Эпилог

Канун Нового года. Спустя год. — Влада, детка, если ты сей же час не присядешь отдохнуть, то, клянусь моим золотым портсигаром, я сейчас же звоню Косте и говорю ему, что тебе плохо, и надо в больницу! Я могу, ты меня знаешь! И поверит он мне, а не тебе! — Натэлла достала из кармана легких брюк свой телефон, продемонстрировала его и замерла, сурово глядя на жену внука. — Ты знаешь, как твой муж… Как все мы боимся за тебя, так что извини, детка, но я это сделаю. — Натэлла Романовна… Ба, я только дорежу еще зелени к мясу, и всё! Честное слово! — Влада попробовала применить запрещенный прием, обратившись к бабке своего мужа не по имени отчеству, а вот так, по-родственному. — Детка, я жду! — прием не сработал. Не так просто было разжалобить строгого профессора. Влада это знала, но попробовать стоило. — Ты садишься на диван, подкладываешь под спину вон ту специальную подушечку и закидываешь ноги на пуфик. Ты думаешь, я совсем старая и не вижу, как они у тебя опухли из-за этой беготни? Или, думаешь, я не вижу, как ты украдкой потираешь поясницу?? Тебе ещё два месяца ходить! Влада вздохнула и покорно пошла к дивану. Натэлла проследила за ней, удовлетворенно кивнула и убрала гаджет в карман, буркнув ворчливо: — Как будто кроме тебя некому больше в этом доме зелень дорезать! Да, ноги опухли, Натэлла права. И да, поясницу от беготни потягивало. До родов еще два месяца, но ей уже тяжело ходить. Всё тяжело. Всё-таки совсем уж поздние роды будут. Да и вес лишний Влада с этой беременностью набрала. Много. Целых двадцать кило. Как только она поняла, что беременна, не раздумывала… они с Костей не раздумывали ни минуты. — Рожаем! — выдохнули одновременно. Опасаясь за ребенка и его здоровье, она сдала анализы — всё-таки возраст, да и Костино заболевание заставляли их волноваться. Как оказалось, зря — доченька, а у них получилось зачать принцессу, была здорова. Влада проковыляла к дивану, аккуратно села, повозилась, устраивая ту самую подушечку под поясницу, и, скинув балетки с опухших ног, с наслаждением закинула их на пуфик. И ровно в этот момент в дом вошел муж. Да, вот уже полгода, как их семья переехала жить за город, на свежий воздух, поближе к природе. — Влада, что? Плохо себя чувствуешь? Где болит? — Орчанский вошел в гостиную, а увидев Владу, сидящевшую на диване, да ещё и в такой позе, рванул к ней, тут же забыв обо всем. Они с Валерием, тем самым следователем, которому Костя звонил, когда Славик решил покататься на автобусе, колдовали над мангалом на летней кухне, когда ей захотелось фруктов, и именно тех, которых не было дома! Влада не говорила об этом Косте, еще не хватало гнать мужа в город! Она, поковырявшись в блюде с фруктами, слишком грустно вздохнула и отошла, так ничего и не взяв из него. Это заметила Натэлла, которая как раз пила чай там же, и бросила будто невзначай: — Помнится, когда я ходила беременная, меня та-а-ак кидало из стороны в сторону с желанием что-то съесть. — Женщина усмехнулась. — Один раз мой муж в пять утра помчался на рыбный рынок, чтобы купить свежей рыбы, а когда он вернулся с той рыбиной, я поняла, что хочу виноград. А ты молодец, держишься. — Стараюсь, — вздохнула Влада, — но сейчас за ананас готова что угодно сделать. Надо ли говорить, что спустя десять минут Костя сорвался в город за ананасом. Муж вернулся спустя два часа и застал жену сидящей на диване в расслабленной позе. — Костя, ничего не болит. Просто твоя жена-бегемотиха уже сильно немолода и глубоко беременна, — Влада бодро улыбнулась и погладила свой большой живот. — Просто я сегодня натопталась, вот мне немного и тяжеловато. Только и всего. — Жена моя, еще раз назовешь себя бегемотихой, и я пожалуюсь твоему врачу! Имей это в виду!! Ты не бегемотиха, ты самая красивая и желанная из женщин. Или ты намекаешь, что у меня дурной вкус?? — Костя сделал строгое лицо. Влада, увидев выражение его лица, рассмеялась: — Да ни боже мой!! Вкус у тебя отменный! — потом, став серьёзной, перевела взгляд в окно, где слышны были голоса Славика и Валерия, прислушалась к их разговору и расслабилась. Сын и новый друг их семьи легко нашли общий язык и даже подружились. Спросила, кивнув на улицу: — Кость, как у Валерия дела? — Нормально. Развелся, уволился из органов, весь ушел в новую работу, на личной жизни поставил жирный крест, — ответил скороговоркой, — ты ведь и сама это всё знаешь. Костя и Валерий познакомились в больнице. У обоих было одно и то же заболевание. Их оперировали в один день и потом положили в одну палату. Костю тогда в больницу привезли из переговорной, сразу после заключения сделки, а Валерий пришел в больницу сам и уже там потерял сознание. Жена Валерия, узнав, чем он болен и что шансов на полное выздоровление у него не очень много, подала на развод, отсудила половину квартиры и тут же выскочила второй раз замуж. Валерий выжил. Как он сам говорил, смеясь: "На зло всем своим врагам и бывшей жене". На пути к восстановлению Валерий и Константин сдружились. У обоих была одна цель — выжить, преодолеть и жить дальше. Жить, несмотря ни на что. И вот наконец три месяца назад Самсонов решился и принял судьбоносное решение — ушел со службы по выслуге лет и переехал в их город, сказав: — В новую жизнь на новом месте. Теперь Валерий Самсонов был замом Кости по безопасности. Козлова посадили по каким-то его прегрешениям перед государством, но были и другие любители открывать рот на чужой кусок. А сейчас, когда Костя всё чаще работал из дома, проводя больше времени в кругу семьи, нежели в офисе, ему был нужен человек, на которого он мог положиться. — Может, поторопился он с крестом-то на личной жизни? Она вздохнула, глядя на то, как Валерий общается со Славиком, как уважительно слушает Натэллу и что-то отвечает ей, улыбнувшись вдруг искренней улыбкой. Нравился ей этот серьезный мужчина, так же победивший такое же опасное заболевание, как и её Костя. Влада, едва они получили положительные анализы о здоровье малышки, начала искать себе на работе замену. Нашла быстро. Лично поговорила с женщиной, поработала с той пару месяцев, ввела в курс дела, оценила её вдумчивый и спокойный характер и ушла в декретный отпуск, причем ушла значительно раньше. Они с Костей оба боялись рисковать. Всё-таки она действительно была уже не в том возрасте, чтобы легко относиться к беременности, дарованной им свыше. Это они понимали сами, это же им сказал и врач Кости, когда они сказали ему о беременности Влады. Орчанские советовались с врачом, опасаясь, не отразится ли перенесенное Константином лечение на здоровье малышки. И услышали ответ: — Не отразится! Рожайте! Очень рад за вас! Им надо было пережить мнимую измену, развод, год разлуки, смертельно-опасную болезнь Кости и только-только закрепившуюся ремиссию, чтобы понять, что дальше они будут только вместе. В беде и в радости, в болезни и в здравии. Во всем только вместе. Потому что порознь у них не получается. Совсем. Они уже пробовали. Нет ничего дороже семьи — пусть это звучит как избитая истина, но это так. Для Кости, Влады, Славика и Натэллы. Точнее, двух — старшей и той, которой только предстоит ещё прийти в этот большой мир. Поняли долгий год спустя…