Глава 3. Тревожная ночь

Илона вскопала очередную клумбу, кинула горсть удобрений, аккуратно разместила кустик молодой розалии в лунку и присыпала корни рыхлой землей. Марго зорко следила за каждым ее движением, восседая престарелой царицей на скамье под цветастым зонтиком. Девушка щедро полила куст из шланга, размяла плечи и плеснула холодной воды на лицо. Поясница ныла, голова гудела от недосыпа.

Помощь хитрой старухе растянулась на несколько дней. Марго решила заняться не только клумбами, но еще и разбить цветник на всей придомовой территории. Она заявила, что хочет устроить небольшой садик с розами, георгинами и пионами — очень важно радовать жильцов красотой и уютом. Хорошо, что нашлось еще несколько неравнодушных соседей, которые помогли Илоне перекопать, удобрить почву и вырыть лунки. Одна девушка не справилась бы и умерла бы уже на первый день садоводства.

Она приняла полотенце из рук Мехмета, пожилого соседа со второго этажа, и подозрительно прищурилась на загадочного юношу в яркой желтой футболке и салатовых штанах. Он уже раз пятый проходил мимо, кидал на нее многозначительные взгляды и тряс выцветшей добела копной волос, что густым каскадом ниспадали на его плечи.

— Знаешь его? — Мехмет всучил Илоне бутылку воды и промокнул испарину на лбу.

— Нет, — Ил скрестила руки на груди, сердито провожая взглядом незнакомца.

— Маньяк, может, какой? — между мужчиной и Илоной втиснулась Марго. — Хотя не похож. Слишком молодой. Маньячилы обычно старые и жуткие

— Прям как ты, — Мехмет беззлобно посмотрел на Марго.

Юноша тем временем направился к детской площадке и в нерешительности застыл перед песочницей, в которой копошились дети. Мамы, сидящие неподалеку на лавочках, обеспокоенно насторожились, и Илона решительно зашагала к незнакомцу в желании защитить карапузов от белобрысого извращенца.

— Эй! — крикнула Ил, перепрыгивая через бордюрчик на мягкий газон.

Незнакомец повернулся к ней и широко улыбнулся:

— Привет! — в светло-голубых глазах вспыхнуло смущение.

— Чего тебе надо? Что ты тут вынюхиваешь? — Ил зло окрысилась на юношу.

— Я, — он оглянулся на ребятишек, — просто хотел поиграть.

Он с восторгом посмотрел в глаза Илоны и тут же нахмурился:

— Я бы их не обидел! Я просто люблю нянчиться с мелкими.

— Проваливай, — Илона сузила глаза, вглядываясь в бледное лицо чужака. — Иначе полицию вызову.

— Какие мы злые, — цокнул незнакомец и расплылся в улыбке, отчего на его щеках появились милые ямочки. Он смахнул с ее лба прилипший листочек. — Аж мурашки по коже.

Илона схватила его за руку и потащила прочь:

— Вали, кому говорю! — она его толкнула. — Детей он любит! Извращенец!

— Здрасьте! — юноша помахал настороженной Марго, которая крепко держала лопату. — Вам помощь не нужна? Меня зовут Ричард!

— Точно маньяк, — Мехмет взглянул на старушку. — Слишком улыбчивый. Все маньяки много улыбаются.

Из-за угла улицы вынырнул черный внедорожник, и юноша прошипел:

— Его только здесь не хватало, — Ричард застыл сердитым изваянием, зло глядя на машину, из которой выскочил высокий загорелый мужчина в строгом костюме.

— Твой дружок? — Илона ехидно посмотрела на юношу.

Незнакомец пригладил короткие темные волосы, зачесанные назад с боковым пробором, поправил галстук и шагнул к вперед.

— Дикки, — квадратное лицо с острыми скулами скривилось в хищную ухмылку, а в янтарных, почти желтых глазах, вспыхнул недобрый огонек. — Надо поговорить.

— Да в жопу твои разговоры, — Ричард осторожно вытянул руку из вспотевшей ладони Илоны и попятился. — Харе меня преследовать!

— Ну, знаешь, тебя вечно то мамуля, то брат пасет, — зло прошипел мужчина сквозь зубы. — А тут такая удача! Ты один, и на нейтральной территории. Отличный повод поговорить, как взрослые.

— Чуйку теряешь, Феликс, — из продуктового магазинчика, что пристроился к углу дома, вышел Томас, вгрызаясь в сэндвич. — Я всегда рядом.

— Да ладно?! — взвизгнул Ричард. — И ты здесь?

Илона растерянно оглянулась на Марго и Мехмета, который с живым любопытством наблюдали за ситуацией. Девушка перевела испуганный взор на Томаса, и поискала глазами его питомца, но милого волчары нигде не было видно.

— Какая отвратительная гадость, — пробубнил Томас, спускаясь по лестнице, и швырнул остатки сэндвича в урну. — Мертвая белка и то повкуснее.

— Уж ты-то в падали точно разбираешься, — рыкнул Феликс.

— Полегче, — Томас приобнял бледного Ричарда за плечи и холодно посмотрел на мужчину. — Так о чем ты хотел поговорить?

Илона бесшумно отступила в сторонку, и Феликс впился горящим взором в ее лицо:

— Кто такая?

Воздух вибрировал неприязнью и затаенной злобой. Мужчины были на грани от того, чтобы не кинуться в ожесточенную драку.

— Это Пинки, — Томас оскалился в нехорошей улыбке.

— Нет, ребятки, — Илона хохотнула и сделала еще один шаг, нащупывая в заднем кармане джинс смартфон, — вы меня в свои разборки не втягивайте.

Она под пристальными взорами заклацала по экрану телефона и приложила его к уху, твердо глядя в лицо Феликса, который ей показался самым опасным из всей троицы.

— Здравствуйте, — холодно произнесла она, когда в трубке послышался вежливый женский голос оператора. — Хочу заявить о подозрительных личностях, которые уже час ошиваются возле детской площадки. Три очень жутких мужика.

— Вот стерва, — охнул Томас.

В ответ она назвала адрес и печально вздохнула, описывая внешность непрошеных гостей. Илона наклонилась вправо, чтобы разглядеть номер машины Феликса, который с несдержанной руганью скрылся в авто и рванул с места с оглушительным визгом шин.

— Один уехал, остались двое, — недовольно цокнула Илона. — Блондинчик и его друг.

— Я брат, — процедил Томас.

— Говорит, брат, — она прищурилась. — Старший?

— А ты как думаешь? — парень заскрипел зубами.

— Старший, — вздохнула девушка. — Но ненамного.

Операторша строго уточнила, не розыгрыш ли это, и Илона возмутилась. Женщина на другом конце провода с нотками раздражения спросила, на что конкретно жалуется девушка.

— Да, чем мы тебе помешали? — Томас зло окрысился на нее. — Нам запрещено тут ходить?

Женщина рассерженно заявила, что не примет вызов, и бросила трубку. Ричард обиженно насупился, оглядывая Илону с ног до головы, и заявил:

— Не ожидал от тебя такого.

— Зато от Феликса избавились, — Томас толкнул брата. — А теперь топай. Мне надоело за тобой нянькой бегать.

Ричард бросил недовольный взгляд на Илону и зашагал вверх по улице. Девушку накрыло чувство вины. Ей бы тоже стало обидно, если бы кто-то попытался науськать на нее полицаев.

— А как твой песик? — Ил несмело окликнула Томаса, который негодующе переглянулся с братом.

— А как мой песик? — парень потрепал юношу за волосы. — Как он? М? Расскажи розоволосой принцессе, как эта псина мохнатая опять сбежала из дома!

— Ненавижу тебя, — юноша зло отпихнул от себя брата и ускорился, не оглядываясь. — Когда вы уже все от меня отстанете? Сколько можно?!

— Это все ради безопасности твоей жопы, мелкий говнюк! — рявкнул Томас и побежал за Ричардом.

Ричард взревел что-то невразумительное, и братья со взаимной перебранкой скрылись с горизонта. К молчаливой и изумленной Илоне подошла Марго и заохала:

— Какие странные у тебя друзья. И не смей мужиков в квартиру водить. Свиданки только на стороне. Стены тонкие, знаешь ли.

Илона вернулась к клумбам. Оставался последний рывок до заслуженного отдыха — всего десять кустов пионов. Закапывая тонкие корешки, она задумалась над тем, чем насолил Ричард жуткому типу на внедорожнике? Феликс еле держал себя в руках, чтобы не задушить и не разорвать на части белобрысого идиота в салатовых штанишках.

Вернув все садовые инструменты в кладовку в пыльном подвале, Илона поднялась к себе и потная завалилась на кровать немного вздремнуть. Сил после облагораживания палисадника не осталось даже на то, чтобы принять быстрый душ. Было лишь желание нырнуть в уютный послеобеденный сон, которой неожиданно оборвался громким воем за окном.

Илона подскочила с кровати, потеряв связь с реальностью. В комнате было темно, и из-за резкого пробуждения она не могла даже сориентироваться какой сейчас день недели. Ночную мглу вновь прорезал вой, к которому присоединился глухой рык. Илона кинулась к окну.

Под фонарем вокруг пушистого и испуганного Ри, кружило огромное черное чудовище. Учитывая, что и сам белый волчара не отличался скромными размерами, то вторая мохнатая тварь была чуть ли не в полтора раза больше него.

— Отвали от него! — Илона распахнула окно и выглянула на улицу. — Пошел прочь!

Черный монстр поднял морду и вперился в нее желтыми глазами, скаля зубы. Ри жалобно завыл, тоскливо глядя на девушку и вяло махнул хвостом. Клыкастое чудище рыкнуло на зверя и сделала шаг к нему, клацая зубами.

— Да отстань ты от него! — Илона кинула в агрессивного монстра фарфорового ангелочка, который с глухим дребезгом разбился в метре от него.

Чудище заурчало на Ри и тряхнуло головой, не отрывая взгляда от его морды, и Илона бросилась прочь из квартиры, прихватив с собой хлипкую швабру. Девушка нырнула в лифт, и нервно нажала на кнопку первого этажа. Под тихий писк, который оглушил ее адреналином, она пронеслась через фойе и выскочила на ночную улицу.

Ри слабо огрызался на рычащего урода, который медленно, но верно сужал вокруг него петлю. С пасти шерстистого выродка капала вязкая слюна, хвост нервно подергивался, а нос морщился.

— Вот же наглец! — Илона с криком кинулась на монстра, замахиваясь шваброй.

Чудище с разинутой пастью под вой Ри кинулось тенью на глупую девушку разъяренным фантомом. Она успела прикрыться шваброй, и бешеная псина вцепилась безразмерной пастью в пластиковую палку и перекусила надвое. Ри с утробным рыком бросилось на врага, отпихивая его от Илоны, и грациозно увернулся от его клыков. Чудище взвыло и с рокотом вновь ринулось на нее, отбрасывая в сторону испуганно рыкнувшего белого волка, который попытался защитить Ил. Кто-то крепкими и уверенным руками рванул окаменевшую девушку на себя, и монстр с разъяренным всхрапом пролетел мимо и твердо опустился на лапы.

— Уходи, — высокая статная женщина закрыла грудью Илону и закинула за плечи толстую темную косу с редкой проседью. Она без страха шагнула к рычащему черному монстру. — Уходи. Ты не в себе.

Ри метнулся к Илоне и ткнулся холодным влажным носом в ее ладонь. Девушка вздрогнула и осела на асфальт, ослабевшая от нахлынувшего ужаса. Зверь с ворчанием облизал ее лицо, и пугало со вздыбленной черной шерстью на загривке глухо рыкнуло.

— Мне жаль, что так вышло, — прошипела женщина. — Иногда судьба любит подшутить над сильнейшими из нас. Тебе придется смириться и жить дальше. Больно, но не смертельно, мой друг.

Образина клацнула зубами и черным призраком скрылась в тенях. Илона икнула, и Ри с громким скулежом смачно обслюнявил ее лицо. Женщина повернулась к девушке и шикнула на волка, который виновато потупил морду.

— Куришь? — незнакомка ласково улыбнулась бледной Илоне, и в уголках ее серых глазах пролегли тонкие едва заметные морщинки.

Женщина помогла Илоне подняться и вытащила из кармана серого кардигана крупной вязки пачку сигарет.

— Балуюсь иногда, — Илона сглотнула и трясущимися руками вытащила сигарету.

— Я тоже балуюсь иногда, — женщина щелкнула зажигалкой и всмотрелась в глаза девушки. — Я Белла.

— Илона, — она вдохнула обжигающий дым и выпустила белую струйку в ночное небо. — Можно просто Ил.

Девушка устало села на бордюр и закрыла глаза. В голове было пусто. Она не хотела понимать, почему возле ее дома ошивались жуткие псины, которые устроили ночной концерт. И почему загадочная женщина смогла вежливым разговором прогнать одну из них.

— Еще и босиком выбежала, — охнула Белла. — Совсем дурная.

Ри заурчал, прижимаясь лбом в бедро женщины, и та строго и холодно отозвалась на его ласку, выдыхая пряный дым.

— Оставь девочку в покое, милый. Да, она тебя приютила, сжалилась над твоей моськой, но она видит в тебе лишь собаку.

— Мне сказали, что это волк, — Ил пьяно посмотрела в лицо Беллы. — Тот второй тоже волк, да? И тоже ваш?

— Слава небесам, не мой, — женщина хохотнула. — Двум альфам не место в стае.

— Чудные разговоры, — девушка медленно затянулась.

Ри недовольно заворчал, и Белла нахмурилась, выпуская сквозь ноздри дым. Она оглядела Илону и покачала головой, ласково отпихивая от себя волка.

— Нет, Ри. Поиграл в первую влюбленность и хватит. В тебе говорят гормоны и безрассудство. Это не твоя нареченная луной. Твоя судьба в волчьей крови, а не…

— Странные у тебя сигареты, — Илона медленно моргнула.

В голове зашумело, дом покачнулся, а свет от фонаря растекся лужей на асфальте. Ри капризно зарычал, чего-то требуя от матери. Как забавно, у волка родительница — женщина.

— Нет, Ричард, — рявкнула Белла на зверя.

Тот зло стряхнул с себя клочки белой шерсти и встал на задние лапы, обращаясь в голозадого юнца со взъерошенными выцветшими патлами на макушке.

— Но я люблю ее! — Ри всплеснул руками.

— Нихрена себе заявы, — одурманено протянула Ил, разглядывая крепкое мускулистое тело Ричарда, который через секунду расплылся блеклым пятном с болтающимся с мужским достоинством перед ее глазами.

Мираж всколыхнулся и гулко отозвался:

— Ты же давно меня женить хотела!

— На волчице! — прогремел женский голос. — На сильной самке, которая отстоит право на тебя у Феликса! А эта только и может что шваброй махать!

— Но зато как махала! — белое пятно рассмеялось. — Где ты видела сук, которые бы бесстрашно полезли на Феликса?

Ил завалилась на спину. Влажная земля охладило ее жар и она довольно застонала, покачиваясь на волнах густого кошмара.

— Я не хочу замуж, — зевнула Ил и свернулась на газончике рядом с кустиком пиона клубочком. — Тем более за пса. Я не настолько отчаялась…

— Томас! Ну, хоть ты скажи! — голос Ричарда стал злым.

— Нахрена тебе жена с розовыми волосами? — над Ил склонилась третья тень. — И я тоже против человеческих самок в стае. Чистота крови, братец.

— Давайте обратим… Мааам… Вот и будет тебе волчица…

— В кого ты такой тупой? — фыркнул Томас. — Голову бы тебе свернуть за подобный бре.

— Еще раз явишься к ней, Ри, я тебя к дяде отправлю, — рыкнула в темноте Белла. — Разбаловала я тебя, вот ты и херней страдаешь. Не хватало мне Феликса, который крышей потек, так еще и с феечкой возиться? Это последнее предупреждение, мой мальчик. Я теряю терпение.

Илона подложила ладони под голову и провалилась в бездну тревожных сновидений, которые закрутили ее в калейдоскоп ярких вспышек страха, волчьего воя и рыка, полного ненависти к ее скромной персоне.