Глава 54. Пари

Феликс дождался, когда Рене выпорхнет из своей несуразной низкой, но очень дорогой машины и тенью двинулся за ним. Он свернет ему голову на пороге его уродливого фешенебельного муравейника и вновь скроется в ночи. Тихий шаг, и в его в шею укусила какая-то мошка. Мужчина мотнул головой и вырвал из плоти небольшой дротик, похожий на тонкий короткий шприц. В руку и плечо впилось еще несколько жалящих снарядов, и Феликс покачнулся.

— Давайте еще парочку, — цокнул Рене.

— Вот же сука… — прохрипел мужчина, падая на спину, парализованный ядом.

— И вы с ним понежнее, мальчики, — послышался сквозь туман ехидный голос Рене.

Феликса куда-то потащили. Мужчина попытался обернуться в монстра, но тело его не слушалось, и он мешком повис в чужих сильных руках.

— В гостиную и на диванчик, — проворковал Рене. — Он, случайно, не обделался? А то будет обидно замарать кенийский бархат дерьмом.

Феликса кинули на мягкие подушки и вновь что-то вкололи. Он никак не мог разглядеть лиц или различить человеческого запаха. Волчье чутье его покинуло.

— Насколько хватит? — спросил Рене в глубине растянутой во времени и пространстве гостиной с очень высокими потолками.

— На пару часов, — ответил мрачный мужской голос.

— Тогда давайте еще, — фыркнул Рене.

— У него сердце откажет.

— Не откажет, — хохотнул мужчина. — Колите. И оставьте мне парочку ампул.

Фелис нырнул в вязкую темноту, и со стоном выплыл из бездны. Перед глазами все расползалось в обрывки мутных видений.

— Ты как? — над ним навис Рене с бокалом вина и оскалился в улыбке, дружелюбно потрепав по щеке. — Можешь не отвечать, и так видно, что тебе не очень хорошо.

Феликс рыкнул, и послышался не зловещий рокот, а жалобное мычание.

— Собачий транквилизатор творит чудеса, — Рене сел в кресло напротив Феликса и улыбнулся. — На тебя истратили столько, сколько бы могло уйти на целую стаю бродячих собак. Ох, мой милый дикарь, не зря ты альфа, но любого альфу можно раздавить. Согласен?

— Я убью тебя… — проворчал Феликс, и вязкая слюна нитью упала ему на грудь.

— Обожаю пустые угрозы, — Рене покачала в руке бокал и бархатно рассмеялся.

— Моя стая…

— Твоя стая не знает, что ты здесь, — прошипел мужчина. — Никто не знает, что ты, ревнивый болван, решил убить бывшего любовника жены, потому что это глупо и низко. Не по-волчьи, а по-шакальи. Зайти сзади… — он хохотнул. — Хотя ты любишь всегда пристраиваться сзади, да? Прости пупсик, но я тоже предпочитаю быть в активной позиции.

Феликс не мог пошевелить даже пальцем. Лицо с ядовитой усмешкой расплывалось в уродливое пятно с горящими жестокостью глазами.

— Я хочу предложить твоей стае сделку, — Рене вытянул ноги и откинулся назад. — Я возвращаю им тебя, а они мне отдают моего сына и мою женщину. Как ты думаешь, согласятся?

— Она не твоя женщина, ублюдок…

— А я решил, что моя, — мужчина пожал плечами. — Стоило мне вновь увидеть ее глаза, так я понял, что моя жизнь не имеет смысла без нее.

— Ты не нужен Искорке, — Феликс шумно втянул слюну и злобно уставился на урода с аккуратными пшеничными локонами. — Она не откажется от нас и Фериила.

— Ладно, — всплеснул руками Рене. — Старшенького тоже заберу. Милый мальчик. Стану ему новым папой.

— Ты, мать твою, серьезно? — сквозь смех прохрипел Феликс.

— Я понимаю, что нельзя женщину разделять с детьми, — мужчина пожал плечами. — Мужья приходят и уходят, а дети остаются. Так что, я выбрасываю тебя и блондинчика из нашей истории любви и оставляю двух сыновей. Фериил и Лестер Дануа. Звучит хорошо, мне нравится. Вы себе новую жену найдите. Это не мои проблемы, а я уже свыкся с мыслью, что у меня два сына.

Феликс всхрапнул. Рене говорил серьезно и не видел в своих словах ничего глупого и нелепого.

— Это мои сыновья, тупой ты урод, — прорычал Феликс. — И моя жена! Моя, черт тебя дери, жена! И никто из нас друг от друга не откажется. Я не откажусь! Да хоть запытай меня здесь до смерти.

— Даже если я вырежу всю твою стаю? — Рене вскинул бровь. — И стаю твоего мужа? Знаешь, за деньги можно нанять таких уродов, которые и детей не пожалеют. Меня устраивает сценарий, в котором я развязываю войну с оборотнями. Возможно, во мне заговорила кровь моих предков. И мне даже не надо будет участвовать в кровавой бойне. Я укачу куда-нибудь на Бали под новым именем и буду пить шампанское под пальмами, пока оплаченные мной вооруженные наемники будут убивать оборотней в лесу. Сначала я, конечно, вскрою тебе глотку и дам отмашку пупсикам с оружием в руках. Я уверен, что у вас даже ружей нет, а с когтями и клыками лезть на автоматы — такое себе решение.

— Ты не посмеешь…

— Посмею, мой милый дикарь, — Рене прищурился. — Я хочу вытрахать твою жену во все щели, забрать у тебя детей и оставить ни с чем, чтобы ты почувствовал себя в моей шкуре. Вот так. И лично я не буду убивать пушистиков, которые ни в чем не виноваты передо мной. Я просто заплачу денег тем, кто это сделает.

— Какой же тупой обмудок, — Феликс повалился на бок. — И ты не мужчина, ты…

— А ты мужчина? Со спины подкрасться! — Рене обиженно опустошил бокал и процедил. — Я разочарован в тебе! Ты трусливая образина, которая боится посмотреть врагу в глаза. Это ты полез в бутылку, не я! Я планировал сегодня вызвать шлюх и утопить горе в вине, а теперь мне надо тебя убить и придумать, как после твоей смерти и всей этой кровавой вакханалии соблазнить Ил, которая точно догадается, что это я натравил на пушистиков мудаков с оружием. Ты все усложнил в разы.

— Просто можешь меня не убивать, например, — пробубнил в подушки Феликс. — Ну, я погорячился чуток. Ты меня, сука, бесишь.

— Ага, чтобы ты побежала и пожаловался на Лунном Воззвании, что бывший любовник твоей жены решил развязать войну? — Рене скрести ноги и цокнул.

— Да не буду я жаловаться, — просипел Феликс, сдерживая спазм дурноты. — Я сейчас сблевану.

— О, Господи! — Рене подскочил и кинулся к низкой пузатой вазе, из которой торчала уродливые сухие ветки. — Только не на новый ковер!

— Тогда точно сблевану, мудила.

Феликс сосредоточился на тошноте, и в момент, когда его вывернуло, Рене подставил фарфоровый горшок с цветными разводами ему под лицо.

— Я тебе твою же блевоту на голову вылью! — мужчина схватил оборотня за ворот рубашки, чтобы тот не упал. — Это ковер как твоя тачка стоит. Если кто и будет на него блевать, так это я!

— На хер пошел! — рявкнул Феликс и с утробным ревом исторгнул из себя желчь и полупереваренное мясо.

Когда оборотень сплюнул, Рене рывком усадил его на диван и отодвинул ногой вазу с бурой склизкой кашей в сторонку.

— Ладно, я не хочу убивать других оборотней, — мужчина тряхнул волосами и скрестил руки на груди. — Тогда сойдемся только на двух трупах. Твоем и Ричарда. Затем я выкраду Илону и наших детей и мы уедем на край света.

— Нет, — Феликс скривился от мерзкого привкуса во рту. — Это не твои дети, кусок идиота. Один точно не твой, а второй только на треть.

— Дети Илоны — мои дети.

— Ты под коксом, что ли? — оборотень поднял на него взгляд.

— Я не употребляю, — рыкнул Рене. — Я немного взбудоражен и на адреналине.

— А ведешь себя как торчок, — Феликс сглотнул.

— Я художник, — мужчина приблизил лицо к его и прошипел. — Я с детства такой. И не заговаривай мне зубы. Ты все равно сегодня умрешь.

— Так ты, может, поторопишься? Ты меня утомил, — Феликс закрыл глаза. — Ничего сложного. Только нож поострее возьми и пленочку на ковер и диван постели, а то я тут тебе все кровью залью.

— Я солью твою кровь к блевотине.

— Отлично, а теперь давай уже прикончи меня, — тяжело выдохнул Феликс.

Рене прошел к креслу и подхватил с пола бутылку. Он жадно присосался к ней, крупными глотками опустошив до дна. Затем он скрылся в темном проеме гостиной и вернулся с широким и длинным тесаком.

— Ты серьезно? — Феликс хохотнул. — Будет сподручнее взять нож поменьше.

— Насколько поменьше? — Рене застыл посреди гостиной. — О, ты признаешь, что большой размерчик не всегда уместен?

— Что ты несешь?

Рене пьяно и зло потряс ножом перед собой, неразборчиво что-то проклокотав, и сел в кресло.

— Да не тяни ты кота за хвост! — процедил Феликс.

— Отвали, мне надо сосредоточиться, — мужчина закрыл веки. — Убийство — это тоже искусство.

— Вот что она в тебе нашла? — оборотень закатил глаза.

Рене не ответил и через минуту засопел, выронив нож, который с глухим стуком упал на ковер. Феликс дернулся в сторону Рене и распластался безвольным волком, запутавшись в одежде. В брюках требовательно завибрировал телефон, и оборотень недовольно заворчал не в силах пошевелиться. Он с рыком вытянулся булькающего мужчину, и его одежда перекрутилась вокруг него тесной ловушкой.

— Рене! — рявкнул он.

— Что? — тот открыл глаза и с испугом уставился на Феликса, запутавшегося в рубашке и брюках.

— Телефон! Мне надо ответить!

— Да что вам всем от меня надо?!

Рене зло подполз к оборотню и с трудом вытащил смартфон из кармана брюк. Затем он недовольно причмокнул и принял звонок на громкой связи.

— Ты где? — прошипел Ричард.

— Я немного задерживаюсь, Дикки, — прохрипел Феликс. — Встреча…

— Два часа ночи!

— Встреча, понимаешь… Я задерживаюсь.

— Ты пьян? — охнул Ричард.

Рене хохотнул и потянулся к пустой бутылке. Заглянув в горлышко, он сердито отставил ее в сторону.

— Я трезв как стеклышко, — мурлыкнул Феликс.

— Да ты еле языком ворочаешь, — ревниво прошелестел Ричард.

— А я вот пьян, — фыркнул Рене.

— Кто это? — взвизгнул парень. — Феликс! Так ты не по бабам, ты по мужикам?!

— Господи, конечно, он по мужикам, он же тебя натягивает каждую ночь! — охнул Рене.

— Заткнись! — прокряхтел Феликс.

— Ой, ну давай ты еще скажешь, что ты гетераст! — Рене рассмеялся и упал на спину. — И не любишь мужские жопы.

— Да кто это? — обеспокоенно прошептал Ричард.

— Рене Дануа, — простонал Рене. — Великий и неповторимый. Гений современности, один из самых богатых художников. Меценат и филантроп. И просто красавчик.

— Какого хрена? — заверещал Ричард. — Ты набухался с бывшим Пинки?!

— Вообще-то, я планирую его убить.

— Да, я вот жду, когда он меня затыкает ножом, — вздохнул Феликс. — Огромным таким ножом, но он что-то не торопится. Ему надо поймать музу за хвост.

— А потом я и по твою душу приду, — хохотнул Рене.

— А потом он собрался выкрасть Искорку и наших детей, — Феликс проворчал в ковер, который почему-то пах лавандой.

— Да, у меня все продумано.

— Нихрена у тебя не продумано, — Феликс попытался пнуть Рене, но лишь слабо дернулся.

— Главное, определиться с первым шагом, — мужчина лениво потрепал оборотня по волосам. — А там дальше будет ясно.

— Где ты находишься? — с тревогой спросил Ричард.

— Там, где звезды целуют крышу, — мечтательно протянул Рене. — Там, где город, как на ладони.

— Дикки, иди спать, — Феликс зажмурился, пытаясь вернуть себе непослушное тело. — И поцелуй от меня Искорку.

— И от меня, — зевнул Рене. — С язычком.

— Убей его! — прорычал Ричард. — Вырви глотку!

— Я работаю в этом направлении, Дикки.

Рене с хихиканием сбросил звонок и поднялся на ноги. Он размял плечи и подхватил Феликса за подмышки.

— Я отправлю тебя в свободный полет, пушистик. Не люблю вид крови.

Мужчина поволок оборотня на террасу под открытым небом. Феликс тоскливо посмотрел на убывающую луну, которая молчаливо наблюдала за происходящим цирком.

— Полежи чуток, — Рене рухнул на шезлонг и простонал. — Как тяжело быть убийцей, я аж весь вспотел.

Через минуту Рене встал и скрылся в квартире.

— Ты куда? — крикнул Феликс.

— Я проголодался.

— Ты меня сегодня будешь убивать или нет?

— Буду, — сердито отозвался Рене и вернулся на террасу с яблоком. — Но не на голодный желудок.

— Я уже готов умолять тебя, чтобы ты закончил мои мучения, — простонал Феликс.

— Я тут подумал… — Рене прошел к стеклянной ограде террасы и меланхолично уставился на ночной город.

Мужчина пошатнулся, переваливаясь через перила, и Феликс с рыком рванул к нему. Схватив ойкнувшего Рене за ремень, оборотень дернул его на себя и отбросил к шезлонгу. Надкушенное яблоко полетело вниз через десятки этажей на брусчатку.

— Что ты подумал?! — Феликс повернулся к зевающему мужчине и упал ничком на деревянный настил террасы.

— Я подумал, что могу стать для Ил любовником без обязательств, — мужчина заполз на шезлонг и растянулся на нем.

— Только через мой труп, — прошипел Феликс

— Я работаю в этом направлении, — хохотнул Рене. — Слушай, а давай я и ты заключим пари.

— Рене, возьми свой огромный тесак и вонзи его мне в сердце…

— Пари, что я соблазню Ил.

— Я не буду спорить на свою жену.

— Это не спор. Это игра, — Рене воодушевленно взъерошил волосы. — Перформанс. Если мне удасться ее соблазнить, то я стану частью жизни Лестера, а если она выстоит, то я оставлю вас в покое.

Феликс глухо ударился лбом о деревянные доски. Ему стоило позволить Рене упасть вниз и разбиться в кровавое пятно на брусчатке.

— Зайчик, ты бы не мог разбудить свою милую женушку, — проворковал Рене в телефон Феликса.

— Где мой муж? — прорычал Ричард.

— Лежит под звездами и бьется головой о пол, — Рене сел рядом с Феликсом. — У нас с ним пари.

— Нет у нас пари! — рявкнул оборотень.

— Есть, — Рене рассмеялся. — Ричи, буди жену.

— Чего тебе? — прошипела Ил.

— Доброй ночи, моя милая, — прошелестел мужчина. — Как я рад тебя слышать! Как тебе идея устроить еще один перформанс?

— Рене…

— Если я за две недели не соблазню тебя, то я уйду в закат, — мужчина ободряюще похлопал Феликса по спине. — А если ты мне отдашься, то вы позволите мне участвовать в жизни сына.

— Тебе не кажется, что подкрадываться к Лестеру через попытки соблазнения его матери, отвратным? — Илона утомленно вздохнула.

— Нет, я подкрадываюсь не только к сыну, но и к тебе, моя любовь, — Рене вскинул голову к небу. — Я хочу доказать двум остолопам, что в твоем сердце есть место еще для одного мужчины. Для красивого, невероятно обольстительного мерзавца, от которого у тебя намокают трусики.

— Я не ношу трусиков, — Ил зевнула.

— Что же ты со мной делаешь, чертовка? — хохотнул Рене. — Ну что, сыграем в игру? Если ты откажешься, я натравлю на вас юристов. Очень хороших юристов. И справку о фиктивном аборте я сохранил. И она поможет адвокатам вывернуть в суде всё в моих интересах. Я уже проконсультировался. Да, сразу после нашей встречи. Или мы можем устроить бойню. Выбирай, моя милая, я даю тебе выбор.

— Пошел ты, — прохрипела Ил.

— Ты тоже знаешь, что ты выстоишь перед моими чарами, — прошуршал Рене. — Ты желаешь меня так же сильно, как и я тебя.

— Ты смешной, — истерично расхохоталась девушка.

— Я согласен! — огрызнулся Ричард.

— Ри! — взвизгнула Ил.

— И ты напишешь официальный отказ от Лестера, — прошипел парень. — И твои юристы с адвокатами поставят подписи и печати.

— Дикки, — Феликс перевернулся на спину. — Мальчик мой, ты лучше Белле позвони и скажи, что у нас тут ведьмак решил поиграть в войнушку.

— И сколько же безвинных жертв падет! — охнул Рене и холодно продолжил. — И вряд ли остальные пушистики согласятся лезть на рожон из-за очень любвеобильной дамы. Признай, Феликс, ты сам бы не стал встревать в конфликт из-за чужого отпрыска.

— Искорка, — Черный Коготь накрыл рукой лицо. — Это хороший шанс избавиться от твоего назойливого бывшего. Или он прав, тебя еще к нему тянет?

— Знаешь, мой милый, такие разговоры могут и до развода дойти.

— Этот вариант меня тоже устраивает.

— Завали пасть, Рене! — И послышался глухой удар. — Я дам тебе две недели, если мои мужья согласны. Это, конечно, охренеть какая нездоровая херня, но, похоже, их такие игры заводят.

— Неправда! — пискнул Ричард.

— Да у тебя стояк, Ри, до потолка!

Рене хохотнул, и Феликс сжал кулаки:

— Я верю в твое во веки веков, Искорка.

— О, как мило, — Рене пробежал пальцами по ширинке Феликса и сжал его эрегированный член. — Второй тоже завелся, Ил. И, мать моя женщина, как он в тебя влез?

Феликс дернулся под мужчиной. Как он упустил момент, когда его тело среагировало на голос Ил горячим вожделением? Что за безумие закручивал вокруг себя Рене?

— И ты тоже завелся, да?

— Немного, куколка, — Рене убрал руку с естества глухо рыкнувшего оборотня. — И я требую уютной семейной оргии, если ты продуешь. На шкуре медведя.

— Нет! — охнул Ричард. — Об оргии разговора не было.

— Я согласен, — Феликс сел и оправил рубашку.

— Я знал, что ты любишь эксперименты, — рассмеялся Рене, всматриваясь в его глаза. — Да и какая семейная жизнь без оргий с хорошим другом семьи, верно?

— Ты нам не друг, — оборотень, пошатываясь, встал.

— Но у меня есть все шансы им стать, — Рене поднял на него ехидные глаза.

— Господи, мальчики, вы бы могли как-то по-другому об оргии договориться, — вздохнула Илона.

— У каждого свой путь к оргиям, — курлыкнул Рене. — У твоих мужей через спор. И я предлагаю тебе немного поломаться и отдаться мне под конец нашего пари, чтобы завести волчат до предела. Но ты тут уже сама смотри. Мы можем две недели предаваться греху, но умолчать об этом.

— Я не лгу мужьям.

— А они тебе?

Феликс вырвал телефон из рук хохочущего демона и, покачиваясь из стороны в сторону, поплелся прочь. Нет, он никогда не лгал. Он недоговаривал и умалчивал, но не врал. Нет. Феликс просто утаивал, что продолжал следить за Рене все это время и вскипал от ярости каждый раз, когда этот мудак потрахивал в машине других женщин, а не Ил. Бесхвостый оборотень должен был прикасаться только к Искорке, лишь ей задирать юбку и исключительно ее желать. Извращенная ревность терзала его ночами, и Феликс часами вглядывался в спящее лицо Илоны, не понимая, почему Рене так легко отказался от его жены. Как он мог? Самого оборотня не тянуло к щеголю. Черный Коготь горячо хотел, чтобы Рене любил именно его супругу, потому что она была достойна этого.