Глава 12. Злая Фиалочка и Глупый Волк

В шесть часов утра Ил оставила голосовое сообщение отцу и матери, что с ней все в порядке, и отправила фотографию улыбчивой моськи на фоне зеленых холмов. Буквально через десять минут, когда она свернула на разбитую дорогу, что вела в лесную чащу, ей позвонил обеспокоенный отец. Она вновь повторила, что она цела и ей пришлось отлучиться из дома по очень важному делу. Мужчина тихо и рассерженно потребовал точных координат, где она находится, и Ил попросила отца не беспокоиться раньше времени.

— Я звякну через полчаса, — вздохнула Ил и сбросила звонок.

Она выполнила обещание и вновь оборвала связь под крики матери. Второй звонок она сделала уже у особняка Феликса.

— Я в порядке. Я жива, — и в подтверждение своих слов отправила фотографию со лживой улыбкой.

На крыльце особняка стоял мрачный Патрик и его жена Алиса. Ил сверилась с картой Дерека и с визгом шин свернула с дороги, которая привела ее в тупик — плотная стена высоких сосен оборвала путь. Ил разделась, поставила трезвонящий телефон на беззвучный режим и бережно завернула его в мятую футболку. Заткнув зубастую пасть кульком, она выползла из машины сутулым чудовищем и принюхалась к воздуху. Утренний лес звучал мелодичными трелями пташек, ласковым теплым ветром и громкими запахами, из которых Ил выдернула резкую вонь Феликса и тонкое амбре Ричарда.

Мощными скачками Илона кинулась на запах, петляя среди мшистых стволов и колючих кустов. Зачем ей спасать придурочного белого оборотня из клыков монстра? Почему бы ей не постоять в сторонке, как решили это сделать родственники Феликса? Альфа изъявил волю и желание обладать слабым и глупым оборотнем. Пусть Ричарда спасает его мать, брат и другие волки. Пусть эти твари перегрызут друг другу глотки, начнут кровавую бойню и сгинут в лесу. Это их мир!

Ил замедлила бег, когда запах Феликса закрутился вокруг нее призрачными завихрениями. Она остановилась у покосившейся старой ели и напряженно посмотрела на аккуратную хижину из темных досок. Ни криков, ни рыка. Лишь пение лесных соловьев. Ил вынула из пасти влажный сверток, торопливо позвонила отцу, и равнодушный женский голос оповестил, что связь не обнаружена. Она с рыком спрятала телефон в корнях ели и бережно накрыла футболкой. Бедные ее родители!

Она монструозной воровкой с торчащими на мохнатой макушке ушами прокралась к хижине, со скрипом ступеней поднялась на крыльцо и заглянула в мутное грязное окошко, которое было занавешено глухой шторкой. Она прислушалась тишине, задыхаясь от вони Феликса, и с ужасом посмотрела на пятна крови на досках.

Ил решительно потянула деревянную дверь на себя и вошла в гостиную, где на продавленном кресле, рядом с которым лежала выпотрошенный и наполовину обглоданный олень, восседал голый Феликс. Взъерошенный и весь в крови. На потертом ковре валялось несколько пустых бутылок из-под виски.

— Явилась, сука мерзкая, — зло прошипел он.

— Где он? — Ил потянула носом воздух, но вонь мертвечины, пота оборотня и крови забивал все остальные запахи.

— Я его запер, — пьяно усмехнулся мужчина и махнул рукой на тяжелую дверь у закопченной бронзовой печи.

— Ты его… — рыкнула Ил и замолчала, вглядываясь в равнодушные глаза Феликса.

— А тебе какое дело? — процедил мужчина.

— Большое, — она бесстрашно шагнула к мужчине. — Ты его трогал, грязный извращенец?

— Я хотел отыметь его, но он слишком рано отключился. Он не умеет пить, а я хоть и извращенец, но все-таки люблю, когда подо мной подают хоть какие-то признаки жизни. Например, кричат, — Феликс оскалился и кивнул на мерзкую розоватую кашу в углу. — Он еще и облевался ко всему прочему. Вот жду, когда проснется, чтобы во все дыры вытрахать. Я не слезу с него, пока он не сдохнет.

— Ты не в себе, — Ил оскалилась в улыбке.

— Ты мне надоела, — мужчина склонил голову, — гадкая пронырливая тварь.

Ил едва успела отскочить, когда Феликс рванул в ее сторону, обрастая смоляной шерстью. Она с грохотом влетела в стену, и Черный Коготь с рыком ненависти полоснул лапой по воздуху.

— Ричард! — взревела Ил, уворачиваясь от когтей Феликса, и метнулась к мертвому оленю. — Ричард! Проснись!

Она прыгнула за кресло, с воплем толкнула его к подскочившему к ней оборотню и рванула прочь из дома. Феликс замахнулся и все же успел вспороть кожу на ее лопатке. Ил с визгом споткнулась о порог, кубарем полетела с лестницы и подскочила на четыре конечности. Она сделала несколько слабых прыжков, прихрамывая на левую переднюю лапу, и с разъяренным рыком повернулась к Феликсу, который медленно спустился с крыльца.

— Нет, мудила, — она поднялась на задние лапы, встряхивая головой. — Меня сегодня благословил шаман на горе под ночным небом. Со мной духи предков и прочей шелупони!

Феликс молчаливой тенью прыгнул к ней, разевая пасть. В глазах обезумевшего хищника не осталось ни следа человечности, ни искры сознания. Луна благословила Илону не для того, чтобы она, поджав хвост, убегала от монстра. Она и сама чудовище, с острыми клыками и смертоносными когтями, и она убьет того, кто превратил ее в психованную бешеную псину.

Она ловкой волчицей прыгнула на четыре лапы, избегая когтей и клыков Феликса, и тут же с треском костей раздалась в размерах, боднув мерзавца покатым лбом в живот. Сбив Феликса с задних лап, она сомкнула челюсти на его мускулистом плече и с урчанием тряхнула мордой, разрывая его шкуру и мышцы. Оборотень с воем отшвырнул Илону, которая вновь опустилась на четыре крепкие волчьи лапы и в азарте ярости опять кинулась на Феликса клыкастым чучелом.

Черный Коготь отскочил от Илоны, и та юркой сукой махнула к нему, чтобы вгрызться в шерстистую щиколотку. Феликс удивленно всхрапнул, дернул ногой, пытаясь отшвырнуть мерзавку от себя, и упал на спину. Илона отлетела к сосне, и оттолкнувшись задними лапами от узловатых корней, жилистым оборотнем взмыла в воздух.

В глазах Феликса промелькнула тень удивления, и он застыл на ковре из иголок голым напряженным мужчиной. Илона с рыком оказалась над ним и злобно прохрипела, оплевывая его бледное лицо кровавой слюной:

— С хрена ли ты заднюю дал?

Он отпрыгнула от него и хрустнула позвонками, разминая мохнатые плечи:

— Вставай, урод! Я не буду тебя убивать в человечьем обличии! Я не хочу жрать человечину! Вставай! И дерись как волчара позорная!

Феликс не мигая вперился в ее морду, приподнимаясь на локтях. Ил, встряхивая лапами обошла мужчину по кругу и склонилась над ним, истерично взревев:

— Вставай! Я только начала!

Заметив в его глазах что-то очень нехорошее, что-то липкое и слишком восторженное, она склонила голову набок с выжидательно торчащими ушами на макушке и сощурилась:

— Феликс, алё! Драться будем или нет?

Он дрожащими пальцами коснулся влажного носа Ил, и та удивленно моргнула и с визгом ужаса отскочила от возбужденного мерзавца. Она кинулась в хижину, бросилась к запертой двери и судорожно открыла ее, щелкнув ключом. Она неуклюжим мешком выпала в тесную темную спаленку, где на оленьих шкурах спал пьяный Ричард, и захлопнула дверь, привалившись на нее всем телом.

— Ил, — Ричард сонно поднял голову, и его опухшее лицо смялось в улыбку. — Я соскучился.

— Фиалочка, надо поговорить, — послышался бодрый голос Феликса за дверью.

— Почему ты вся в крови? — Ричард нахмурился. — Ты тоже охотилась?

— Фиалочка, — мурлыкнул мужчина.

— Хреналочка! — зарычала Ил. — Отвали!

— Что произошло? — Ричард перевел мутный взгляд на ее лицо.

— Ну, повздорили мы, — отозвался пьяно и довольно Феликс. — С кем не бывает, моя милая! Как насчет зубастых баклажанчиков?

— Дай нам уйти, — Ил клацнула пастью.

— Баклажанчиков? — Ричард икнул.

— Нам придется очень долго трудиться, Фиалочка, чтобы ты выродила сотню баклажанчиков, — Феликс хохотнул. — Но я готов к сложностям. Если что и Дикки присоединится. Да, Дикки?

— О чем речь вообще? — Ричард нервно пригладил копну спутанных волос.

— Феликс! — рявкнула Ил и зло повторила. — Дай нам уйти!

Она многозначительно посмотрела на Ричарда и мотнула головой в сторону окна. Юноша бесшумно поднялся и на цыпочках прошел к указанной рычащей гостьей цели.

— Слушай, — вздохнул Феликс и пьяно рассмеялся, — я гордый, одинокий альфа, а ты… ты… — он протяжно простонал, — ты и Дикки…

Ричард осторожно открыл окно и оглянулся на Ил. Та решительно и медленно кивнула. Юноша неуклюже вылез на улицу.

— Если по лесу бегает розовая… нет… теперь уже фиолетовая волчица… — Феликс томно вздохнул, — то почему бы и…

Ил бесшумно метнулась к окну, и Ричард помог ей выбраться комнаты, пропахшей алкоголем и пылью. Девушка пригнувшись побежала к ели, в корнях которой спрятала телефон, и Ричард шикнул на нее:

— Куда ты?

— Фиалочка! — на крыльцо вышел Феликс с бутылкой, на дне которой плескалась темно-янтарная жидкость. — Вторая моя нареченная! Любовь моя зеленоокая! Смелая и кровожадная волчица!

— Бежим! — Ил схватила смартфон и бросилась наутек, сжав ладонь испуганного Ричарда. — Он совсем съехал с катушек!

— Я дважды благословлен! — рассмеялся мужчина, вскидывая руки.

К счастью трусливых беглецов, Черный Коготь не стал их нагонять. То ли оборотня ослабило безумие и жестокая стычка с волчицей, то ли он был просто слишком пьян, но так или иначе Ричард и Илона без происшествий добрались до машины, что сиротливо ожидала их на прогалине.

— И нахрена я пришла за тобой?! — она затолкала ничего не понимающего и ошарашенного юношу в салон. — Ну, присунул бы он в твою сладкую девственную попку пару раз! Не помер бы!

Она села за руль и торопливо набрала отца.

— Я в порядке и жива, — истерично хохотнула она и завела машину.

— Илона, что происходит? — голос мужчины задрожал. — Ты точно в порядке?

— Я скоро буду дома, только верну одного пьяного идиота мамочке под крылышко, — она шмыгнула и сбросила звонок.

— Ты ранена, — прошептал Ричард, рассматривая ее лопатку, и вжался в сидение, когда Ил злобно зыркнула на него.

— Я знаю, — она вдавила ногу в педаль газа и пронеслась мимо особняка Феликса.

У ворот стоял бледный Дерек, который нерешительно помахал вслед грязной и тарахтящей машины. Ричард оглянулся на зловещий дом и посмотрел на Ил:

— Что там у вас произошло? — его взгляд скользнул по голой девичьей груди в пятнах засохшей крови. — Почему Феликс назвал тебя нареченной?

— Говори, куда ехать, Ри, — прошипела Ил. — И прекрати задавать тупые вопросы, ответов на которые я не знаю.

— Прости, — буркнул юноша.

Вероятно, Бруно действительно благословил Илону, потому что она тихо и спокойно довезла помятого и сонного Ричарда до его леса. Она остановила тарахтящую машину на въезде в лиственную чащу и строго посмотрела на юношу:

— Ты понимаешь, что рисковал не только своей шкурой, но и семьей? Единственный из всех вас, кто хоть что-то соображает это маленький испуганный мальчик! — она сжала переносицу. — Проваливай.

— Ты ранена, — пискнул Ричард.

— Проваливай! — взревела Ил, обращаясь в разъяренного монстра с белой пеной на клыках. — Или я тебе голову откушу, мелкий говнюк! Я сама в силах залечить свои раны! Сама! И передавай привет маме! Выродила идиота, а все теперь с ним носятся!

— Обидно! — охнул Ричард. — У меня все было под контролем! Мы нормально с Феликсом поговорили, по-мужски! На охоту сходили, выпили!

— Ты, блять, умственно отсталый?! — прохрипела Ил и рывком подалась к нему, желая откусить ему лицо.

Ричард взвизгнул и вывалился из машины. Ил с рыком вгрызлась в обивку соседнего сидения и вырвала кусок поролона вместе вонючей жесткой тканью. Она выплюнула трухлявый шматок на колени, и старенькая машина умчалась прочь, поднимая клубы пыли.

— Люблю тебя, — Ричард поднялся, отряхнулся и зашагал в лес.

Ил в очередной раз позвонила родителям. Веселым, немного истеричным голосом заявила, что скоро будет дома и попросила купить ей на обед индейку, баранью ногу и что-нибудь сладенького. Например, три торта со взбитыми сливками. А лучше четыре. Да, четыре в самый раз. А еще десяток перепелок, две дюжины сырых яиц и… и жирной речной форели. Пять штук.

Она свернула к сопке. Бруно под палящим солнцем медитировал с закрытыми глазами и что-то неразборчиво шептал. Ил присела рядом и шмыгнула, глядя на тихий полуденный поселок внизу:

— Привет.

— Ты чего голая и вся в крови? — парень испуганно посмотрел на нее. — Гномы напали?

— Нет, — она стащила из его пальцев тлеющий косяк и затянулась. — Волк.

— Дикий? — Бруно вскинул бровь.

— Типа того, — Илона вздохнула. — Но я его заломала. Урод мохнатый.

— Я в тебе и не сомневался, — парень торопливо стянул толстовку, пропахшую кислым потом, и накинул ее на девушку. — А ко мне йети приходил.

— Чего сказал? — она потушила окурок и облачилась в чужую одежду.

— Сказал… — Бруно почесал щеку и удивленно уставился на машину у сопки. Он перевел блеклый взгляд на бледную Ил и коснулся торчащих в разные стороны фиолетовых волос. — Сказал, что я друг.

— Слушай, увидишь гномов, позови меня, — девушка поднялась и поправила толстовку, что доходила ей до середины бедра. — Я тоже хочу посмотреть на них. Говорят, у них дохрена золота. Пусть отсыпят чуток.

Ил медленно спустилась к подножию холма и зашагала к дороге. Раненая лопатка ныла, босые ноги жег раскаленный асфальт, а в голове было пусто. В руке ласково завибрировал телефон и на экране высветилось сообщение:

“Тетя Ил, вы крутая!”