.

****

Инесса испуганно вжалась в стену и заученно выпалила:

— Я никуда не пойду! Даже не думай, мое место здесь.

Аня задумчиво усмехнулась, протянув девушке целую стопку бумаг, заверенных юристом.

— Вот, теперь это все твое. — девушка обвела пальцем клинику, и Инесса удивленно замолкла. —  Не обольщайся, это лишь доверенность. Управление возьмет на себя специально обученный человек. Тебе же я оплатила обучение… Можешь жить в моей квартире. Пользоваться машиной только после получения прав! А дальше все в твоих руках…

—  Аня, —  Инесса недоверчиво покачала головой, потеряв дар речи. —  Это слишком!

 — У меня нет семьи, а тебе я хочу дать возможность стать по-настоящему счастливой. Найти свое место в этой вселенной. Не упусти все, прошу. — девушка искоса посмотрела сквозь стеклянные стены ее кабинета на Обухова, который скрепя зубами все же надел черные джинсы и белую футболку. Из дворянина по щечку пальцев мужчина превратился в современного секс символа, заставляющего каждую из работниц ее фирмы тяжко ему вздыхать вслед. — Я не знаю, как часто смогу возвращаться в современный мир. Поэтому позаботилась обо всем заранее.

— Но, ведь вы вдвоем уже поняли, как работает подвеска! Ничего сложного… — запротестовала Инесса, ерзая на месте и не решаясь коснуться заветных бумаг. — Раз в неделю у кафе!

— Да, но… — Аня не знала, стоит ли говорить Инессе, но вот ее рука предательски упала на живот, и девушка понимающе подмигнула. — Не знаю, насколько это безопасно теперь…

— Ох, Анна… Я обещаю, что проживу эту жизнь, не упуская не единой возможности стать лучше. — Инесса достала из сумки небольшой конверт с чернильной подписью. — Передай это моей семье. Они всегда смотрели на меня, словно на товар, который желательно продать подороже. И мне искренне жаль разрушать их иллюзию. Пусть хотя бы знают, что я счастлива. — взглянув на часы, Инесса подпрыгнула с места, будто бейсбольный шарик и устремилась к выходу. — Мне пора! Подготовительные курсы для поступления начинаются через час, а мне еще нужно на метро добираться целую вечность. Это так увлекательно!

Дверь за Инессой захлопнулась и в комнату тут же вошел Обухов. Поднявшись с места, Аня нажала кнопку пульта, заставляя стены вновь стань не прозрачными. Как раз вовремя… Мужчина подхватил девушку за бедра, усаживая прямо на высокий стол.

— Меня не покидает чувство, будто ты всегда ходишь в неглиже, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Аня расхохоталась, крепко прижимая к себе мужчину и вдыхая его пьянящий аромат кожи.

— На мне безразмерное платье в пол! Я и так выгляжу, будто только что из монастыря. — девушка накрыла губами Обухова, растворяясь под его напором, позволяя бабочкам в животе трепетать с новой силой. Когда сознание заволокла розовая дымка, она случайно выпалила:

— Хотя с другой стороны, в подобном одеянии мой животик будет заметно только на девятом месяце.

Аня замерла, кинув быстрый расторможенный взгляд на мужчины. Он выглядел растерянным, будто не знал: изобразить ему радость или признаться сразу.

— Ты знал! — возмутилась она.

— Ты оставила тест прямо на раковине, Анна, — закатил глаза тот, накрывая ладонью живот. Его губы медленно покрывали поцелуями шею, путая девушки мысли. — Мы женаты и это лучшее, что может произойти.

— Но ведь ты не умеешь читать тесты! — все еще не могла поверить Аня.

— Зато я умею читать инструкцию, — отмахнулся Обухов, которому разговоры явно большой радости не приносили. — Знаешь, а я ведь хочу множество детей. Просто предупреждаю.

Аня вновь гортанно расхохоталась, а затем утонула в нежных поцелуях и невесомых касаниях. Обухов был в ее сердце, у нее под кожей. Будто вторая часть души, по несчастливой случайности родившаяся в совершенно в другом времени.

Конец