Глава 38. Взрыв чувств...

Я ответила. Не смогла удержаться. Потянулась к его губам, начала целовать его, обвивая руками его шею.

Рафаэль зарычал, будто зверь. Хотя почему будто? Он и есть зверь, — промелькнуло где-то на краю сознания. Но меня это больше не пугало. Он был мужчиной, мужчиной и только им. Тем, который относился ко мне с трепетом, который был по сути своей добрым, искренним, абсолютно не лукавым. Да, со своими слабостями и недостатками, но у кого их нет?

Но он мне нравился. Я должна была это признать.

И сейчас, в этой ситуации, спасённая им, вырванная из лап обезумевшего брата, я чувствовала его нежность, привязанность, влечение так остро, что не смогла остаться безучастной.

Где-то в разуме ко мне пыталось пробиться благоразумие, говоря о том, что я ещё пожалею. Пожалею, если позволю себе влюбиться в него и если отвечу хоть немного на его чувства. Но этот голос был таким слабым, что я отвергла его.

В тот же миг поцелуи стали горячее, руки Рафаэля с трепетом касались моих плеч, талии, бёдер. Он перенёс меня в кровать и, кажется, забыл о том, что только что произошло. Ему было всё равно. Будто тот факт, что кто-то позарился на его жену — пусть эта жена якобы неполноценна, — заставил его захотеть меня в тысячу раз сильнее, чем прежде.

И при всём этом он шептал мне на ухо безумные нежности о том, что никогда ещё, никогда не любил ни одну женщину так, как меня. Любил? Он признался мне в любви — безумно, горячо! Может, потому что я слишком слаба в его глазах, беспомощна? Может быть, это просто инстинкт защитника, который проснулся в нём после того, как он обрёл надо мной якобы полноценную власть.

Полюбить меня? Мне в это не верилось. Он мог испытывать влечение, я могла ему нравиться, но любовь… Возможно, это просто громкое слово. Я понимала, что это безумство, и, естественно, не отвечала на его слова. Хотя нет, отвечала, но делами, действиями. Бесстыдно являла свой ответ через нежность и страсть.

Всё произошло стремительно, и в то же время показалось вечностью. Безумный порыв закончился окончательным подтверждением брака. Причём я даже не поняла, как всё это умудрилось накрыть меня с головой.

А когда очнулась, то лежала на плече Рафаэля и не могла пошевелиться от усталости, от некоего потрясения и от зарождающегося раскаяния.

Благоразумие наконец-то настигло меня, отчитывая за проявленную слабость.

«Как ты могла, дурёха? Зачем капитулировала перед драконом? Кое-кто собирался утереть ему нос!»

— Но дело же не в этом, — робко пыталась оправдаться я. — Дело в том, что он оказался не таким уж плохим. А ещё он красавчик.

«Вот идиотка! — не унимался внутренний голос. — Как будто лицо имеет хоть какое-то значение. Ты хотела сохранить независимость. А теперь что? Стала ему настоящей женой?»

— Ну и что? — ответила я. — А может быть, мне и так хорошо. Кто сказал, что нам будет плохо друг с другом?

«Ай-яй-яй… — прямо-таки видела, как другая «я» с укором качает головой. — Лучше бы ты нашла способ устроиться в этом мире самостоятельно и прожила жизнь в независимости. Лучше бы ты помогала другим попаданкам. Лучше бы поступила благородно, а не сдалась под напором красивого парня…»

Я уже не отвечала. Что тут сказать? Поздно жалеть о чём-либо.

А вот Рафаэль, похоже, ни о чём не жалел. Он тоже проснулся, сгреб меня в охапку и прижал к себе. Потом начал поглаживать по волосам и шептать:

— Какая же ты удивительная! Нежное, хрупкое создание, которое не оставляет равнодушным. Я никогда не прощу Анджело за то, что он сделал. Он обидел не только тебя, но и меня. Глубоко оскорбил. После этого я никогда не назову его братом. И пусть отец презирает меня за это еще больше — мне всё равно. Не может остаться не близким тот, кто позарился на мое сокровище!

Он снова начал распаляться в гневе на брата, и мне пришлось положить ладонь на его обнажённую грудь, чтобы отвлечь.

Рафаэль вздрогнул и повернулся ко мне.

— Прости. Наверное, я тебя пугаю. Не бойся. Но нам нужно подумать о твоей безопасности. Наверное, я попрошу Марту находиться рядом с тобой всё время, пока меня не будет дома.

Я вздрогнула. А вот сейчас проявляется его абсолютная недальновидность. Он так и не понял, что дело как раз в этой негодной служанке.

— Не хочу Марту, — произнесла я, широко раскрыв глаза. — Нет, не Марту!

— Почему? — нахмурился Рафаэль. — Марта очень хорошая, верная, послушная и сильная. Она защитит тебя от любого. Я даже оставлю ей какое-нибудь оружие.

— Не хочу Марту! — я обиженно надула губы. — Только не Марта.

Рафаэль явно меня не понимал. Ему моё противление не нравилось.

— Послушай, Соня, — он наклонился ближе, едва не коснувшись носом моей щеки. — Тебе не нужно бояться. Доверься мне. Марта надёжная. Вот увидишь.

Мне захотелось стукнуть её чем-нибудь по голове. Нашёл тут надёжную. Может быть, он тоже околдован? Ослеплён? Наверняка. Как же мне освободить его от этого ослепления?

— Во дворец хочу… — начала говорить я, всем видом показывая желание. — С тобой во дворец. В оранжерею.

Рафаэль удивился, как много всего мне удалось произнести, и даже улыбнулся.

— Ты так хорошо разговариваешь! — он коснулся пальцем моей щеки.

Улыбнулся, и я почувствовала болезненный укол раскаяния. Боже, если бы он знал, что я его обманываю, наверное, не был бы так нежен. Я расскажу ему, да, как только представится самая подходящая возможность. Но сейчас, очевидно, не время. Может быть, во мне говорила трусость — я не знаю, — но решимости посвящать его в свою тайну прямо сейчас не было.

— Ты действительно хочешь во дворец? В оранжерею? Тебе там понравилось?

Я активно закивала.

— Да, хочу. В оранжерею… — ответила, глядя на него самыми умоляющими глазами, на которые была способна.

Лицо мужа смягчилось.

— Ну хорошо, хорошо. Я буду брать тебя с собой. Но ты должна быть максимально послушной. Ладно?

— Ладно, — ответила я.

Рафаэль облегчённо выдохнул. А затем в его глазах лукаво блеснул огонёк.

— А сейчас мы можем кое-что приятное повторить!

Что именно он собрался повторять, понять было нетрудно, потому что в тот же миг его горячие губы снова накрыли мои…