Глава 58. Нет ничего краше удовлетворенной женщины

Ричард и Феликс будто сорвались с цепи долгого воздержания и наглотались какой-то волчьей виагры. Ил захлебывалась в их требовательных ласках, выла от череды иссушающих разум и тело вспышек наслаждения и боли, не противясь рукам, языкам и крепким членам, что с удивительной выносливостью восставали через короткие передышки. Девушку нагибали жутких позах, переворачивали и со словами любви терзали тело. Лишь к вечеру, оборотни утолили свой голод и в сладкой истоме заснули на подушках.

Ил с покряхтыванием и стонами сползла с кровати и с замершим сердцем оглянулась на спящих супругов. Ричард с неразборчивым бурчанием подкатился к Феликсу и ласково его обнял, утыкаясь ему в грудь. Это могло было быть очень милым и трогательным зрелищем, если бы белобрысый подлец десять минут не елозил бессовестно по лицу супруги членом и не приговаривал, какая она гадкая шлюшка.

Ил прокралась в гостиную и с глухим стоном страха привалилась к стене, прижимая ладонь ко рту. На софе восседал с закинутыми на столик ногами ехидный Рене. Он смерил бледную и измученную девушку заинтересованным взглядом и печально вздохнул, сложив ладони со следами укусов и маленьких острых клыков на животе:

— Ты еле на ногах держишься, милая моя.

— Заткнись, — прохрипела Ил. — И какого хрена ты тут делаешь?

— Так мне заткнуться или ответить на твой вопрос? — Рене ласково улыбнулся.

Ил прихрамывая проковыляла к столику, взяла яблоко и с поскуливанием села на пуфик. Вся в укусах, засосах и царапинах, а внизу все ныло и тянуло. Она молча вгрызлась во фрукт, пустыми глазами глядя на фарфоровую вазу с золотым цветочным узором.

— Нет ничего краше удовлетворенной женщины.

Ил с трудом проглотила кусок яблока и утомленно посмотрела на мужчину.

— Ты подставил меня, — прохрипела Ил. — Меня удовлетворили на недели две вперед.

— Разве подставил? Ты не рада тому, что твои мужья воспылали к тебе новой любовью? Вас, женщин, не поймешь. То вы страдаете, когда мужчины теряют к вам интерес, то жалуетесь, когда они горят страстью.

— Они не теряли ко мне интерес, — Ил вытерла ноющие и опухшие губы и скривилась. — И страдаю я сейчас. У меня жопа болит, подлец ты эдакий.

— Что поделать, попка у тебя и правда сладкая, — лицо Рене смялось в глумливую улыбку. — И чего ты на меня окрысилась? Я еще не успел попку твою испробовать.

— И не испробуешь.

— Почему? Я люблю анальный секс. Он — запретный плод.

— Оставь меня в покое, — простонала Ил.

— Нет, — хохотнул Рене. — Мы зашли слишком далеко, чтобы свернуть с пути греха и запретных удовольствий. Я еще никогда не был так воодушевлен, сердце мое. Возможно, я именно этого и искал в отношениях. Чужую жену.

— Да, кобель ты озабоченный! — прорычала Ил. — Ты, что, никогда не присовывал другим женам?

— Было дело, — Рене кокетливо тряхнул волосами, — но это не то. Здесь дело в тонких нюансах. Это как в искусстве, а любовь — его высшее проявление. И наша любовь — не классика, не воздушная и приторная мечта, а грязь отчаяния с напылением чистого золота. И это прекрасно. Ненавижу выверенные линии, одухотворенную и лживую красоту любви, воспетую в картинах и стихах. Это скучно, а с тобой я чувствую себя живым. Живым, Ил. И я не хочу вырывать тебя из семьи, чтобы ты принадлежала только мне, потому что любовь не может принадлежать кому-то одному.

— Ты обдолбался, что ли? — Ил сморщила носик.

Рене медленно вдохнул и выдохнул.

— Я не употребляю, — умиротворенно отозвался он. — Я лишь однажды по юности попробовал травку и понял, что это точно не мое.

— А мне кажется, что ты обдолбан, — цокнула Ил.

Из спальни вышел зевающий Феликс. Рене с интересом скользнул взглядом по его члену и вздохнул:

— Конечно, у тебя попа болит после такого размерчика. Чего тут удивляться?

— Яйца аж звенят, — Феликс бесстыдно помял яички и уселся на софу рядом с Рене.

Ил с упреком выпучилась на супруга. Оборотень откинулся назад и опять широко и громко зевнул, почесывая лобок.

— Твоя теща записала меня в потенциального третьего мужа, — Рене повернул к нему бесстрастное лицо.

— Я Дебре вот не нравлюсь, пусть она прямо мне об этом не говорит, — Феликс скривился.

— Учитывая, что ваше знакомство случилось, когда ты прокрался в дом, чтобы убить моих родителей, — Ил сердито кинула надкусанное яблоко на стол. — Конечно, ты ей не нравишься.

— Кто же так знакомится с будущей тещей? — хохотнул Рене.

— Тогда у нас с Искоркой были натянутые отношения. Она была безответно в меня влюблена, — самодовольно рассмеялся Феликс, — но она сумела растопить мое сердце и затем не раз сделать больно. И продолжает терзать мою душу. Жестоко и вероломно!

— Это она умеет, — согласился Рене.

— Благодаря твоей тупости она теперь моя жена, — оборотень высокомерно взглянул на мужчину. — Мне, наверное, стоит тебе сказать спасибо.

Ил переводила взгляд с одного болвана на другого и ждала, когда кто-нибудь из них кинется на соперника с кулаками, но нет. Мужчины не торопились вгрызаться друг другу в глотки и дружески друг другу улыбались. И самое забавное, что Ил в большей степени была рада тому, что любовник и супруг вежливо ведут беседу, как давние товарищи. Немного обидно, что в них не взыграло самцовое чувство собственничества на милую и притихшую суку, но что поделать?

— Как Лестер? — Ил решила разбавить многозначительные переглядки мужчин важным вопросом.

Рене вскинул ладони, покрытые ранами от укусов.

— Он очень злой мальчик.

— Нет, — Ил мотнула головой. — Он милый и ласковый. Просто не любит незнакомцев.

— Со старшим мы нашли общий язык, — Рене вернул руки на живот. — Он отчасти философ. Мы отлично поболтали о многих животрепещущих темах, что тревожат семилеток, пока его младший брат кидался на меня с клыками и когтями. Фериил, конечно, ждал, когда Лестер откусит мне палец, чтобы тот поделился с ним важной информацией, какова человечина на вкус. Потом Лестер устал и уснул в кустах. Я хотел перенести его хотя бы на диван, но Дебра запретила. Сказала, что ему полезен волчий сон на свежем воздухе. Потом пришел твой отец и долго с осуждением смотрел мне в глаза, а когда узнал, что я художник и владею галереей, налил себе виски, залпом и молча его выпил и опять уставился на меня. Сказал, что во всем виновата теща и ее поганая кровь и поднялся наверх. Так вот, в чем конкретно виновата твоя бабуля?

— Она была трижды замужем, — Феликс взял из вазы желтую грушу. — То ли второй, то ли третий был свободным художником, который однажды взял и исчез.

— Ты же не полез к Лестеру со словами, что ты его папочка? — Ил перебила Феликса.

— Обижаешь, — Рене раздраженно повел плечом. — Я хотел для начала подружиться. И его дружбу тяжело завоевать.

— Тебе придется долго с ним налаживать контакт, — Феликс впился в грушу и голодно прожевал сочную сладкую мякоть. — Фериил у нас более открытый, а Лестер недоверчивый. Возможно, ты упустил уже момент, когда мог стать ему отцом. Его привязанность к Ил и к нам сработала в самом младенчестве.

— Да, я немного разочарован. Я надеялся, что у него кровь заговорит и он почувствует во мне отца, но я для него чужой дядька, — Рене нервно ослабил на шее шарфик. — Никакого проблеска.

— А ты как хотел? — на пороге спальни вырос сердитый Ричард. — Явишься такой красивый и он сразу тебя папой назовет?

— Да я так и думал, — Рене приветливо улыбнулся парню. — В жизни ты намного симпатичнее. Такой сладенький, прям любо-дорого смотреть.

— Я по женщинам! — рявкнул Ричард.

— Конечно, — мужчина улыбнулся еще шире. — И я без всяких там намеков тебе делаю комплимент. У тебя интересная внешность. Выбеленные волосы, но не альбинос.

— Он ведь подкатывает, да? — Ричард гневно посмотрел на Ил.

— Чего ты у меня спрашиваешь? — Ид потерла лоб.

— Слушай, давай без гейских штук, ага? — парень перевел сердитый взгляд на смеющегося Рене. — Я серьезно.

— Но ты замужем за мужиком, — тот расхохотался. — Я очарован вашими отношениями. Это одновременно нелепо и прекрасно. Кто бы вас там друг другу ни нарек, но у него точно есть чувства юмора.

Ричард скривился в злой усмешке и сел рядом с Феликсом, обиженно прижавшись к нему. Оборотень приобнял его и ласково поцеловал в макушку. Как после таких телячьих нежностей, они продолжают гнуть линию, что они строго гетеро?

— Чего ты там сидишь, Искорка, как сиротинушка? Иди к нам, — Феликс с нежностью улыбнулся изможденной Ил.

Девушка с большим подозрением обвела трех мужчин взглядом. Рене с ухмылочкой отодвинулся от Феликса, освобождая место рядом с ним, и оборотень требовательно похлопал по бархатной обивке, приглашая супругу занять место рядом с ним. Он опять взглянул на Ил тем самым взглядом, что давил ее несогласие и жалкие попытки воспротивиться его воле. Девушка вяло опустилась между Феликсом и флегматичным Рене, и оборотень тут же под удивленным взглядом мужчины впился в губы, сжав ее правую грудь.

— Феликс… — сипло простонала Ил в жадные уста супруга. — Я тебя прошу, не сейчас…

— Я не имею права поцеловать жену? — он рассерженно заглянул ей в глаза.

— Имеешь, конечно, — хохотнул Рене, поднялся и зашагал к выходу. — Я бы хотел раз в неделю видеться с Лестером. Желательно под контролем кого-то из вас и вместе с Фериилом. Мальчики сильно привязаны друг к другу, поэтому присутствие старшего и кого-то из родителя успокоит его. Может, мне не быть ему отцом, но другом или наставником — вполне. И я бы хотел побывать у вас в гостях и насладиться лесом.

— А что насчет… — начал тихо Ричард и жутко покраснел, когда Рене обернулся.

— Я не вижу здесь медвежьей шкуры, — цокнул мужчина. — И вы уж простите, но я не хочу тиранить и так затраханную до полуобморочного состояния Ил. Это некрасиво и эгоистично.

Илона в тихом изумлении уставилась на Рене.

— И для милой уютной оргии важно прежде всего желание дамы, господа, — он пригладил волосы и одернул пиджак. — Когда ваша супруга изъявит желание подпустить к себе трех мужчин, то я, конечно, озабочусь местом, располагающей к интиму атмосферой и прочими важными вещами. С вас, мои милые волчата, медвежья шкура и отдохнувшая свежая жена, которая будет готова к марафону. Не так сложно, верно?

Рене энергично вышел, и Ричард недовольно причмокнул:

— Нас только что пристыдили?

— Да, похоже на то, — Феликс нахмурился. — И у него получилось.

— Надо же, как он красиво сыграл джентльмена, — Илона глубоко вздохнула и задумчиво провела пальчиком по искусанной нижней губе, — каков хитрец.

Рене манипулировал, но как он это делал. С улыбкой и острыми шпильками в сторону ее мужей, которые мрачно молчали.

— Я ведь просто решил уточнить, не передумал ли Рене, — Ричард пристыженно потупил взгляд и вытянул ноги. — Как-то же надо было коснуться неудобного и неловкого вопроса? Это же было одним из условий пари.

— Какой ты ответственный молодой человек, — цокнула Ил.

— Да, — Ричард кивнул. — Важно выполнить все условия сделки.

— Ри, Ри, Ри… — Ил покачала головой.

— Что же, Искорка, у тебя на руках вновь все карты, — прошептал Феликс девушке в макушку. — Удостоишь ли ты нас троих лаской и телом? Я не против познать тебя с мужчиной, который теперь будет вхож в мой дом. Лучше пусть Рене Дануа будет мне другом, чем врагом.

— Стая просто охренеет, — Ил серьезно посмотрела в лицо Феликса. — Лестер ведь и правда похож на Рене.

— Думаешь, поползут слухи? — мужчина прищурился и прошелестел. — А мне не все ли равно? Я связал себя брачными узами с мужчиной, и все язык проглотили, поэтому они опять сделают вид, что ничего не понимают.

Ил затихла в руках Феликса, который осторожно накинул ей на шейку изумруд на цепочке. Мужчина поправил камешек на яремной ямке и заявил:

— Я хочу, чтобы ты его носила. Он будет мне напоминать о твоей неверности.

Ил закусила губы. Как тяжело любить мужчину, у которого в голове расплавились все мозги от ее интрижки с Рене. Если бы два года назад Феликс сказал, что у него потечет крыша и вскроется странный фетиш на измены, то девушка не посмела сближаться с шефом. Или посмела бы? Если откинуть наносную и лживую обиду, то она весьма удовлетворена грубыми ласками супругов, пусть тело истощено и ослаблено. И даже немного жаль, что сегодня они вернутся в лес, где близость будет отрывочная, поспешная и отягощена бытовыми проблемами. Никаких тебе криков, стонов и громких оскорблений в ее сторону.

Ил в ласковом поцелуе припала к губам Феликса, и тот мягко от нее отстранился:

— Я опустошен, Искорка.

— А ты? — Ил перевалилась через мужчину и потянулась к удивленному Ричарду.

— Я тоже, — он слабо улыбнулся.

— Ну, еще на разочек найдите силы? — жалобно мурлыкнула Илона, смяв в ладошке мягкий и печальный член Ричарда. — Порадуйте меня.

— Рановато Рене ушел, — хохотнул он, равнодушный к шаловливым рукам Ил.

— Не хочу я Рене, — прошипела девушка. — Я хочу вас.

— Ты можешь, конечно, попытаться поработать ртом, Пинки, — Ричард зевнул. — Но я ничего не обещаю

Ил поудобнее разлеглась на коленях Феликса и нырнула головой к лобку парня. Член оборотня, конечно, откликнулся на ее язык, но вполсилы и как-то лениво, словно действительно устал трудиться. Послышалось размеренное сопение, и девушка возмущенно подняла взгляд. Ричард заснул с запрокинутой назад головой.

— Феликс, — прошептала Ил и оглянулась на мужчину, который тоже задремал, уронив подбородок на грудь.

— Да вы издеваетесь, — едва слышно прошипела девушка и рассерженной возбужденной медузой распласталась на коленях мужчин. — Это не честно. Раздраконили и заснули.

Через минуту в тишине ее тоже сморило липким сном, в котором хитрый Рене со словами о трепетной любви взял Ил сзади, до боли сжимая когтистыми лапами ее талию. Грезы растеклись горячей негой, и девушка сквозь сон протяжно замычала.