Часть 23

— Ты выжал из меня все соки. Я думал, сердце остановится.

Давид, стоявший до этого на коленях спиной к Алексу, завалился на бок. Колечко ануса все еще пульсирует после сильного оргазма, из него медленно вытекает сперма. Сам же он кончил, заливая спермой подушку, что была подложена под его бедра.

— Это ты скоро доведешь меня до инфаркта. Я уже не молод.

В комнате пахло сексом, было жарко. Мужчины только что занимались любовью, после того минета, что Давид подарил Алексу, они приняли душ и кое-как добрались до кровати.

— Возьми меня, не могу больше, Алекс.

— Конечно, малыш, сейчас.

— Не надо, не растягивай, хочу сразу.

Алекс вошел медленно, но сразу на всю длину. Давид прогнулся в спине, опустив грудь на кровать, увеличивая проникновение.

— Боже…даааа…милый…ааааа…глубже.

— Как же хорошо в тебе…мммм. Ты создан для меня, так невыносимо остро и сладко быть в тебе.

Давид кончил очень быстро, стимуляция простаты и недавнее возбуждение, когда он отсасывал на кухне, дало о себе знать. Оргазм был долгим и обильным. Тело сводило судорогой, он все пытался соскочить с члена Алекса, но тот его крепко держал. При этом кончая глубоко в его прямую кишку.

Алекс устраивается рядом, они лежат лицом к лицу, смотрит в глаза парня, задумывается.

— Давид, ты знаешь, как ты мне дорог. То, что произошло, может произойти снова, я не смогу всегда тебя защитить. Но я хочу быть с тобой, всегда с тобой. Я не представляю свою жизнь без тебя.

— Алекс, ты что, признаешься мне в любви?

— Конечно, и не только. Я хочу, чтобы мы поженились. Ты выйдешь за меня? Ты будешь моим партнером?

Слова давались нелегко, но, когда Алекс сказал их, стало легче, в груди распирало от счастья и волнения. Он задержал дыхание, Давид не спешил отвечать, словно пораженный смотрел Алексу в глаза.

— Давид? Ты выйдешь за меня?

— Господи, Алекс, конечно, да! Я так люблю тебя, ты же знаешь. Я думал, ты предложишь нам расстаться, что тебе не нужны эти проблемы со мной. Я оттягивал разговор.

— Глупый мальчишка. Мой глупый, любимый мальчишка.

Алекс притягивает его к себе, целует в губы, что-то шепчет.

— Да, Алекс, я буду с тобой, ведь я давно твой. Люблю тебя, очень люблю.

— И я тебя люблю. Люблю, мой мальчик.

***

— Давид, ты готов?

— Конечно, нет, ты постоянно меня торопишь. Я не понимаю, к чему такая спешка.

— Потому что мы опаздывает на самолет.

— Вообще не понимаю, зачем надо именно сейчас куда-то лететь. У меня началась учеба, я не могу пропускать, это последний курс.

— Не ворчи, собирайся быстрее, только самое необходимое. Возьми теплые вещи, все-таки осень. Хотя не думаю, что там холодно.

– Если на несколько дней ты оторвешься от учебы, ничего страшного не случится. Тебе понравится Копенгаген.

Давида удивило это спонтанное решение Алекса лететь в Европу, хотя он сказал, что надо обсудить с агентом новые выставки. Он снова много работал, пропадая в мастерской, все те работы, что были, сгорели безвозвратно. Алекс, словно одержимый, пытался их восстановить, Давид снова часами позировал. Но чаще они отвлекались, набрасывались друг на друга, казалось, что та страсть, что кипит, не иссякнет никогда.

Алекс подгонял Давида, ему не терпелось раскрыть свой сюрприз. Он представил, как парень будет удивлен, но ему точно понравится то, что он задумал. На это ушел целый месяц, сбор документов, справок, продления виз, переговоры с агентством.

– Уважаемые пассажиры, мы рады вас приветствовать на борту нашего самолета…

В динамиках лился заученный текст, стюардесса обходила бизнес-класс, проверяя, все ли пассажиры пристегнули ремни.

– Все хорошо?

Она наклонилась слишком близко, Алекс посмотрел на девушку. Темные волосы, собранные в низкий пучок, красивые и правильные черты лица, легкий блеск на губах, синяя униформа ей очень шла.

– Да, все хорошо.

– Что-то принести?

Девушка явно заигрывала, облизала нижнюю губу, улыбнулась. Давид поднял голову от телефона и посмотрел на нее. Его взгляд ничего не выражал, но он посмотрел на Алекса и так же, как девушка, ждал ответа.

– Нет, ничего не надо.

– Если что, я к вашим услугам, меня зовут Ирина.

Девушка ушла, виляя бедрами и упругой попкой, Алекс проводил ее взглядом и усмехнулся. Никто никогда не принимает его за гея. Брутальный, харизматичный, без всего этого лоска чрезмерной ухоженности. Трехдневная щетина, руки, испачканные в краске, которая уже не отмывалась.

– Она к твоим услугам, ты понял? — Давид открыто смеялся.

– А ты?

– Хочешь, я возьму тебя в рот прямо у нее на глазах?

– Нет, не хочу. Нам не нужны зрители. И не возбуждай меня, мы не были вместе пять дней, с тех пор, как ты уехал к родителям.

Алекс откинулся на кресло и, пристегнувшись, прикрыл глаза. Самолет выехал на взлетную полосу, начал набирать скорость, оторвался от земли, на мгновенье захватило дух. По его бедрам заскользила рука Давида, Алекс намеренно не открывал глаза, но член уже стоял, до боли сдавленный джинсами.

– Не дразни меня, — все так же, не открывая глаз, тихо.

– Я тоже по тебе скучал. Помнишь ту нашу видеосвязь, ты видел, как я кончил, пока ты говорил пошлости. Залил спермой всю простынь.

Давид был совсем рядом, Алекс чувствовал его дыхание, а еще ладонь, что накрыла и сжимала член.

– Пойдем в туалет, хочу тебя в свой рот.

– Черт, Давид, не провоцируй.

Алекс смотрел горящими глазами, жадно шаря по лицу парня.

– Ты же дашь мне своей спермы?

– Давид.

Алекс уже чувствовал, как намокло его белье, член сочился предсеменем, яйца поджались. Всего несколько движений, это ощущение теплой плоти, губы смыкаются на его члене, всего несколько толчков, и он кончает, заливая спермой горло Давида.

– Что Давид!

Этот мальчишка играл с ним, улыбался и облизывал губы. Он почувствовал ту силу и власть, которою может иметь над ним. Это возбуждало, это пугало, это завораживало.

Он резко отстегивает ремень, встает, идет в туалет. В бизнес-классе они больше, чем в экономе. Не закрывает дверь на защелку, умывается холодной водой, трогает отросшую щетину. Но вот за спиной щелчок замка, Давид обнимет его за талию сзади, расстегивает ремень, ширинку, приспускает джинсы, освобождает его член.

Они оба смотрят в зеркало, как Давид ласкает возбужденную плоть, как оттягивает кожу, освобождая головку, при этом целуя Алекса в шею. Опускает руку ниже, накрывая налитые спермой яйца, сжимает.

— Аааа…Давид, больно.

– Прости, милый.

Ласкает их нежно, сильнее обхватив ствол, проходится по нему рукой, дрочит. Алекс тихо стонет, тяжело дышит. Наблюдая, как еще сильнее наливается его член, разбухает головка.

– Давид…мммм….черт.

Его резко разворачивают, Давид садится на крышку унитаза, сразу берет глубоко, до самой гортани. Алекс стонет громче, ноги подкашиваются, пульс стучит в висках. Головка члена проходит в узкую гортань, Давид дышит носом, расслабляясь. Он сам скоро кончит себе в белье, видеть Алекса таким — это чистый оргазм. Быстро спускает свои джинсы, освобождая свой член. Зажимает рукой, дрочит себе.

– Да, мой мальчик, да…сука…не могу больше…дааааа.

Алекс кончает, сперма толчками выплескивается в рот его мальчика, тот пытается все проглотить, но ее слишком много. Давид зажимает свой член, начинает кончать сам, изливаясь себе в руку, при этом глотая сперму Алекса.

– Боже мой, ты сведешь меня с ума. Ты тоже кончил?

Давид улыбается, вытирая рот тыльной стороной ладони, смотрит на испачканную руку.

– Безумный мальчишка.

Из туалета они вышли вместе, стюардесса проводила их взглядом, задумалась, но тут же прогнала странные мысли. Нет, они не могут быть геями.

***

Дания встретила их солнцем и легким ветерком. Стюардесса незаметно сунула бумажку с номером телефона Алексу, он сделал вид, что не видел. Поймав такси, Давид думал, что они поедут в гостиницу, но они остановились около большого крыльца старинного здания.

– Это ведь не гостиница.

– Нет, Давид, это ратуша.

– Что мы здесь делаем?

– Я хотел сделать сюрприз, но, думаю, будет честнее, если я сейчас, на пороге ратуши спрошу еще раз. Помнишь, я говорил, что хочу быть вместе с тобой? Спрашивал тебя, выйдешь ли ты за меня? Будешь ли со мной?

– Да, я помню.

Алексу тяжело давались слова, но он настроил себя и был эмоционально готов к этому, к любому ответу, который будет. Он передумал несколько вариантов, но если он не спросит сейчас и оставит все как есть, то уже не сделает это никогда.

— Давид, я хочу быть с тобой. Любить тебя. Заботиться о тебе. С самого первого нашего знакомства ты был для меня особенным. Я не хочу, чтобы тот инцидент с Маре повторился вновь. Да, я не смогу уберечь тебя от всего, но все, что в моих силах, я сделаю для тебя. Ты согласен стать моим?

Давид слушал, переполняемый чувствами и эмоциями. Он реально не ожидал такого поворота, думая, что те слова лишь слова, и дальше не зайдет. Ему было и их достаточно, он верил Алексу.

– Конечно, да! Я и так твой.

Алекс выдохнул с облегчением, подставляя лицо яркому осеннему солнцу.

— Тогда пойдем? Все документы для этого собраны.

— Пойдем.

Церемония прошла скромно, только их двое и регистратор. Им задали стандартные вопросы. Все вышло так быстро и спонтанно, что никто из них толком ничего не понял. Каждого переполняли эмоции.

— Да.

— Да.

Это все, что слышали мужчины, смотря друг другу в глаза.

«— Вы можете поцеловать партнера», — сказали им на английском.

Алекс немного замялся, афишировать свои чувства на глазах посторонних людей, которые не принимали участие в их сексуальных играх, он не имел привычки. Но Давид сам притянул его к себе и накрыл губы поцелуем.

— Люблю тебя, ты знаешь?

— Малыш, и я тебя очень люблю. У меня есть еще кое-что.

— Снова сюрприз?

— Без сюрпризов никуда.

Алекс достает из кармана квадратную бархатную коробочку, открыл. В ней лежало два литых браслета: белое золото и кожа. Стильные, мужские, с гравировкой на внутренней стороне.

— Это вместо колец.

— Очень красиво. Надень мне.

Алекс достает браслет, что меньше, легко застегивает его на правом запястье Давида. Тот проделывает тоже самое с его браслетом.

— Что написано внутри?

— Это латынь:” Mea est enim infinita”. Моя любовь к тебе бесконечна.

— А что написано на твоем?

— Пока ничего. Ты сделаешь это сам, если захочешь.

— Конечно, захочу. Я, как сумасшедший, тебя люблю.

Они вышли на улицу, старинные дома, узкие улочки Копенгагена на фоне яркой осенней листвы завораживали. В воздухе пахло корицей и выпечкой. Алекс так и не слышал, как в кармане его куртке разрывается телефон.