Глава 11

Воскресенье я провела в совершенно потрясающем настроении.

Поздно вечером Роман довёз меня до дома и проводил прямо до дверей квартиры. На лестничной площадке было тихо. Я повернулась к нему, чувствуя весёлый кураж от того, как виртуозно мы провернули свою аферу.

— Спасибо тебе огромное, — я искренне улыбнулась. — Мы отыграли просто блестяще.

Он остановился напротив, засунув руки в карманы брюк, и чуть склонил голову набок. На его губах появилась та самая лёгкая полуулыбка, которая заставляла моё сердце пропускать удар.

— Согласен. Вечер выдался неожиданно прекрасным.

Мы задержались взглядами друг на друге на пару долгих секунд, а потом он медленно, почти невесомо, провёл кончиками пальцев по моему предплечью.

— Спокойной ночи, Арина, — произнёс бархатно.

— Спокойной, — негромко отозвалась я.

Он ушёл, а я осталась со странным, щекочущим ощущением внутри. Неужели те самые бабочки?

Утром я проснулась с чувством абсолютного удовлетворения. Букет стоял на кухонном столе как напоминание о моём триумфе. Я пила кофе, смотрела на цветы и с удовольствием вспоминала перекошенное лицо Жени и истерику Насти.

План сработал на двести процентов. Мой бывший муж подавился своим высокомерием, а его девица слетела с катушек.

Но дело было не только в них. Я честно планировала сесть за правки к презентации по «Северному», но то и дело зависала над открытым ноутбуком.

Стоило на секунду задуматься, и я снова чётко ощущала тёплую мужскую ладонь на своей обнажённой спине. Вспоминала низкий голос Романа у самого виска и его уверенный взгляд.

Он оказался слишком хорош в роли моего мужчины. А я за последний год настолько отвыкла от внимания, что позволила себе расслабиться и с удовольствием нырнула в эту романтическую игру. И мне чертовски понравилось.

В общем чате тем временем бурлила жизнь. Лера с Арсением улетали в свадебное путешествие, и подруга завалила нас фотографиями из аэропорта, параллельно требуя подробностей о Романе.

Я с улыбкой написала, что мы просто потрясающе провели время, и намеренно не стала вдаваться в детали. В ответ прилетело три смайлика, из которых следовало, что мне никто не поверил.

В понедельник я собиралась на работу дольше обычного. Выбрала самую удачную блузку, подчёркивающую фигуру. Настроение оставалось приподнятым, а внутри теплилось приятное чувство нашего общего маленького секрета.

Мы с Романом стали ближе, и я поймала себя на мысли, что искренне жду наше следующее совместное мероприятие через две недели.

Мои романтические иллюзии разбились на утренней планёрке.

Я вошла в переговорку с замиранием сердца, ожидая поймать хотя бы неуловимое изменение в его взгляде. Какой-то наш тайный знак.

Роман сидел во главе стола и обсуждал логистику с Игорем. Он кивнул вошедшим и скользнул по мне глазами ровно с той же отстранённостью, что и по остальным.

Доклады шли по кругу. Он нашёл дыру в сроках у Игоря, завернул смету снабженцам, всё было совершенно по-деловому. Потом дошла очередь до меня, я рассказывала про «Северный» и сама понимала, что местами откровенно плаваю. Спасибо выходным, я так и не досидела над цифрами.

— Стоп, — Роман остановил меня на шестом слайде. — Здесь смета от мая, а подрядчик в июне поднял расценки. Пересчитайте. И блок по рискам сырой. Что конкретно мы делаем, если «Стройгарант» опять сорвёт сроки?

Он говорил абсолютно ровно, без раздражения или нажима. Точно так же, как пять минут назад распекал снабженцев. Я ответила, что смогла, записала правки и села на место, чувствуя, как предательски горят щёки.

Я не злилась на него, Роман был прав, я принесла недоделанную работу. Меня задело другое. Нечто глупое и иррациональное внутри требовало внимания, будто я теперь «не как все». А это было не так.

До обеда я пересчитывала смету и переписывала риски. Работа затягивала, но неприятный осадок никуда не уходил. Ближе к трём часам я взяла распечатки и пошла к нему в кабинет, поймав себя на том, что мысленно репетирую шутку.

Я собиралась сказать, что Лерина мама передавала ему восторженные приветы. Подруга с утра скинула мне голосовое сообщение, где её мама восхищалась моим спутником.

Я надеялась, Роман усмехнётся уголком губ, красиво, как он это умеет, мы обменяемся понимающими взглядами, и лёд треснет. Вернётся то самое притяжение.

Я постучала и вошла.

— Да, Арина. Заходите.

Я подошла и положила листы на стол. Он быстро пробежал глазами текст и коротко кивнул.

— Уже лучше. По рискам берите за основу третий вариант и добавьте резервный график, обсудим в среду.

— Хорошо.

Он сделал пометку ручкой на полях. Обычный кабинет, обычный рабочий понедельник. Но несколько дней назад на этом самом месте он стоял ко мне вплотную, держал ладонь на моей талии и говорил: «Привыкай».

Шутка про Лерину маму была готова сорваться с языка. Роман поднял глаза, спокойные, внимательные и абсолютно вежливые. Так он смотрел на меня все эти годы, как начальник на сотрудницу. Ничего более.

Моя заготовка умерла тихо и бесславно.

— Что-то ещё, Арина? — в его голосе послышалось нетерпение.

Я начинала отнимать его время.

— Нет, — пробормотала я, забирая со стола свой экземпляр. — Ничего.

Из кабинета я вышла с неестественно прямой спиной, села за свой стол и уставилась в монитор. Внутри стало по-настоящему горько.

А чего ты хотела? Он заключил с тобой взаимовыгодную сделку, безупречно выполнил свою часть уговора и вернулся к делам. Никто тебя не обманывал. Никто ничего не обещал.

Весь этот романтический флёр, дрожь от его прикосновений и ожидание продолжения ты придумала себе сама.

Тебе двадцать восемь лет, у тебя за плечами развод, а ты поверила в легенду для прикрытия и поплыла. И теперь расплачиваешься за это уязвлённым женским самолюбием.

Я подавила тяжёлый вздох и заставила себя открыть файл со сметой. Работа хотя бы никогда меня не подводила.

Из офиса я вышла в восьмом часу вечера. Стоял тёплый летний вечер, но на душе было так себе. Я пересекла парковку, достала из сумки наушники и вдруг услышала своё имя.

— Арин.

Подняла голову и замерла. У края тротуара стояла незнакомая низкая графитовая машина, из тех, что выглядят быстрыми, даже стоя на месте. Год назад Женя ездил на практичном кроссовере и считал такие игрушки понтами для мальчиков.

А теперь стоял, привалившись к крылу этой самой игрушки, и смотрел на меня. Новая женщина, новая машина. Всё по списку. Женя оттолкнулся от крыла и шагнул мне навстречу.

— Привет. Я тебя ждал.