Глава 24. Врезала...

Наша с Рафаэлем прогулка была в разгаре. Он держал меня под руку, чтобы не сбежала — не иначе, чинно прохаживался по утоптанной дорожке, нацепив на голову цилиндр, а на плечи — утеплённый плащ.

Я набросила на голову капюшон. Немного мёрзла, хотя солнце сегодня светило не хуже, чем летом. Солнечные блики, отражаясь от снега, слепили глаза.

В окнах домов, по обе стороны улицы, то и дело дёргались шторы — да, на нас смотрели. Так сказать, удовлетворяли любопытство.

Рафаэль пытался казаться важным и уверенным в себе, хотя я прекрасно видела, что он дико зол и растерян. Проводить здесь несколько месяцев, а то и лет — ведь неизвестно, как долго продлится наказание, — ему однозначно не хотелось.

Да и Анджело постоянно напрягал обстановку своими подколками и насмешками. Я люто ненавидела обоих, но Анджело всё-таки больше…

Наконец, наш променад закончился в конце улицы, и мы, развернувшись, отправились обратно. Боже, какая всё-таки глупость! Детский сад…

Когда мы миновали середину улицы, одна из дверей у соседей распахнулась, и оттуда вывалился знакомый субъект — тот самый молодой аристократ, который хвастался перед нами попаданкой-любовницей. Вывалился он не один. Следом выволок свою несчастную жертву и бросил её прямо в снег.

На нас не обращал никакого внимания. Лицо его было искажено яростью. Он громко ругался, унижая её последними словами, от которых у меня повяли уши.

Рафаэль собрался идти мимо, а я замерла на месте, заставив его вернуться и нахмуриться.

— Ты чего? Пойдём. Чужие разборки — это не наше дело, — раздражённо пробормотал муж.

Но я выскользнула из его хватки, с ужасом глядя на происходящее безумие.

Не знаю, в чём бедная девушка провинилась, но она лежала в снегу и не шевелилась, только сжалась в комок, ожидая, наверное, удара. И когда этот недомужчина действительно бросился к ней и занёс ногу для пинка, я заорала во всё горло и рванула вперёд, подхватывая замёрзшими пальцами тяжёлую юбку.

Заборов у этого дома, к счастью, не было. Я стремительно перемахнула через сугроб — как мне это вообще удалось, я не знаю — и остановилась перед разъярённым мужчиной в тот миг, когда он уже собирался ударить свою попаданку.

«Я не позволю!!! — кричало всё внутри. — Только попробуй!!!»

Но сосед не обратил на моё присутствие никакого внимания.

Тогда я размахнулась и что было силы врезала ему кулаком в челюсть. От удара взвыла от боли — настолько каменным показалось его лицо.

Однако удар мой не прошел даром: мужчина пошатнулся и осел в снег, не сопротивляясь и даже не пытаясь подняться.

У меня по щекам текли слёзы боли. Кажется, я перестаралась. Без тренировок такие удары всегда происходят с очевидной отдачей.

Но я смахнула влагу с лица и бросилась к бедной девушке. Той рукой, которая была цела, я попыталась приподнять её, но она оказалась вялой и безучастной. И только заметив в уголках её глаз застывшие, но так и не пролившиеся слезинки, я почувствовала, как что-то внутри меня окончательно сломалось.

А может, не сломалась, а наоборот — родилось?

В груди будто сверхновая вспыхнула — так стало горячо и жарко. Волна жара прокатилась по телу, неожиданно исцеляя повреждённую руку и заставляя пальцы слегка засветиться. Мелкие искорки вырвались из-под ногтей, а кольцо отчаянно зашипело на коже, оставляя ожог.

Искры рванули к девушке, мгновенно впитавшись в кожу её лица, проникнув в нос, в глаза, в рот, и свечение тут же погасло.

Я ощутила, что из меня изошла сила.

Причём огромная, невероятная, такая, что заставила почувствовать слабость. Но больше ничего не происходило. Попаданка как лежала в снегу, так и осталась лежать. Даже не моргала, хотя исправно дышала.

И в этот момент кто-то сдёрнул меня с места.

— Ты с ума сошла! — зашипел Рафаэль, хватая меня за руку и разглядывая полученные повреждения от удара.

На этой же руке красовалось кольцо, и я в каком-то отупении подумала, что он разоблачил мои способности и сейчас снимет этот странный артефакт. Но муж как будто его не заметил. Он осматривал содранную кожу и застывшую кровь.

А потом…

— Ты что творишь, глупая попаданка? — произнёс он, при этом осторожно касаясь пальцев и будто пытаясь определить, не сломаны ли они. — Разве можно бросаться на дракона с голыми руками?

Где-то краем сознания я обратила внимание на странное определение. Я же не на дракона бросилась, а на противного, мерзкого человечишку. Он даже не крепкий и не сильный на вид. Так, пацан пацаном, на Рафаэль гнул свою линию:

— Удивительно, что тебе вообще это удалось, — продолжил он.

Муж покосился на парня, который явно был в отключке, и вдруг удовлетворённо хмыкнул.

— А ведь красиво получилось. Жаль, не могу запечатлеть и показать другим.

Потом он резко переместился ближе ко мне, и в глазах его появились странные искры.

— А ты полна сюрпризов, Соня. И ты молодец! Вот только я этого типа знаю: он будет мстить. И отомстит не тебе, а ей, — он кинул взгляд в сторону несчастной попаданки.

Меня пронзила мысль, что это правда. Теперь, после случившегося, он вообще её убьёт! И мне отчаянно захотелось схватить Рафаэля за грудки и вытрясти из него информацию, как ей помочь.

Однако муж очень удивил меня. Он резко приблизился и зашептал мне на ухо, будто я могла его понять:

— Не бойся, я ей помогу. Да и этого идиота стоит хорошенько наказать.

Отпустив мою руку, Рафаэль поспешил к попаданке, поднял девушку на руки и занёс в чужой дом. Не знаю, где он её оставил, но вышел очень быстро, презрительно взглянул на валяющегося соседа, у которого на губе расползался кровоподтёк, и плюнул в его сторону, после чего подхватил меня под руку, потащив прочь.

— Думаю, я напишу в одну контору. Там очень любят хвалиться тем, что защищают права попаданок…. — бросил Рафаэль напоследок.

Я навострила уши. А что, тут такое бывает?

Это становилось интересным. Кажется, мне нужно попасть именно туда.

— Они прижучат наглеца, так что попаданку, скорее всего, отберут. Если что, я буду свидетелем. Но ты… — он остановился и посмотрел на меня строго. — Не вздумай больше повторять подобные фокусы! Да, я понимаю — женская и попаданческая солидарность, но учти: драконы очень злопамятные. Не успеешь оглянуться, как окажешься в ловушке. И я вместе с тобой.

Да что он заладил — драконы, драконы??? Какие-то людишки величают себя рептилиями! Фу, аж противно. Высокомерие зашкаливает.

Наверное, я слегка надула губы, потому что Рафаэль выдохнул и закатил глаза к небу.

— Ладно, ты же ничего не понимаешь. И тебе мои слова — как горохом об стенку. Как жаль, что я не могу научить тебя говорить…

Сказав это, он вдруг встрепенулся и посмотрел на меня с интересом.

— А может, действительно начать с тобой заниматься? Если ты способна ездить на лошади и давать по морде целым драконам, то, наверное, и речью сможешь овладеть? По крайней мере, хоть в какой-то степени…

Его лицо озарилось светом и радостью.

— Точно! Сегодня же начнём наше первое занятие.

Я остолбенела. Вот это его понесло. Хотя… а может, это мой шанс? Шанс сделать кое-что интересное…