Глава 5

— Влада, хватит убегать! Рассказывай! Константин ворвался в её кабинет, хлопнув дверью так, что задрожали стекла в окнах. Он был взъерошен, словно бежал по лестницам, возвращаясь на её этаж, в глазах горело что-то странное, что-то нечитаемое — нечто среднее между яростью и отчаянием. Влада, боясь, что он увидит её слёзы, резко отвернулась и сделала вид, что просто снимает пальто и поправляет перед зеркалом макияж. — Ты вообще понимаешь, где находишься?! — прошипела она, бросая на бывшего мужа взгляд через зеркало. — Ты сама не оставила мне выбора! Зачем надо было убегать? Начала говорить, так уж договаривай! — он не стал подходить ближе, оглядел просторный кабинет, подошел к её столу, зачем-то обошел его… Влада, приведя себя в относительный порядок, наконец повернулась к бывшему мужу лицом и сейчас наблюдала за ним молча. А Константин опустился в её кресло, словно пробуя, удобное ли, откинулся на спинку, устроил руки на подлокотниках, а потом его внимание привлекли две фотографии, что стояли на её столе. Он наклонился вперед, всматриваясь в фото. Взял одну из рамок в руку, огладил большим пальцем изображение, его губы тронула печальная улыбка. Влада оторопела, наблюдая за бывшим мужем. Она знала, какое фото он сейчас рассматривает. На нем Славику был всего месяц. Совсем кроха. Она записывалась к фотографу и делала эти фото тайком от мужа. Это был подарок на первый месяц их сына. На фото Славик был в смешной вязаной шапочке и в таком же комбинезончике. Спал на животике, поджав под него ножки, и смешно подложив кулачок под щеку. На втором фото сыну было уже семь, сделано оно было первого сентября. Здесь он был в новой форме, с рюкзаком за спиной и с букетом гладиолусов. Куда же первоклашке — и без этих цветов? Серьёзный, ответственный. Уже школьник! У Влады всегда стояли на столе фотографии. Год тому назад их тоже было две. Эта, где Славка еще младенец, и их семейная, где они все трое счастливо хохочут, глядя в камеру. Все трое… Она была сделана всего за пару недель до того, как Влада узнала, что любимый муж ей изменяет. Не стесняясь сплетен, наплевав на свою и её репутацию, на своем рабочем месте. Буквально. Константин, не увидев их семейной фотографии, казалось, удивился, но промолчал. Вернул фото на место и поднял, наконец, взгляд на Владу, спросил: — Ну теперь ты готова рассказать мне, что случилось? И что это такое было перед лифтом? — Орчанский, ты серьёзно? — она смотрела на него недоверчиво. — Вполне, как видишь! — Константин вновь откинулся на спинку кресла так уверенно, будто это было его рабочее место. — Влада, у меня, да уверен, что и у тебя тоже, полно работы. Чем быстрее ты расскажешь мне суть своей претензии, тем быстрее я отвечу на твои вопросы и тем быстрее я отсюда уйду. Что ж, он прав. И Влада, глядя бывшему мужу в глаза и следя за его реакцией, произнесла: — Перестань настраивать Славика! — Против кого? — его брови удивленно взлетели вверх. — Против тебя? Я не настраиваю, да и зачем бы мне… Она не дала ему договорить, перебила: — На то, что мы снова сможем быть вместе! Одной семьей! Услышав эти слова, Константин сжал кулаки, челюсть напряглась, желваки заходили волнами по скулам. Но он взял себя в руки, ответил: — Я не настраивал Славку! Я не играю в эти идиотские игры! Не имею такой привычки, и ты это знаешь! — Ах, ну да, конечно, — она язвительно рассмеялась. — Просто так вдруг наш сын сегодня решил меня спросить, пойду ли я с тобой в ресторан. Просто так ты три раза за неделю забирал его из школы, хотя у нас четкий график. Просто так он теперь мечтает, что мы «помиримся». Не слишком ли много совпадений, не находишь? — Я не говорил ему ничего подобного! Он сам… — Костя, перестань врать! — Влада смотрела на бывшего мужа и не находила ни капли раскаяния на его красивом лице. — Не можешь честно признать, что пытаешься давить на меня через сына? Ну конечно, ведь это так по-мужски — использовать ребёнка как разменную монету! — Да ты с ума сошла! Он резко встал из её кресла, в два шага обошел стол, оказавшись вновь слишком близко. Опасно близко. Замер, глядя в её глаза. Влада подсознательно задержала дыхание, боясь, что её глупое и слабовольное тело вновь предаст её. Во взгляде Константина полыхал огонь, его голос стал тише, но от этого только опаснее: — Влада, я никогда не опустился бы до такого. Да, я очень хочу вернуть тебя… Вас. Вы самое дорогое, что у меня есть. Но я не собираюсь ломать Славке психику ради этого. Она замерла, в глазах мелькнуло что-то неуверенное, но тут же погасло. Она устало вздохнула: — Тогда объясни мне, почему он… — Потому что он ребёнок! — Костя шумно выдохнул. — Он видит, что я рядом. Видит, что мы оба несчастны. И надеется... Влада слышала его тяжелое дыхание. Её глупое сердце стучало в унисон с его. — Влада, ты действительно думаешь, что я стал бы… Он вдруг замолчал, отступил от неё на несколько шагов. — Влада… — голос дрогнул. — Я знаю, что прощать мне нечего. Но хоть в этом ты должна мне верить. Мне очень жаль… Он замолчал, не договорив. Тишина повисла тяжёлым грузом. Влада, пытаясь прийти в себя, медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, сжала кулаки. Ногти впились в ладони, приводя её в чувство. — Уходи, — наконец смогла выговорить тихо, глядя куда-то мимо бывшего мужа. — Просто уходи. Костя замер, рассматривая, сканируя её жадным взглядом. Влада была уверена, что он что-то ещё скажет, он даже набрал в грудь воздуха, но лишь резко выдохнул и направился к выходу. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. А она обошла рабочий стол, обессиленно опустилась в свое кресло, закрыла глаза и вновь прошептала в тишину кабинета: — Костя, за что ты так с нами?