Глава 62. Согласие волчицы

Ричард и Феликс вернулись отдохнувшие и довольные. Ил украдкой, конечно, обнюхала супругов, но запахов других женщин, к своему большому разочарованию, не учуяла. После визгов радости сыновей, вручения в их загребущие ручонки презентов и расспросов, как мальчики провели время, жизнь вошла в обычную колею. Феликс занялся вопросами стаи и бизнеса, а Ричард углубился в воспитание сыновей, разгрузив растерянную Ил.

Оборотни не поднимали тему групповой шалости на медвежьей шкуре, а Ил стеснялась подвести супругов к важным вопросам. Распределили ли мальчики роли, например? А вдруг у них в самый неподходящий момент взыграет ревность, и они все переругаются и передерутся? В Интернете вот сказали, что такой инцидент случился и утехи дошли чуть ли не до поножовщины. А вдруг в их отношениях пойдет трещина? Какой-то мужчина под ником MonsterXXXL поделился, что после группового секса возненавидел любимую жену, с которой был в отношениях со старшей школы, потому что она стала для него грязной потаскушкой. Ричард вполне мог быть этим самым MonsterXXXL. Он волк эмоциональный и непредсказуемый. Тут и Луна со всеми этими нареченными-обреченными даст осечку.

В субботу, всучив сыновей Дебре и Оскару, оборотни повезли Ил на свиданку с Рене. Неизбежность. Для того, чтобы было спокойнее осознать происходящее, Ил спряталась в мягкой и безразмерной толстовке и плюшевых штанах. Вдруг, если она будет несексуальной и мрачной булочкой, никто не полезет к ней? Как же стыдно молчать на заднем сидении и молча слушать пустой треп муженьков, которые сегодня ночью вместе с “другом” разделят ее на троих. И в то же время любопытно. Как же Ил запуталась!

Феликс кинул беглый взгляд в зеркало заднего вида, и Ил потупила глазки, торопливо набросив капюшон на голову. Казалось бы, чего ей стесняться? Во-первых, она в отношениях с двумя мужчинами. И далеко не в платонических. Во-вторых, она с одобрения супругов предалась греху с третьим. По сути, сегодня сложится воедино пазл из трех самцов и одной суки.

— Пинки, все будет хорошо, — на нее оглянулся улыбчивый Ричард и подмигнул. — Обещаю.

— А если все будет плохо? — глухо поинтересовалась Ил.

— То закроем эту тему и не будем о ней вспоминать, — пожал плечами Феликс.

— Если я сейчас попрошу развернуться и поехать домой? — шепнула девушка.

— Мы поедем домой, — ласково ответил мужчина, и Ричард в подтверждение его слов кивнул.

— Поехали домой, — выдохнула Ил.

Машина мягко развернулась на перекрестке, и девушка затянула шнурки на капюшоне. Ричард включил радио и откинулся назад, тихо подпевая веселенькой и глупой песенке о любви. Через пять минут Ил сжала кулаки и просипела:

— Разворачивай, поехали к Рене.

— Искорка, ты уверена? — Феликс вздохнул. — Все эти эксперименты не стоят того, чтобы ты так изводила себя. Для нас это игра, но если выбирать между медвежьей шкурой и спокойной женой, я выберу второе.

Рене знал, что Ил не согласится. Он был для девушки ее стыдом, грехом и ошибкой, которую она не могла себе простить. Супруги готовы принять ее провинность, разделить ее с Рене, чтобы показать — их связь крепка и они принимают грязь в их любви. Для них секс — это не основа отношений. Волчий брак выше плотских утех. А еще они извращенцы, конечно, но любимые извращенцы. И почему бы Ил самой не стать жуткой развратницей в их объятиях? Два бесстыдника и потаскуха! Ил понимала и принимала желания мужей, а своих смущалась. Это так глупо.

— Поехали, — она нервно почесала нос.

— Давайте договоримся, что если кто-то из нас почувствует себя некомфортно, — Ричард зевнул и потянулся, — мы об этом говорим и уходим.

— Согласен, — кивнул Феликс и медленно провернул руль. — Слышала, Искорка. Не молчим, да?

— Слышала, — девушка натянула на ладони рукава толстовки.

Рене встретил гостей в черном фартуке поверх костюма кораллового цвета. И с широкой улыбкой на хитром лице:

— Вы опоздали, — он рассмеялся, — но я вас прощаю, потому что я тоже немного завозился.

— С чем? — Ил прищурилась.

— С ужином, моя милая. Проходите, я голоден.

Ил прошмыгнула за супругами в обитель Рене и зашагала, куда глаза мимо картин и бронзовых кривых статуй.

— Смотри-ка, сразу в спальню пошла, — хохотнул Рене. — Какая нетерпеливая.

Ил с рыком развернулась на носочках и вынырнула в гостиную с окнами на всю стену. Помещение шокировало масштабами — огромный низкий диван и кресла терялись в пространстве. Это реально была крыша, огороженная бетоном и стеклом. На белом с мягкими разводами ковре, который занимал чуть ли всю гостиную, лежала сиротливая шкура. Мертвый медведь никак не вписывался в современный безликий интерьер с жуткими скульптурами у стены — в стеклянных глазах мишутки читалось недоумение.

— Прошу.

В глубине гостиной у окна, которое выходило на сумеречный город, притаился накрытый изысканными яствами широкий стол. Ил растерянно оглянулась на Феликса. Она чувствовала себя маленькой и очень испуганной девочкой, которую притащили в хоромы сумасшедшего богача, построившего, мать его, жуткий дворец на крыше.

— Опять все без мяса? — Ричард шагнул к столу и оглядел пиршество. — Как ты живешь без мяса? Ты же тоже хищник, пусть и немного чокнутый.

— Есть множество вариантов заменить животный белок, — цокнул Рене. — К тому же от рыбы и молочных продуктов я не отказывался.

— То есть убивать коровок нельзя, — Ил непонятливо взглянула на мужчину, — но доить тех же самых коров, которых, по сути, держат в плену — ничего такого?

— Милая, у меня все сыры и прочую радость доставляют с маленьких ферм, где коровки, козы и овечки счастливо бегают по лугам, — Рене сел за стол. — Никто их в плену не держит. И доят их заботливые руки молодых и румяных дам. С большой любовью и зпесенками. Я в таких вопросах принципиален. Я сам катался и на фермы и сыродельни, чтобы убедиться, что никто не эксплуатирует животных.

— Это все равно эксплуатация, — Ил села за стол и сердито посмотрела на оскорбленного мужчину.

— А вот и нет.

— Да, Рене. У тебя просто есть деньги, чтобы выеживаться с эко-френдли и прочей лабудой, — лицо Ил смялось в презрительную улыбку. — И то, что коровки бегают счастливые по лугам, не отменяет того факта, что все твои деньги, так или иначе, сопряжены с другими видами эксплуатации. Например, эксплуатацией людей, за счет которых ты и твои друзья богатеют. С жиру бесишься.

— Что за коммунистический настрой? — цокнул Рене.

— Хочешь быть эко-френдли стань фриганом, — фыркнула Ил.

— Кто это? — Ричард удивленно взглянул на девушку.

— Она предлагает мне копаться в мусоре, — Рене хохотнул и откупорил бутылку белого вина. — И питаться помоями. Идея, конечно, интересная, но я, пожалуй, откажусь.

— Я так и думала, — Ил рассмеялась. — Очередное бахвальство.

— Вы успели повздорить? — Рене взглянул на Феликса.

— Нет, — оборотень пожал плечами. — У нее периодически включается режим ненависти к капитализму, но ненадолго.

— Не к капитализму, а к капиталистическим шлюхам, которые делают вид, что они особенные, — пробурчала Ил и сердито наложила себе салата из крохотных осьминожек и руколы.

— Возмутительно, — охнул Рене. — Я не буду стыдиться своего благополучия.

— Пинки нервничает, — Ричард потянулся к кусочкам сыра на деревянной доске. — А когда она нервничает, то кидается оскорблениями. Я вот придерживаюсь мнения, что каждый сам в силе построить свое благополучие.

— Да, мой сладкий пупсик, — прошипела Илона. — Построить себе дом в ипотеку на всю жизнь, заработать на кредиты на обучение детей. Ага, — она кивнула и ощерилась на оборотня, — но не сраные бентли и костюмы на десятки тысяч!

— Мы же не бедствуем, чтобы ты так здесь распалялась, — возмущенно процедил Феликс.

— Для успеха важен стартовый капитал! — рявкнула Ил на мужа. — Твое «не бедствуем» досталось в наследство от дедули! Ясно? Ты, конечно, молодец, что не просрал капитал и приумножил его, но ты и не вылез из трущоб сиротой какой-нибудь. Я об этом. Чтобы построить благополучие в вашем понимании, надо быть изначально благополучным. Ваш успех расцвел на плодородной почве. И не стоит об этом забывать, когда жуете сыр из молока фермерских козочек. У всего есть цена.

— Милая, у меня есть в коллекции оригиналы писем Маркса к Энгельсу, — проворковал Рене. — Не хочешь взглянуть?

Ил захлебнулась в возмущениях и замолчала, злобно пережевывая похрустывающих на зубах осминожек.

— Должен признаться, ты готовишь лучше, чем рисуешь, — Феликс глотнул вина и хохотнул. — Я удивлен.

— Не обошлось без помощи Жоэль Морель, — Рене расплылся в улыбке.

— Очередная твоя любовница? — Ил вскинула бровь.

— Я бы не против, конечно, чтобы шеф-повар Луи Персе была моей любовницей, но увы, — мужчина развел руками. — Она по девочкам.

— Луи Персе? — Ричард облизал раковину запеченной мидии.

— Я так понимаю, это ресторан категории Мишлен, — прошипела Илона.

— С тремя звездочками, — самодовольно оскалился Рене. — Жоэль лапушка. Готовить под ее руководством одно наслаждение.

Феликс перевел взгляд на Илону и рассмеялся:

— Вдох-выдох, Искорка. Разве ты не впечатлена? Рене притащил шеф-повара к себе домой, чтобы удивить нас изысканной кухней.

— Без обид, — Ил посмотрела на мужчину. — Если бы ты поставил на стол сожженные в угли сухари, было бы намного лучше.

— Ты уверена? — он изогнул бровь.

— На сто процентов.

Рене поднялся и скрылся из гостиной. Через минуту мужчина вернулся и с кривой улыбкой поставил перед изумленной Ил нечто сгоревшее в черный сухарь на плоской тарелке.

— Запеченная речная форель с белыми трюфелями и горчицей, — мурлыкнул он ей в ухо. — Мой личный рецепт. Я очень старался, как видишь, и сжег ее до тла. Это была моя третья попытка. Наслаждайся, милая Илона.

— Жесть, — Ричард с сомнением посмотрел на тарелку. — Даже я бы так не налажал.

Рене вернулся за стол, и Ил нерешительно взяла вилку под его изучающим взглядом.

— Искорка, я бы тебе не советовал, — Феликс скривился.

— Но Рене же старался, — пискнула девушка.

Сгоревшая рыба под вилкой хрустнула и развалилась на два уголька. Очень хорошая прожарка. Прожарка от самого Сатаны.

— Съешь лучше виноградных улиток по чесночным соусом и оставь мой шедевр в покое, — Рене сощурился.

Ил придвинула к себе блюдо с закрученными раковинами и поставила тарелку с черными кусками рыбы в центр стола.

— Так лучше, — девушка широко улыбнулась. — Ужин перестал быть безликим.

— Никогда не угадаешь, что растопит твою душу, — Феликс пригладил волосы и поднял бокал. — Предлагаю выпить за изменчивое сердце моей супруги.

— И моей, — Ричард с улыбкой присоединился к тосту.

Рене скользнул вдумчивым и томным взглядом по лицу смущенной Ил и чокнулся с бокалами оборотней. Ужин продолжился за тихой беседой. Ричард с отцовской гордостью поделился, что Фериил прошел первую онлайн-аттестацию. Рене же не упустил момента похвастаться, что учился в какой-то крутой частной школе, где был белой вороной. Его гениальность даже в детстве никто не понимал, но тем не менее сумел собрать вокруг себя шоблу богатеньких детишек, которые от чего-то вечно тянулись к нему. Наверное, он намекал скептичному Феликсу, что он тоже альфа.

Ил все ждала, когда мужчины посрывают с себя одежду и потащат ее на шкуру. Вместо этого они успели насладиться воздушным безе с фруктами и ягодами, побеседовать о жизни и выпить по чашечке кофе. После ужина Рене пригласил гостей к просмотру особого фильма, что снял его хороший товарищ, и заявил — только избранные лицезрели этот шедевр. Ил хотела возмутиться, что они попусту тратят время, но ее уже усадили на диван, а на потолке расцвели кадры с тихой медитативной музыкой.

Кем бы ни был этот загадочный друг Рене, но он явно знал, как заворожить зрителей вялотекущими образами и густыми видениями. Ни сюжета, ни актеров, а просто ожившие грезы, которые гипнотизировали, очаровывали и стирали все негативные мысли, словно художник смог поймать стихию тихих снов и выпустить ее на потолок.

Воздух наполнился тягучими и теплыми ароматами — Рене успел зажечь свечи и благовония, которые вместе с дымом и волнами воздушных фантазий на потолке унесли Ил в пограничье между сном и явью. Казалось, вокруг разлилось море, на дне которого она дышала сладкой истомой.

Феликс губами коснулся шеи Ил. Ричард с другой стороны припал в поцелуе к мочке и нырнул горячей рукой под толстовку. Видения слились с ласками двух мужчин в одно целое, и девушка с приглушенным стоном впилась в рот Черного Когтя, не сопротивляясь требовательным рукам Рене, который стянул с нее штаны и нырнул между ее ног. В медленном калейдоскопе она отыскала губы Ричарда, пропуская пальцы сквозь волосы Рене, и в приглушенном крике выгнулась от сладостной вспышки, охватившей ее тело судорогой.

Губы Ричарда сменились терпкими устами Рене. Ил не смогла вспомнить момента, когда ее успели разоблачить, но это уже было неважно. Мужчина с неразборчивым шепотом увлек ее за собой, и девушка в дурмане новой волны вожделения оседлала его, наслаждаясь его губами и языком. Со вздохом Ил отпрянула от Рене и подняла лицо на Феликса и ласковой кошечкой потянулась к его плоти, что нуждалась в ее нежности и любви.

Ил провела языком по напряженному мужскому естеству и на выдохе сомкнула губы на упругой головке в тот самый момент, когда Ричард со стоном взял ее сзади. Рене под Ил судорожно выдохнул, и Феликс мягко надавил на ее затылок и повел бедрами, проскальзывая в стонущий рот. Страсть проходила через девушку, подчиняя мужчин единому бурлящему потоку. С каждой секундой они проникали глубже, двигались увереннее и резче, и Ил ведомая их вожделением задыхалась, раскрываясь в похоти подобно цветку.

Когда член Феликса в ее губах окаменел мраморным жезлом, Ил покачнулась к супругу, игнорируя спазмы, и томными мычанием уткнулась носом в лобок, принимая с его стонами и мягкими толчками горячее семя. Через мгновение ее саму пробила конвульсия экстаза и она всхлипами дернулась под рыкнувшим Ричардом. С громким стоном, что слился с воскликом Рене, она запрокинула голову, и вздрагивающий от экстаза Дикки впился в ее губы.

Ричард с хриплым смешком повалился на шкуру, и Илона в полубеспамятстве сползла с тяжело вздыхающего Рене. Минута молчания, пропитанной дрожью, потом и изнеможением, и Ил настигло смущение и робкая тянущая боль.

— Предлагаю сыграть в монополию перед следующим раундом, — прохрипел Рене.

— Никакой монополии, — фыркнул Ричард и положил голову на колени Феликса.

Ил села. Голова кружилась, мысли путались, кровь теплым медом текла по венам, и она с небольшим подозрением посмотрела на свечи и пирамидки с благовонием на квадратных керамических тарелочках.

— Это какие-то наркотики? — она оглянулась на Рене.

— Что? — мужчина приподнялся на локтях и недоуменно уставился на Ил. — Нет. Где ты видела такую дурь?

— У меня голова кружится…

— Это от любви, — Рене лукаво улыбнулся.

— Верно, от любви, — согласился Ричард и подполз к ней. — Хотя какие-то феромоны в них точно есть.

Оборотень въелся в ее губы и вновь овладел охнувшей Ил прямо между Рене и Феликсом. Мимолетный стыд с толчками и жадными поцелуями извернулся в утробе негой, и после объятий Ричарда Ил оказалась на Феликсе. Она потерялась в пространстве и времени, отдавшись вихрю разврата, и прижалась всем телом к вспотевшей груди Черного Когтя.

Рене с терпкой нежностью провел ладонями по лопаткам Илоны, и надавив на поясницу, с протяжным стоном скользнул между ее ягодиц. Ил голодно и глубоко поцеловала мычащего Феликса. Стоило ей на миг оторваться от губ супруга, как Рене с требовательным толчком повернул ее лицо, словно желал ей сломать шею, и алчно припал к ее губам. Всплеск, стоны, и Ил с дрожью во всем теле распласталась между хрипло охающими мужчинами. Короткая передышка, и Илону затянуло в уютные сновидения. От шкуры пахло вереском, сосновой смолой и шерстью.

— Господа, у меня к вам серьезный разговор, — Рене поднялся и осторожно перешагнул уснувшую девушку и поплыл к столу, где его дожидалась новая бутылка вина.

— Никакой монополии, — фыркнул Ричард.

— Наше с вами пари подошло к логическому завершению, — мужчина разлил вино по бокалам. — Я опечален. Меня всегда интересовал процесс, а не итог. И неважно, творчество это или секс. Мы прекрасно провели вечер, но я чувствую некую опустошенность и… — он сел за стол и откинулся на спинку стула, — печаль.

— К чему ты ведешь? — Феликс поднялся и присоединился к задумчивому мужчине, скрывшись в полумраке столовой. Он взял бокал и недоуменно взглянул на Рене.

— Ты не чувствуешь некой трещины в сердце? — тот заинтересованно воззрился на оборотня.

— Нет, — Феликс вскинул бровь. — Я получил то, чего хотел и я удовлетворен. Моя жена счастлива и спит.

— Опять какие-то муки творческой натуры? — Ричард сел за стол и скривился.

— А что дальше? — Рене продолжал сверлить взглядом Феликса. — Я… Как бы это выразить словами… Словно пришел к концу истории.

— Если я правильно понял, то у нашего художника была великая цель соблазнить Пинки на групповушку, а когда это случилось, то у него все упало, — Ричард цокнул и глотнул вина. — И он ждет, когда мы свалим из его пентхауса.

— Не совсем так… — Рене криво улыбнулся.

Ил с ворчанием перевернулась на другой бок, и мужчины затихли.

— Мне нравится искушать, — шепнул Рене. — А после…Я растерян. И я не хочу, чтобы вы сейчас ушли. Я не об этом. Я… я… я хочу сбежать к другим женщинам или мужчинам… неважно… Я стою на краю пропасти и боюсь в нее падать.

— Я нихрена не понял, — устало вздохнул Ричард. — Ты какой-то весь сложный и непонятный. Это же не первая твоя групповушка, чего ты побледнел?

— А ты возьми и шагни в пропасть, — цокнул Феликс.

Рене замер и нырнул рукой в пиджак, что висел на стуле и бесшумно положил на стол бархатную коробочку. Надо было быть полным идиотом, чтобы не понять, что там кольцо, но Ричард все же спросил:

— Что это?

— Дикки, — Феликс сжал переносицу.

— Ладно, я шучу, — хохотнул парень и скрестил руки на груди. — И кому из нас ты делаешь предложение?

— Мне интересна роль мужа и отца, — Рене улыбнулся оборотням. — Роль любовника меня с этого дня не прельщает. В соблазнении все одно и то же с разными вариациями. Мне скучно.

— Ты думаешь, в браке фейерверки и вечеринки? — Феликс изогнул бровь. — Ты серьезно?

— Ты не полез на меня с кулаками, это уже хороший знак, — мужчина осклабился в улыбке. — Так, мальчики, я хочу быть четвертым в вашей уютной милой семье. Хочу у пенька пустить кровь и поклясться в любви и верности. Хочу в стаю и лес. Сердце просит.

— Упустим момент, что я не желаювидеть тебя в своем доме в роли мужа Искорки, — Феликс медленно выдохнул. — Моя стая тебя не примет.

— Примет, у меня дохренища бабла, — Рене рассмеялся. — Вашей частью семьи станет богатый и успешный красавец.

— Я должен был догадаться, что все этим и кончится, — прошипел Феликс.

— Ты же понимаешь, что я буду, например, клясться тебе не совсем в любви, — Рене подпер лицо руками, сцепленными в замок, — а по большей части в деловом партнерстве и выгодном союзе. Интересы выживания твоей стаи станут моими.

— Ты в силах купить и без брака домик в лесу, если тебя так потянуло в него, — процедил Феликс.

— Хочу в тот лес, где бегает Ил с сыновьями, — прошелестел Рене. — Хочу видеть ее по утрам сонную и недовольную. Хочу воспитывать вместе с вами мальчиков. Хочу с вами выбираться на охоту. Я хочу быть частью семьи, общины, стаи, Феликс. Мы стали друзьями, теперь пора двигаться дальше и выводить нашу дружбу на новый уровень.

— Нет! — хором рявкнули оборотни.

— Да, — Ил перевернулась на спину и зевнула. — Согласна на третьего мужа. Меня не устраивают потрахушки на стороне, какими бы они ни были замечательными. Я не хочу быть гулящей налево женой. Мне как-то неуютно быть в шкуре шлюхи, мальчики. Я предпочту групповой секс с мужьями, поэтому если нет, то эта наша последняя вечеринка с тремя членами.

— Никакого третьего мужика в постели! — взвизгнул Ричард.

— И ты это говоришь после того, как вы втроём меня отлюбили, Ри? — Ил потянулась и приподнялась на локтях.

— Но мы же не спали в одной кровати… — буркнул парень и скрестил руки на груди.

— А как тебе такой порядок укладывания под одеялко? Я, Ил, ты и потом Феликс? — Рене ухмыльнулся. — Вы с Феликсом можете меняться местами каждую ночь.

— А как насчет того, чтобы вы все жили по отдельным комнатам, а я, как настоящая владелица гарема сама выбирала с кем провести ночь? — Из со смехом откинулась на шкуру. — Если вы будете хорошо себя вести, то я приглашу вас всех в свои покои и мы насладимся жутким развратом? Такой расклад мне больше по душе.

— Нет! — синхронно ответили трое обиженных мужчин.

— Тогда мы в полном тупике, мальчики, — хохотнула Ил.

— Вы останетесь любовниками, — Феликс строго посмотрел на Рене.

— Я не согласен, тогда будем просто хорошими друзьями, — мужчина всплеснул руками. — Буду другом вашей семьи. Без адюльтеров и групповушек. Ищите для своих игрищ другого неудачника, я пас. Страница отношений с замужней женщиной в моей истории закрыта. Я обязательно порыдаю в уголке, что меня отвергли…

— Я тебя не отвергала, — Ил закатила глаза. — Я, в принципе, на отлично справилась с вами троими, так что на дополнительного мужа я согласна.

— Твои супруги отвергли, поэтому, любовь моя, мы с тобой с этого момента будем лишены счастья близости.

— Мы так не договаривались! — Ричарда со стуком отставил бокал. — Что это на вас двоих нашло?

— Озарение, — ехидно протянул Рене. — Вы оба меня используете для удовлетворения своих фетишей. Это было поначалу забавно, но мне наскучило.

— Пожизненный и одобренный любовник — это почти муж на стороне! — нахмурился Ричард. — Так уж и быть, подари ей колечко и закроем тему.

Ил встала на четвереньки и с глумливым хихиканьем проползла через всю гостиную к столу и подняла лукавое лицо на Рене.

— Я кое-что придумала.

Мужчина задержал взгляд на ее голой пятой точке и с шумным выдохом посмотрел на ее довольную моську:

— Что, любовь моя?

— Тайное венчание, — она глухо хохотнула. — В секрете ото всех.

— Если что, Искорка, мы еще тут, — Феликс прищурился. — И никакого тайного венчания!

— Я-то с ними не клялась у алтаря, — Ил оскалилась в улыбке. — В одной из свиданок мы обвенчаемся с тобой, и никто не будет знать о нашем секрете. Они каждый раз после того, как я буду возвращаться, будут гадать, а не обвенчалась ли я с тобой перед ликом божьим. Ты же вроде католик, да? И я тоже вроде как католичка. Как я замечательно придумала!

— Ты не посмеешь, — прохрипел Феликс.

— Я говорила же, что у групповушки непредсказуемые последствия, — Ил раздосадовано посмотрела на оборотня. — Да и тебе жалко, что ли? Ты же не католик, ты в клятвы в церквях не веришь.

— И мы сыграем двух влюбленных, что не могут быть вместе из-за глупых и нелепых обстоятельств? — с надеждой прошептал Рене, восхищенно вглядываясь в хитрое лицо нагой бесовки.

— Да, — она подползла к мужчине и поднялась на колени. — Именно так.

— Это ведь какой-то бред, — Ричард склонил голову, наблюдая за двумя безумцами.

— Обвенчаешься ли ты со мной в секрете от своих коварных мужей, что против нашей любви? — Рене взял Ил за руки.

Ил открыла рот, чтобы дать согласие, но Феликс зло ударил по столу. Девушка вздрогнула и с наигранным страхом глянула на оборотня.

— Искорка, я против таких шалостей.

— Совсем против? — Ил сложила бровки домиком.

— Совсем.

— Прости, но нам не быть вместе, — печально вздохнула девушка, неуклюже зашаркала к Феликсу и оханием уселась к нему на колени, закинув ноги на Ричарда.

Глаза оборотней вспыхнули самодовольством. Она с любопытством глянула на коробочку и перевела взгляд на опечаленного Рене:

— Не грусти.

— Вы ужасные собственники, — вздохнул мужчина, с осуждением смерив холодным взором оборотней. — Тайное венчание — это ведь такая мелочь.

— Оно уже не тайное, если мы о нем знаем, — скривился Ричард, поглаживая ступни Илоны. — И я тоже хочу у алтаря дать клятву.

— Мы возьмем тебя с собой, — рассмеялась Ил в объятиях мрачного Феликса. — Я с удовольствием и тебе поклянусь в любви.

— Тайное венчание должно быть проведено ночью, в какой-нибудь захолустной деревенской церквушке, — парень почесал кадык. — Я в фильме такое видел.

— Вдвоем сбежим из дома, когда Феликс будет на охоте, — мечтательно прошептала Ил, целуя молчаливого Черного Когтя в шею, — и обвенчаемся в страхе и любви.

— Это не смешно, Искорка.

— Нет, не смешно, — согласилась девушка, заглядывая в его бледное лицо, — а очень романтично и будоражит кровь. Твои возлюбленные супруг и супруга по волчьим законам обвенчаются в церкви. Какой накал страстей, любимый.

— Рене не может дать клятву у могилы моего деда, стать твоим мужем и частью нашей стаи, — Феликс строго посмотрел на мужчину, который тут же оживился, — потому что он не оборотень.

— Но он однажды обратился в волчка, — шепнула Ил и ухватилась за эрегированный член супруга.

— Случайные и неконтролируемые метаморфозы это не про сильного оборотня, которого я приму в стаю, — тихо отозвался Черный Коготь, — и которого я одобрю тебе в мужья, моя любовь. Он еще и калечный. Какой нормальный мужчина перевяжет свои яйца? М?

— Это легко исправить, — хохотнул Рене. — Вазэктомия обратима.

— В пятидесяти пяти процентах, — Ричард пригладил пятерней волосы. — Конечно, будь ты оборотнем, который может провести полную метаморфозу, то у тебя бы там все зажило, но ты ведь так не умеешь. Нам не нужны в семье кастраты. Никаких калек.

— Я не кастрат!

— Почти, — улыбнулся Ричард.

— Я понял вас, — прошипел Рене. — Будет вам оборотень.

Ил отвлеклась от важного разговора, медленно скользя рукой по члену тяжело вздыхающего Феликса. Какое же это удовольствие тиранить крепкое и такое внушительное хозяйство, аж дух захватывает.

— И без помощи мохнатой и хвостатой попки Искорки, — просипел Феликс, прикрыв веки.

Горячее семя толчками наполнило кулачок хихикнувшей Илоны, и девушка под горящим взором Рене кокетливо слизнула язычком густую сперму Феликса с ладошки.

— Может, тебе побегать голеньким по лесу, — Ил вытерла руку салфеткой, всматриваясь в лицо Рене. — И в тебе взыграет кровь хищника? Зря ты не ешь мясо, это тоже ослабило твоего зверя. И мраморная говядина тут не поможет. Как вариант начни с ловли полевок или белок каких-нибудь. Без силков и прочего дерьма.

— Ради тебя, любовь моя я готов и медведя голыми руками…

— Ты хоть вживую видел медведя? — Феликс вскинул брови.

— В зоопарке. В конце концов, ты же справился, — Рене обиженно передернул плечами, — и я справлюсь.

Феликс осторожно пересадил Ил на колени Ричарда, и поднялся на ноги. В полумраке оборотень размялся, как перед дракой. С хрустом костей и треском мышц он раздался в плечах и росте. Илона и Ричард влюбленно уставились на мускулистого и шерстистого монстра, рядом с которым Рене выглядел каким-то хлипеньким подростком. Феликс редко принимал боевую форму вне охоты. При желании Черный Коготь мог откусить голову Рене своей безразмерной пастью.

— А тогда ты в охотничьем домике был поменьше, — пискнула Ил. — Когда ты хотел меня убить. Помнишь?

— Я был тогда пьян, — рыкнул Феликс. — Трезвым я бы тебе на части порвал.

— Трезвым бы ты бы меня отымел, — мурлыкнула Ил, прижимаясь к Ричарду. — И я бы тебе с удовольствием отдалась. Может…

— Не отвлекай меня, милая, — оборотень наклонился к Рене и прорычал. — На медведя ходит не Феликс, а Черный Коготь, мой маленький смешной человечек.

Рене схватил чудовище за нижнюю челюсть и с интересом заглянул в пасть. Затем он осмотрел огромные клыки, потискал ошарашенного Феликса за мохнатые щеки и взял когтистую лапу двумя ладонями, изучая острые когти.

— Прелестно, — мужчина хохотнул и откинулся на спинку стула. — Я теперь тоже хочу быть таким же уродом. Да, я что-то не припомню промежуточного варианта между красавцем и волком. Чудовище где-то затерялось.

— Даже я тебе немного побаиваюсь, — охнул Ричард, глядя на Черного Когтя — а этот павлин нет!

Феликс с фырчанием вернулся в облик человека и хрустнул шейными позвонками. Илона разочарованно вздохнула. Зря она пошалила кулаком с супругом перед тем, как обратился в мохнатого великана.

— Я все-таки считаю, что я по своей природе альфа, — Рене задумчиво покачался на стуле. — Поэтому во мне нет страха.

— Ты просто безумец, — Феликс зашагал к разбросанной одежде. — Все, едем домой, иначе я этому бесхвостому альфе голову оторву.

— Ричи, ты же омежка, — Рене поддался вперед, — у тебя же чуйка должна быть на альф. Я ведь альфа?

Ричард молча спустил Ил с колен и удалился. Ил покачала головой, учуяв в супруге обиду.

— Ты не альфа, — шепнула она. — Ты безответственный и ветреный балбес. И я тебе не советую влезать в нашу стаю, Рене, потому что тогда тебе придется жить по правилам Черного Когтя. Я серьезно. Тебе не надо быть оборотнем. Понимаешь? Если Феликс примет тебя в семью, то ты будешь на вторых, а то на третьих ролях, а если не примет, то тебе тогда точно будет очень муторно без леса и семьи. Он тебя наслабо берет. Сейчас ты человек, а после тусовки, выставки и шлюхи потеряют для тебя ценность, если у тебя не будет стаи, в которую ты сможешь вернуться. И ты не одиночка, потому что тогда бы тебя не тянуло в толпу и к признанию.

— Искорка, пусть прыгает в пропасть, если ему так хочется, — рассмеялся Феликс, натягивая брюки на голый зад.

— Но ты мне все равно будешь мил в любом случае, — она ласково улыбнулась Рене. — Покажи колечко.

Рене раскрыл коробочку, и Ил охнула, прижав ладошки к губам. Белое золото, огромный искрящийся бриллиант, что завораживал чистой и благородной красотой.

— Я согласна! — пискнула девушка, протягивая левую руку. — Надевай немедленно!

— Искорка!

— Пинки!

— Вы мне колец таких не дарили, — рявкнула Илона и вновь сердито уставилась на опешившего Рене. — Я же сказала, согласна. Надевай!

— Но я не совсем понял, к чему пришли в нашем разговоре, — мужчина нервно сглотнул.

— А у нас всегда все сложно и непонятно, — Ил требовательно потрясла кистью перед лицом Рене. — Потом разберемся. Хочу кольцо. Надевай!

Оборотни в бессилии перед алчной женушкой переглянулись, и Рене решительно надел кольцо с внушительным брюликом на безымянный пальчик левой руки Ил, которая с визгом обняла его.

— Ха! — она отпрянула от изумленного Рене и резко развернулась к оборотням, вскинув ладонь с кольцом. — У меня теперь есть жених и два мужа! Я теперь не шлюха!

— Почему ты ее не остановил? — просипел Ричард, глядя на бледного Феликса.

— Потому что эта сука тоже альфа, — прохрипел тот. — Ее желания — закон для тебя, Дикки, а я… а я либо должен смириться, либо развестись, либо убить Рене.

— Что?! — икнул Рене.

— Но ты не посмеешь тронуть его, — девушка шагнула к Феликсу, — потому что я буду защищать своего кобелька, а у тебя рука не поднимется навредить суке и матери родных детей. Верно, Черный Коготь?

— Если бы я знал, чем закончится групповушка… — рыкнул Ричард.

— А я тебе говорила, чтобы вы свои желания воплотили с другими женщинами, — Ил всплеснула руками. — Меня не устраивает игра в любовницу, — она с улыбкой посмотрела на колечко, — какая прелесть. Я теперь невеста.

— Вот же дрянь, — Феликс судорожно провел ладонью по волосам.

— Ладно тебе, — рассмеялась Ил, — я могу быть вечной невестой для Рене. Или в какой-то момент мы возьмем и разорвем нашу помолвку.

— Например, сейчас! — мужчина подскочил на ноги.

— Не так быстро, — Ил развернулась к Рене и нахмурилась. — Ишь ты. Мне надо бабуле похвастаться и показать, что я не такая, как она.

— Твоя жена чудовище! — мужчина с ужасом посмотрел на Феликса. — Сделай с ней что-нибудь! Я даже кольцо-то не хотел надевать! Не хотел! Она заставила какой-то своей волчьей магией!

Оборотень шагнул к Ил, обнял ее со спины и взял за левую руку, с интересом разглядывая кольцо.

— Красивый брюлик, — резюмировал он. — Не снимай его, любовь моя. Ты разорвешь помолвку только с нашего разрешения.

— Симпатично, — Ричард встал по другую сторону довольной Илоны и шепнул ей на ушко. — Бабуля просто обзавидуется.

— Отдайте кольцо, — пискнул Рене. — Я был не в себе.

— Кажется, скука покинула тебе, мой друг, — Феликс ехидно посмотрел на Рене. — Я слышу, как часто бьется твое сердце. То ли от страха, то ли от любви. Наверное, от любви.

— Определенно от любви, — глухо хохотнула Ил.

Она впилась в губы Черного Когтя, а затем притянула к себе Ричарда. Через долгую минуту шумных поцелуев на глазах шокированного Рене, Ил повисла на плечах Феликса, заглянув в его лицо:

— Какой ты беспринципный монстр! Целуешь чужую невесту на глазах жениха.

— И не только целую, — рыкнул Феликс.

Он развернул Илону к себе спиной и резким толчком овладел девичьей попкой под возмущенный восклик Рене, который упал на стул, прижав ладонь ко рту.

— Прекратите немедленно это безобразие! — простонал Рене, когда Ричард оторвал ноги Илоны от пола, перехватив ее бедра под коленями, и со оханием вошел в истекающее похотью чрево.

Девушка со стоном извернулась в объятиях супругов и обвила руками их напряженные шеи, опираясь на мускулистые плечи локтями. Игра вышла на новый виток абсурда и страсти. Ил бессовестно кричала и истерично просила мужей ускориться и взять ее как можно глубже и жестче. Ошеломленный Рене внимал ее воплям и не шевелился, наблюдая со стороны, как оборотни грубо и без толики ласки буквально долбят с двух сторон его “невесту”. Наверное, он не был готов к такому перформансу, который окончился судорогами и спазмами наслаждения.

— Любимая, — Ричард спустил подрагивающую Ил на пол и с нежностью и наивностью поцеловал ее в носик.

— В вечности нареченная, — судорожно прошептал Феликс ей на ухо.

— Мои желанные мужья, — простонала Ил, навалившись спиной к груди Черного Когтя.

— Это… — Рене встал и бочком двинулся прочь из гостиной с бесстыдным стояком, — у меня нет слов…

— Кажется, твой жених немного сконфужен, — Ричард лукаво посмотрел на мужчину.

— Неужели ты ревнуешь, мой ненаглядный? — Ил томно взглянула на Рене.

— Я не знаю, что такое ревность! — вскрикнул тот, злобно оскалившись на девушку. — Я не ревную!

Он с неразборчивыми и возмущенными воскликами скрылся, и Феликс хохотнул, целуя Ил в висок.

— Домой? — шепнул Ричард, и девушка слабо кивнула.