Глава 6. Немного об анатомии оборотней

Ил со стоном обняла за шею Феликса и опьянено впилась в его губы, утопая в густом и теплом желании к его сильному телу. Его горячие руки уверенно прошлись по груди, ребрам, талии и бедру девушки, распаляя слепое желание ярче. Илона требовательно застонала в его губы, и мужчина решительным толчком овладел ее телом. Девушка выгнулась в спине, запрокинув в громком вдохе голову, и крепко обхватила мужчину ногами, позволяя взять ее без остатка.

Потолок покачнулся над Ил, и она впилась в мускулистую спину Феликса ноготками. Крик сильными спазмами захватил ее утробу, которая сжалась плотным кольцом на члене всхрапнувшего в ее шею мужчины. Он поспешно выскользнул из нее и излился горячем семенем на живот. Ил с болезненным оханьем замерла под ним — мышцы ее спазмирующего лона уплотнились и судорожно сократились.

— Никакой тебе сцепки, сучка, — хохотнул Феликс в ее бледное лицо и откатился в сторону. — Не заслужила.

Илона с писком съежилась и свернулась в клубок, хватая ртом воздух и зажимая между ног одеяло.

— Скоро отпустит, — Феликс зевнул и сложил руки на груди. — В день овуляции тебе вообще тяжко будет.

— Что это еще за фокусы такие, — прошипела Ил сквозь зубы.

Феликс самодовольно хохотнул. От его смеха стало на секунду легче, и Ил возмущенно села, всматриваясь в его лицо. Ее опять потянуло в его объятия и она процедила:

— Ты знал, что так получится, да?

— Нет, — мужчина скосил на нее равнодушные глаза. — Я желал только одного, чтобы мерзкий мальчишка обратил на меня внимание. Было два пути. Первый, ты сдохнешь, и он возненавидит меня, что тоже лучше равнодушия. Второй, ты выживешь, втрескаешься в него, а он увидит во мне хотя бы друга. Но третий вариант, в котором я стал для тебя нареченным мне тоже по душе. Я и не надеялся так поднасрать пушистому засранцу. Слишком изысканная месть.

— С хрена ли ты такой довольный? — Ил скривилась. — Это жестоко.

— Я не буду тебя гнать, — мужчина прищурился. — Так что, ты в выигрыше. Буду изредка тебя баловать.

Илону накрыло безнадега. В холодных глазаха Феликса она не увидела ни теплоты, ни нежности. Часть души, которая предательски прикипела за секунду к оборотню, покрылась язвами отчаяния. Другая же часть возмутилась и взбрыкнула, что перед ней подлый и отвратительный тип. Пусть и очень красивый.

— Я хочу домой, — Ил медленно поднялась с кровати, вытерла живот и подхватила с пола халат Феликса, в который она торопливо укуталась.

— Ты все равно вернешься, Пинки, — Мужчина оскалился в улыбке. — Давай мы с тобой заключим сделку. Ты поспособствуешь налаживанию отношений между мной и Дикки, а я в ответ буду с тобой дружелюбен и ласков. Возьму тебя замуж. Ты, в принципе, не самый плохой вариант.

— Илона, — девушка попятилась к двери. — Меня зовут Илона, мудак блохастый. Замуж он позовет! Тоже мне выгодная партия.

— Ты вернешься, — повторил Феликс и приподнялся на локтях с печальной улыбкой. — Ты обязательно сорвешься.

— Я тебе не тупая болванка, которая следует воле астрономического объекта, — она запахнулась и туго перевязала пояс. — Я… я…

Ил всхлипнула и выскочила в коридор. Она кинулась вниз по лестнице и выбежала в сумерки. Во дворе у ворот стоял грязный пикап, а возле него столпились люди и Белла, которая с рыком оттолкнула от себя родственников Феликса и шагнула к девушке.

— Так это правда, — женщина нахмурилась. — Что же он наделал…

— Я хочу домой! — взвизгнула Ил и со слезами побежала к воротам. — Мне надо спасти кактус!

Она прошмыгнула мимо обеспокоенных мужчин и женщин, вышла за ворота и кинулась по разбитой дороге, что змеей вилась меж сосен и елей. Она задохнулась в обиде, что подлый Феликс не побежал за ней, чтобы вернуть под свое крылышко.

— Мудила!

С ней дребезгом поравнялся пикап, и Белла ласково улыбнулась:

— Садись, я подвезу.

— Это все ваш сыночка-корзиночка виноват! — вскинулась Илона и неуклюже забралась в салон машины.

— Но обратил же тебя Феликс, — Белла тяжело вздохнула, и пикап с урчанием тронулся с места.

— Из-за Ричарда! — прошипела Ил, щелкнув ремнем безопасности, и затряслась в истерике.

Через секунду она вжалась носом в мягкий ворот халата и шумно втянула терпкий запах Феликса.

— Господи, — она заплакала и спрятала лицо в ладонях. — Что же теперь со мной будет?

— Сигаретку? — Белла протянула ей пачку. — Только сделай пару затяжек. Не больше.

— Может, три? — всхлипнула Илона судорожно, подкуривая сигарету от зажигалки.

— Хорошо, три, — кивнула женщина и на следующей затяжке ловко вырвала у девушки тлеющую сигарету. — А теперь глубоко вдохни и постарайся успокоиться.

Женщина открыла окно и выкинула окурок на дорогу. Она нахмурилась под очередной печальный всхлип Ил.

— Мне жаль.

— Я теперь собака, — девушка хохотнула и прижалась лбом к стеклу.

— Волчица.

— А я хочу быть собакой, — прорычала Ил. — Я не люблю волков. Глаза у них пустые и тупые.

Она глухо засмеялась, передергивая плечами, и откинулась на сидение, задыхаясь в гоготе.

— Розовая собака, — она вытерла слезы и зашлась в новой истерике. — Розовая огромная псина! Пинки-пинки-пинки!

Она взревела и растеклась по сидению, глупо хихикая. Она вдохнула и пробубнила:

— А я еще меня уволили, — и горько заплакала от обиды на несправедливого начальника. — А я такие красивые отчеты писала. Ночами не спала! Диаграммы рисовала, старалась! И бармен оказался геем!

— Это странно, что луна одарила тебя…

— Хочешь сказать, что я неудачница? — Ил зло посмотрела на Беллу. — И что? Найду другую работу. Тоже мне проблема.

— Да я не об этом, — Белла медленно выдохнула.

— У вас красивые волосы, — Илона пьяно потянулась к толстой косе женщины и промяла в пальцах пушистый хвостик. Она посмотрела в ее строгое волевое лицо. — Вы когда обращаетесь в оборотня, то как мохнатая Рапунцель бегаете? И ваши шикарные волосы развеваются по ветру? Да?

Женщина закусила губы, сдерживая улыбку, и буркнула:

— Нет.

— Обидно! — охнула Ил. — Кстати, очень странно, что у оборотней только две сисечки в промежуточном состоянии. Почему?

— У меня нет ответа на этот вопрос, милая, — Белла повернула руль. — Но у волчиц обычно шесть молочных желез. Некоторые из нас щенятся…

— Неееет, — Ил скривилась.

— Да, — Белла пожала плечами. — Я так Ричарда родила.

— Господи! — девушка прикрыла рот ладошками. — И кто вылез?

— Волчонок.

— Неееет, — гримаса ужаса и отвращения исказила лицо Ил. — Господи! Это же… У меня слов нет! Тогда он волк, который превращается в человека! Оборотень наоборот!

Девушка замолчала, выпучившись на Беллу широко раскрытыми глазами, и пискнула:

— Это же шутка, да?

— Нет, — женщина пожала плечами.

— Жесть, — охнула Ил и уставилась на дорогу. — Я не буду углубляться в тему, как был зачат Ричард, потому что у меня слабая психика. Я не готова к такому.

— В зверином облике, — сухо ответила женщина.

— Я сама виновата, — девушка причмокнула и закрыла глаза. — Сама начала этот разговор.

— В твоем любопытстве нет ничего предосудительного, — женщина мягко рассмеялась.

Ил опять скривилась и передернулась. Ей было жутко и противно. Она стала объектом преследования монстра, который родился диким волком. Вот Феликс не такой. Ил рыкнула, ударив себя по лбу, изгоняя искусственную привязанность к чудовищу, и нервно дернула ногой.

Когда машина выехала на шоссе, Илона радостно взвизгнула. Еще пара долгих часов в молчании, и пикап въехал в город. Девушка в нетерпении жевала губы, провожая взглядом знакомые дома, вывески и скверы, тонущие в чернильной тьме.

— Удачи, — Белла мельком глянула на Ил, когда машина остановилась возле подъезда.

Ил кивнула и выползла взбудораженной дикаркой из пикапа. Она алчно оглядела тонкие кустики пионов и роз и бросилась к подъезду с веселым хохотом. Она влетела в лифт, любовно ощупала кнопочки и с радостным смехом нажала на цифру три. Ил буквально выпала на площадку и со всхлипываниями поползла на карачках к своей двери, путаясь в халате.

— Илоша? — за ее спиной послышался встревоженный голос Марго.

Девушка заскулила и со страхом посмотрела на испуганную старуху, помахивая хвостом. Старушенция прытко кинулась к двери квартиры Ил и трясущимися руками достала дубликат ключей.

— Заходи скорее, — шепнула старушка, распахнула дверь и подхватила с пола тяжелый халат.

Ил с истеричным воем проскользнула в прихожую и кинулась в спальню, где с рыданиями, что звучали тихим поскуливанием, зарылась под одеяло. Она высунула морду и удивленно фыркнула. На тумбочке стоял новый оранжевый горшочек с маленьким пузатым кактусом.

— Ты же не против, что я немного похозяйничала у тебя дома? — Марго села на край кровати и положила сухую ладонь на мохнатый лоб. — Я так разволновалась, моя девочка. Даже в полицию хотела бежать и уже планировала идти листовки расклеивать, а тебя в лес утащили! Не уж-то тот пес оборотнем был? Это моя вина, что я не увидела подвоха. Старая я уже. Человеческие глаза слепы, а сердце слишком доверчиво.

Ил заворчала и тихо поведала, что встретила коварную Элизу в лесу, и Марго вздохнула:

— Не сестры мы больше, но я рада, что у нее все хорошо.

— Ей одиноко, — Ил расслабилась под поглаживаниями Марго и уверенно взяла ее за руку. — Мне так показалось. Она тоже пионы любит.

— Она всегда была одиночкой, — старушка слабо улыбнулась. — Я пыталась наладить с ней связь, но увы. В прошлый раз она меня выгнала и пообещала сожрать, а кости мои старушечьи захоронить под елочкой, а я католичка. Мне нельзя под елочку.

— Я не хочу быть оборотнем, — прошептал Ил, горящим взором глядя в морщинистое лицо. — Научи вновь быть человеком.

— Илоша, — Марго поцеловала в лоб девушку. — Мне повезло, мне помог муж пережить весь ужас одиночества и страха, но он был моим предначертанным.

— Да ладно, опять эта лабуда? — прохрипела Ил.

— Только не говори… — Марго замолчала и покачала головой. — Неужто белая пушистая жопа запала в сердечко?

— Хуже, — едва слышно отозвалась девушка и спряталась под одеялом. — Черная мохнатая жопа, а она втрескалась в белую жопу, которая слюни пускает на мою жопу. Круговорот жоп в природе. Спасла, называется, милую собачульку!

— Я попрошу Мехмета, чтобы он приносил тебе продукты под дверь, — прошептала Марго. — Думаю, мое присутствие может тебя спровоцировать на глупости. Все же я рождена от чистой крови.

Женщина похлопала ладонью Илону по лопатке и оставила ее в одиночестве. Тишина вязкой смолой забила уши, и удары сердца гулким эхом отдавались в голове. Не стоило ей уходить из дома Черного Когтя. Даже его презрение было предпочтительнее пустоты, что окружила Илону паутиной страха.

Ил выползла из-под одеяла, бездумно натянула на себя халат Феликса и достала ноутбук из-под кровати. Родители, конечно, старались лишний раз не тревожить девушку, но тишина с ее стороны могла их сильно обеспокоить. Когда на экране высветилось бледное лицо матери, Илона слабо улыбнулась:

— Привет.

— А я тебе звонила сегодня, — женщина нахмурилась. — Опять телефон разряженным оставила?

— Потеряла, — Илона криво усмехнулась.

— Все равно надо было новый покупать, — женщина махнула рукой. — Вечно он тебя выключался.

Илона всхлипнула и разревелась. Мать охнула и запричитала:

— Ну ты чего? Господи, да это же мелочи!

За спиной женщины вырос отец, который отхлебнул из кружки и шмыгнул усами:

— Мальчик бросил?

— Телефон потеряла, — цокнула мать, оглядываясь на мужа, и шепнула. — Нужен новый.

— Сколько? — причмокнул мужчина, подслеповато всматриваясь в экран. — Давай только что-нибудь помоднявее купим, а то ты вечно жадничаешь. Мне тут коллега хвастался, что сыну подарил какую-то крутую шарманку. И мне теперь завидно.

— Папаааа, — завыла Илона.

Пальцы на ногах хрустнули, покрываясь шерстью.

— Ты деньги отправь, — шикнула женщина на супруга, — а она там уже сама свою шарманку выберет.

Мужчина вытащил из брюк телефон, с невозмутимым лицом под рев Илоны вызвонил коллегу и без вежливых приветствий в лоб задал вопрос, сколько стоил подарок для его сына. Илона с ужасом посмотрела на свои мохнатые икры и громко всхлипнула.

— Уже разбил? — он скучающе посмотрел на ногти. — Вот моя тоже потеряла. Теперь ревет белугой. Ага. А что делать? Купишь, куда ты денешься. Премию вон получил, неси теперь в клювике птенчику.

Мать смущенно улыбнулась Илоне, которая судорожно вытирала слезы.

— Тебе привет от Робина, — мужчина мельком глянул в экран и вновь полез в смартфон. — Останешься без серег, дорогуша. Это в наказание, что посреди ночи звонишь.

— А у меня уши даже не проколоты, — Ил непонимающе изогнула бровь.

— Проколола бы, — цокнул отец и коснулся экрана. — Все, отправил. Прямо завтра иди и купи шарманку, а то я знаю тебя.

— Да я же не из-за денег вам звоню, — просипела Ил, под хруст позвоночника.

— Просто скажи, спасибо, папа и мама, вы такие замечательные у меня, — мужчина обиженно посмотрела в экран, — я вас сильно люблю и скоро приеду в гости.

Ил торопливо повторила за отцом слова, поджимая когтистые ступни и сдерживая слезы, что душили ее, и родители довольно улыбнулись:

— Чмоки, доча, у нас там игра началась, — мужчина послал воздушный поцелуй в камеру и скрылся из гостиной.

— Завтра позвони, — мать прищурилась и тихо добавила. — С нового телефона. И купи, что подороже. Я накину сверху, ага? И чехольчик розовый возьми, чтобы под цвет волос. Спокойной ночи, зайчик, и прекрати из-за всякой ерунды так плакать. Это всего лишь железка.

Ил не успела ответить, как экран потух. Покрывшись шерстью, девушка рухнула на спину и завелась в новом плаче с громкими завываниями. Знали бы ее родители, что их дочурка теперь жуткая мохнатая образина, которая безосновательно страдает по Феликсу, в чей халат она старательно кутается в поисках успокоения. Ей бы сорваться посреди ночи к ним в гости, но они же не переживут дочь-собаку с розовым хвостом.

Девушка сползла с кровати и прокралась на кухню сгорбленным чудовищем. Она достала из холодильника брикет замороженного фарша и жадно вгрызлась в него крепкими зубами, усевшись в темном углу за столом. Расправившись с перемолотым мясом, Ил облизала шершавые ладони и распахнула халат. Она с детским любопытством потискала себя за мохнатую грудь и среди клочков шерсти отыскала соски с гладкими темными ареолами.

— Жуть, — она шмыгнула и посмотрела на заросшие густой шерстью живот и лобок. — Вот поэтому в фильмах стараются не показывать женщин-оборотней.

Она задумчиво подняла морду к потолку и решила еще перекусить. Почему бы ей не стать первой жирной, жутко отъевшейся оборотнихой с милым мохнатым животом и мягкими складочками на волчьих бочках. Счастье в еде, обледеневших кусках мяса и хрустящих куриных бедрышках, а не в мерзких мужиках с желтыми глазами.

— Замуж он меня возьмет, — прорычала Ил, похрустывая говяжьими ребрышками. — Не прокормишь, мудила.

Она зло и протяжно завыла, желая рассказать всему миру о своих невероятных страданиях. Она тут же нервно затолкала в пасть замороженного цыпленка, обрывая тоскливую песню, и устало растянулась на полу, похрустывая костями и льдом.

— Зато у меня будет новый телефон, — она облизала нос с истеричным шепотом. — Красивый розовый телефон.

Прежде чем заснуть в слезах и волчьих соплях, она подъела остатки куриных крыльев, парочку замороженных рыбешек, старую овощную смесь и залила все это бутылкой холодного пива. Сытая, пьяненькая, но бесконечно одинокая и несчастная она провалилась в сон.