Глава 26 – Без преград.

Глава 26 – Без преград.

Драго Даргес Ноквил

– Лорейн!

Сжав с силой руки, пытаясь подавить злость внутреннего зверя на слова глупой девочки, я прикрыл на несколько секунд глаза, протяжно вздохнув. И чего только злость? Разве это не то, чего я хотел? Лорейн заслуживает счастья и нормальной семьи, любящего мужа, который будет стареть вместе с ней, оставаясь всегда рядом. Я же с возрастом стану для нее только бельмом, напоминанием, что жизнь заканчивается.

Не к месту вспомнив свою маму, я сглотнул горьким ком в горле, стиснув зубы. Для меня до сих пор было загадкой, почему она так поступила. Не захотела остаться со мной, посмотреть, как я расту, подарить мне еще немного тепла, а выбрала совсем другой путь. Разве старость – это порок? Даже драконы рано или поздно стареют, чего уж. Но ей, вероятней всего, было невыносимо смотреть на свое отражение в зеркале, видя рядом нестареющего мужа, который ею не интересовался совсем.

Может, такое слепое поклонение другому существу и есть любовь? Когда не видишь ничего и никого вокруг, лелея только свою любовь и боль. Но я не хочу так. Не хочу доводить Лорейн до тихого отчаяния, эгоистично оставив ее рядом.

– Закрой дверь, – проговорила серьезно Лорейн, а после сама закрыла дверь, выглядя весьма таинственно, от чего мне даже захотелось улыбнуться. – Ты знаешь, почему золотой дракон хотел забрать Августа или просто поговорить с ним?

– Не знаю, но нетрудно догадаться, что у твоего фамильяра есть что-то, что его интересует, – нахмурившись, заключил спокойно.

Золотой дракон вел себя слишком очевидно, чтобы не догадаться о таком. А судя по тому, что филин изначально хотел скрыть свои секреты, тогда это еще более очевидно. Правда, меня это совсем не интересовало. Пока фамильяр может подавить болезнь Лорейн, этого достаточно.

– Да, у него есть что-то очень важное для всех драконов, – кивнула Лорейн, начиная оглядываться.

Проследив за взглядом своей маленькой жены, я тоже увидел нахохлившегося филина, холодно прищурившись. Высокомерие фамильяра меня порядком раздражало, и было особое желание найти кого-то другого для Лорейн, не позволяя чистой, как лист бумаги, девочке общаться с ним. Боюсь, после долгого взаимодействия он может порядком испортить ее милый характер. Правда, сейчас у меня совсем не было времени об этом беспокоиться.

– Я могу рассказать обо всем Даргесу?

– Думаешь, ему можно доверять? – Нахально поинтересовался филин, от чего у меня руки зачесались, желая кого-то «погладить».

– Август!

– Он недостоин тебя, – смиренно проговорил филин, а я холодно оскалился. – Если хочешь, можешь рассказать.

Не задерживаясь больше в комнате, филин благоразумно вылетел в окно, оставив нас одних. Определенно, он не настолько глуп, чтобы испытывать судьбу дальше. Но, кажется, он забыл, что живет на моей территории. Рано или поздно он попросту не сможет сбежать и рядом не будет Лорейн, которая вовремя спасет его пернатую шкуру.

– Ты веришь в истинность?

– Нет, – ответил честно.

Истинность – это сказки для глупых девушек, которые верят, что смогут растопить сердца черствых драконов. Конечно, есть и драконы, которые искусно манипулируют «истинностью», пытаясь получить некие преимущества. В любом случае, используется одна или другая сторона «высшие чувства», как признак истинности, но итог одинаков для всех.

Не спорю, вполне вероятно, что когда-то драконы действительно могли найти свою истинную пару. Девушку, которая была предназначена им судьбой, но те времена давно прошли. К сожалению, мир слишком сильно изменился, не говоря уже о появлении таких вредоносных рас, как раса насекомых. И, возможно, пройдет еще несколько тысячелетий, драконы тоже перестанут существовать, сгубив всю свою природу в поисках выгоды и удовольствий.

– Совсем не веришь? – Переспросила тихо Лорейн, хмуро посмотрев на меня.

– Хочешь сказать, что мы истинная пара? – Криво улыбнувшись, уточнил спокойно.

– Можешь не верить мне, – хмыкнула в ответ она, нахохлившись и упрев руки в бока, разъяренно тряхнула головой. – Реально, мне тебя ударить хочется! Думаешь, золотой дракон просил бы смиренно встречи с Августом, если бы у него не было способа закрепить истинную связь? Почему ты такой честный? Нужно быть хитрее!

Впервые столкнувшись с ситуацией, когда меня ругали за недостаточную хитрость, я всегда мог поверить, что такое случилось со мной. Конечно, другие слова Лорейн тоже не прошли мимо меня. В голове, чего врать, сразу же всплыла картина того, что можно сделать, владея подобной информацией. Как использовать филина в своих целях и что лучше потребовать от других для клана черных драконов и себя, как главы клана. Определенно, с возможностью закрепить истинную связь клан черных драконов сразу же станет во главе всех кланов. Тогда никто, включая золотых драконов, не посмеет беззаботно строить свои коварные планы.

Впрочем, все эти мысли пролетели в моей голове за пару минут, оставив после себя кое-что намного главнее. Лорейн до этого спрашивала не из любопытства, верю я в истинность или нет. Если четко смоделировать наш разговор, то выйдет, что она явно и неявно подталкивала меня к тому, что мы истинная пара. Не просто истинная пара на словах, а пара, которая может закрепить истинную связь на всю жизнь.

– Как ты все это узнала? Тебе филин рассказал? – Спросил сосредоточенно.

Насколько мне было известно, то сегодня Айзар приходил и хотел забрать филина, используя всевозможные выгоды. Не получив того, что хотел, мужчина пообещал помочь мне взамен на разговор с филином. Конечно, помощь его была, без сомнений, бесполезной тратой времени, но это мы после обсудим. Сейчас меня волновало то, как Лорейн смогла все узнать. Судя по высокомерному, напыщенному поведению фамильяра, он ничего ей не сказал бы самостоятельно. К тому же, после разговора этих двух, Лорейн зачем-то ходила в оранжерею.

Так есть ли у нее способ перехитрить золотого дракона? Может ли девочка, которая десять лет болела, только иногда восстанавливая здравомыслие, быть хитрее золотого дракона? К тому же, Лорейн иногда ведет себя так, словно она уже успела хлебнуть «сладкого сиропа жизни». Некоторая мудрость в ее решениях удивляет.

– Да какая разница, кто мне сказал? – Спросила моя жена, поджав губы. – Я, конечно, не рассчитывала, что ты прыгать от радости начнешь, но твое безразличие и этот «допрос», на самом деле, раздражают.

Сделав шаг ближе к Лорейн, оказываясь к ней вплотную, я не отводил взгляда от своей девочки. Сколько раз за это время я представлял себе, как смогу держать ее на руках? Сколько ночей мне снились мы только о ней? Бесчисленное количество раз мне просто хотелось прижать ее к себе, не отпуская, втереть в кожу, сделать частью себя, чтобы никто не смог отобрать ее у меня, даже смерть. Но все это время я сдерживал себя, стараясь не думать об этом, не испытывать чувств, запрещая себе приближаться к ней лишний раз.

Что ж, если истинность существует, то я поверю в нее. По крайней мере, это объяснит чрезмерное возбуждение моего внутреннего дракона, которого я едва мог все это время усмирить и мою безумную тягу к теплу уже не номинальной жене. Боюсь, после этого дня мое безумие будет уже невозможно подавить, как бы сильно я не старался.

– Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что рассказала мне все, – прошептал хрипло, наклонившись и впившись в сладкие уста страстным поцелуем.

От дикого желания сводило все внутри, хотелось рычать, разорвать одежду на моей маленькой жене, но я не мог этого себе позволить, боясь навредить ей. Сдержанность и страсть бушевали, словно цунами, то поддавая друг друга, то преобладая, от чего все труднее было сохранить хоть какие-то остатки здравомыслия. Мой внутренний зверь, холодный и черствый черный дракон полностью взял под контроль мою человеческую часть.

Подхватив свою маленькую жену на руки, заставляя ее обхватить мою талию ногами, я совершенно не мог остановиться, снова и снова целуя ее. С каждой секундой нашего тесного контакта, мой разум буквально пустел, не оставляя после себя ни капли здравомыслия. Ее губы, маленький остренький язычок были такими сладкими, что мне хотелось съесть ее всю. Попробовать на вкус этот изысканный, уникальный деликатес и никогда больше не отпускать ее от себя. Впервые в своей не такой уж и короткой жизни меня полностью победили инстинкты, которые бушевали внутри.

Почувствовав ответ Лорейн, ее милые и такие страстные ласки, у меня едва мозг не сплавился. Она нисколько не стеснялась, не зажималась, а точно попала в руки удовольствия, раскрывая свою женственность, свою манящую и такую очаровательную сторону.

Правда, действия Лорейн имели очень закономерный эффект. Мой внутренний зверь рычал, точно сведенный с ума. Я больше вообще не мог усмирить его, он вышел из-под всякого контроля, полностью капитулировав перед своей парой. Единственная мысль, которая звенела в моей голове — сделать ее своей. Завоевать, захватить, заклеймить, не отпускать, заточить и все время охранять. Никто не имеет права даже смотреть на нее, никто не имеет права прикоснуться, она только моя! Самая желанная, маленькая, хрупкая и такая ранимая. Ее нужно беречь невзирая ни на что!

Очнулся я от своего наваждения, услышав громкий стон удовольствия. У меня даже руки дрожали от дикого желания и боязни сделать больно Лорейн. Впервые в жизни после потери матери я действительно чего-то боялся, хотя уже думал, что давно потерял способность чувствовать, сопереживать и заботиться о чувствах других.

— Больно, маленькая моя? — Спросил хрипло, совершенно не узнавая своего жесткого, деревянного голоса.

Мы были на кровати, я нависал над Лорейн, лаская ее грудь. И, кажется, я полностью испортил ее платье, попросту разорвав его в клочья. Как дикое животное, не в силах обуздать свои инстинкты. Определенно, не такого первого опыта заслуживает моя пара, но могу ли я сейчас действительно остановиться? От одной мысли о том, чтобы встать и уйти у меня конечности сводит от боли, а дракон дико разрывает внутренности на части.

— Совсем не больно, — услышал я мягкий, тягучий ответ Лорейн, в котором слышалось только желание. — Я не такая хрупкая, как тебе кажется, — слегка улыбнувшись, посмотрев на меня своими большими глазами, от которых невозможно было оторваться, протянула она.

Сглотнув, я снова впился в ее сладкий ротик поцелуем, решив пока оставить все на усмотрение судьбы. Мы предназначены друг для друга судьбой, чувствуем, насколько я понял, одно и то же, желаем этого вместе, поэтому нет смысла возводить между нами стену. Да и, если я сделаю что-то не так, думаю, у нас будет еще долгая жизнь впереди, чтобы исправлять все ошибки. Я готов исправлять их хоть каждый день, не спать и не есть, делая мою маленькую девочку счастливой.

Не теряя своей концентрации, не давая возможность инстинктам взять вверх, я начал ласкать свою маленькую жену, желая подарить ей первый опыт удовольствия. Мне хотелось, чтобы она запомнила эту ночь, как одну из лучших в ее жизни. Спустившись поцелуями к шее, я нежно ласкал ее шею, ключицы, не желая пропустить и миллиметра ее совершенной кожи. Вне всяких сомнений, вся нежность, которая только была во мне, нашла выход именно сейчас. Еще никогда мне не хотелось быть настолько деликатным.

Поглаживая руками мягкие, полные груди, я решил продолжить с того момента, на котором остановился раньше, уделив двести процентов своего внимания двух холмикам. В меня как будто какой-то маньяк вселился, мне было сложно оторваться от своего занятия, и стоны моей девочки только добавляли энтузиазма. Ее тихие вздохи, протяжные и короткие стоны были для меня лучшей музыкой. Казалось, что только от этого по моему телу разряды тока пробегают каждый раз, и кожа головы буквально немеет.

— Даргес… — хныкающим голосом позвала меня Лорейн, от чего я с глухим рычанием аккуратно прикусил ее сосок, точно сладкую вишенку на торте. Определенная часть моего тела уже давно задеревенела, онемела от желания, но стоило моей девочке только заговорить, как это онемение вышло на новый уровень пытки.

Не выдержав этой пытки, я спустился еще ниже, любовно рисуя языком узоры на ее нежной, бархатной коже. С одной стороны мне хотелось превратиться в зверя, сделать Лорейн своей как можно скорее, но с другой — я просто не имел права торопиться, оскорбляя ее своим поспешным поведением. Впрочем, я избрал меньшее зло, умеренную середину, начиная ласкать свою девочку еще ниже, пробуя ее уникальный вкус, помогая ей расслабиться, забыться и принять меня, без боли и боязни. Мне хотелось, чтобы она открылась, приняла свою женственность и могла полностью доверяться мне.

Почувствовав, как маленькие пальчики оказались у меня в волосах, я поднял взгляд и едва не задохнулся от желания. Лорейн совершенно не стеснялась меня, не зажималась и вела себя довольно естественно, словно по-другому и быть не могло. Словно мы созданы, чтобы вот так наслаждаться друг другом в постели, не думая ни о чем и создавая преград между нами. В ее глазах было абсолютное доверие, мягкое и нежное, от чего мое сердце стучало, как бешеное.

— Я люблю тебя, — потянув меня к себе и обхватив мою талию ногами, прошептала она едва слышно.

— И я тебя… люблю, — выдохнул хрипло, понимая, что это правда.

Возможно, я и не знаю, что такое любовь, но если она существует, тогда другого варианта быть просто не может. Из всех существ, которые только существуют и будут существовать, никто в моем сердце не достоин Лорейн. Это моя жена, моя маленькая девочка и ради нее, вне всяких сомнений, я готов на все.

Поцеловав свою девочку, выражая свои невысказанные чувства, я настойчиво толкнулся в ее тело и… пропал, слушая ее сдавленный стон. Чувствовал в себя в этот момент каким-то неопытным юнцом, у меня даже перед глазами все потемнело на несколько секунд. Волна удовольствия пронеслась от места соединения наших тел до самой макушки, ударив в голову. Манящая теснота срывала все предохранители, заставляя меня тихо рычать. В этот момент, реально, я боялся не только потерять контроль над своим зверем, но и самостоятельно превратиться в зверя, который думает только о себе.

Правда, сколько бы я не пытался действовать нежно, уже через пару плавных толчков, сдерживаться было просто невозможно. Затяжная эйфория утянула нас вместе в свои сети, опутав со всех сторон. Мы, словно не в силах насытиться друг другом, вместе сошли с ума. Каждый раз, когда Лорейн страстно сжимала мои плечи, выгибалась и протяжно стонала, раскрывая свое тело для меня без каких либо сомнений, я снова и снова терял способность мыслить критически, зная только о тайном, извечном танце любви.

Удовольствие нарастало с каждым движением, в какой-то момент мы просто переплелись вместе, а после я услышал неожиданно громкий, наполненный нескрываемым удовлетворением стон моей девочки. И в тот же момент, точно вторя Лорейн, внутренний дракон дико зарычал, инстинкты буквально бушевали внутри, заставляя вторгнуться в тело моей девочки сильнее, заклеймить, окутать своим запахом, втереться в кожу, наполнить ее своим семенем изнутри, чтобы ни одна капля не пропала даром.

Очнувшись от хаотичных мыслей в голове, я посмотрел на свою ласковую, страстную жену, широко улыбнувшись. Думаю, мне стоит поблагодарить жрецов после того, как все наладится в клане. Они не просто нашли для меня самую подходящую девушку для лучшей регенерации и усмирения дракона, но и мою истинную пару. Представляю, какими «счастливыми» они будут после моей благодарности.

— Как ты себя чувствуешь? — Прикоснувшись губами к ресницам Лорейн, а после и к ее губам, спросил мягко, не разрывая наши связанные воедино тела.

– Как во сне?

– Хочешь, чтобы этот сон стал явью? – Спросил лукаво, качнув бедрами.

– Разве это уже не счастливая реальность? – С улыбкой уточнила она, а после сама поцеловала меня. Моя смелая, страстная девочка.

– Тогда, думаю, нам стоит закрепить полученный эффект, – принял окончательное решение, слушая счастливый смех, который очень быстро перерос в томный стон.

Смогу ли я в этой жизни хоть когда-то насытиться своей маленькой женой?