Глава 49

Казалось, если только пошевелю головой, то она просто лопнет. Во рту был противный, кислый привкус, а тело ломило так, словно опять пришлось пережить тот переход через горы. Приоткрыв глаза, тут же зажмурилась от рези. Кажется, впервые в жизни страдая подобным букетом ощущений, я тихо застонала.

— Тише, моя бесстрашная и прекрасная княгиня. Выпей, станет легче, — Меня приподняли за плечи, прижав к губам прохладную чашу. Стоило глотнуть, и мне показалось, что в тело попало какое-то волшебное зелье. Вода, с какими-то добавками, была сладковатой и одним глотком исцеляла мое тело. — Сейчас пройдет. Эта настойка, что мы вчера с тобой употребляли, вызывает, на самом деле не самые лучшие ощущения на утро. Еще глотни.

Я делала маленькие глотки, слушая, как организм оживает и восстанавливается. Через несколько мгновений прошла голова, исчез мерзкий привкус во рту. Открыв глаза, я с удивлением посмотрела на Мадиса. Кажется, мне впервые удалось увидеть супруга таким встрепанным, еще немного сонным и почти домашним. Обычно к моменту моего пробуждения он был уже достаточно бодр и собран. Радуясь такому открытию, я тепло улыбнулась, прижимаясь к теплому торсу князя. Мне нравилось то ощущение защиты и уверенности, что он давал. Мужская ладонь прошлась по моему плечу, даря простую ласку.

— Лучше?

— Намного. Расскажешь, что это за гадость такая?

— На самом-то деле, и не гадость вовсе. Эту настойку обычно используют, если брак договорной, и невеста не может преодолеть нетерпение к мужу.

— Но нам-то он зачем? — праведно возмутилась я, резко сев ровнее, и расправляя покрывало на собственных коленях.

— Лизабет, его пьют не ради удовольствия, — со смехом произнес князь, плавным жестом убирая волосы мне за ухо, — Он помогает в сложном деле появления наследников.

— И что? Мы бы не справились так? — я все еще не могла успокоиться, недовольная таким положением вещей.

— Конечно, справились бы. Только неизвестно, когда. А напиток весьма результативен. Потому, запрещен к открытой продаже. Помню, как-то в гостях у одного из удельных князей Ол едва не хлебнул подобный. Дочь князя устала ходить не сватанной и решила, то место рядом с наследным принцем ей вполне подходит.

— И что же было дальше? — перекинув волосы через плечо, я попыталась как-то разобрать спутанные пряди, пока Мадис рассказывает истории, и нет нужды куда-то торопиться.

— Ничего такого. Если бы не адъютант Ола, быть бы княжеской дочери принцессой. А так, рассердившись на подобную выходку, Ол выдал девицу замуж к концу декады. Сперва хотел за конюха своего отдать, так мы с трудом отговорили. Разозлился сильно. Как ты себя чувствуешь?

— Почти все прошло, — с улыбкой повернувшись к мужу, честно призналась. — Немного ноет тело, но голова больше не болит.

— Вот и отлично. Нужно собираться. Давай, помогу тебе с одеждой.

— Здесь нет ничего сложного. Наряд степняков позволяет мне справиться самой, — все же, чувствуя внутреннее удовлетворение, произнесла я.

— Но если я хочу помочь, — тихо, глядя на меня своими удивительными глазами, произнес Мадис, вызывая ощущение, словно я купаюсь в солнечных лучах.

Нас ждали у самой калитки, и я который раз удивилась тому, как люди хорошо знают привычки князя. Несмотря на то, что мы задержались на ночь, все знали, к какому часу стоит быть готовыми. Забираясь внутрь совей повозки, приветственно кивнула Ино и Тахире, ждущим меня.

— Где же ночевали вы? — меня несколько беспокоило, как пожилая Ино перенесла такую ночевку.

— Я оставалась в храме, княгиня. Настоятель разрешил задержаться, так что не стоит переживать, — сияя улыбкой, ответила кормилица, накрывая мне ноги тонким покрывалом. Утро в горах было сырым, и я с благодарностью кивнула, проследив за тем, чтобы ноги Ино так же оставались укрыты.

Дорога вниз, в долину показалась мне куда более простой и быстрой, нежели путь наверх, так то я почти и не устала, горя желанием показать Мадису все, что успела сделать за время его отсутствия.

— Что не так, Лизабет? — Мне на самом деле с трудом удавалось усидеть на стуле, пока длился наш запоздалый обед.

— Хочу показать тебе мастерские гончаров. И посмотреть, что сделали на очистке леса.

— У нас еще есть время посмотреть на все твои дела, — усмехнулся Мадис, отставляя чашу и складывая руки перед собой. Несколько мгновений наблюдая за мной, князь вдруг покачал головой, вставая и подавая мне руку. — Идем, моя нетерпеливая.

С трудом сдерживая радостный вскрик, я вскочила из-за стола, едва не опрокинув кресло. Супруг только покачал головой, а во мне кипела бурная жажда деятельности, которую не удавалось сдержать. Если Ино отправилась, с моего настояния, отдыхать после дороги, то у меня было сил куда больше, чем до поездки.

— Не хочу в повозке, — чувствуя себя капризной барышней, произнесла, стоило только выйти на двор. И спина и ноги были против даже короткой прогулки в экипаже. Повернувшись к мужу, рискнула предложить: — Идем пешком?

Мадис вскинул бровь.

— Уверена?

— Да, я с удовольствием прогуляюсь. Хотя бы часть пути.

— Как пожелаешь, княгиня.

Стоило только покинуть двор, как сразу за воротами замка нам открылась весьма занимательная картина. Гирс, который должен был нас сопровождать и выехал вперед, сидя на своем огромном жеребце яростно спорил с какой-то маленькой женщиной, сидящей верхом на муле. И если командир, кажется, был готов схватиться аз меч, то дама сидела с достоинством королевы, отвечая односложными короткими фразами и даже не думая повышать голос. Удивленная реакцией Гирса, я, тем не менее, была впечатлена выдержкой гостьи. Когда над тобой нависает подобная громада, верхом на коне, сложно оставаться настолько спокойной.

— Что у вас происходит? — Мадис, оставив меня в нескольких шагах позади, под присмотром Тахиры и Гай-ку, шагнул вперед. Конь Гирса нетерпеливо бил копытом, выражая недовольство всадника, а мул гостьи флегматично жевал какую-то веточку, не обращая внимания на происходящее.

— Княже, эта женщина отказывается говорить, кто она такая.

— Вы н верно передаете мои слов, — с нотками возмущения, но все еще сдержанно, хорошим голосом громко возразила гостья. Повернувшись корпусом к Мадису, она склонила голову в приветствии, представляясь. — Меня просила прибыть тетушка Ино. По ее словам, сиятельной княгине нужна компаньонка. О чем я и пытаюсь битый час донести Гирсу. Но, как и в детстве, он совершенно непробиваем.

— Как вас зовут? — С интересом кинув взгляд на шокированного Гирса, пряча улыбку, уточнил Мадис.

— Я — Павия, князь. Вдова без детей и родни. Буду рада служить при княгине, если на то будет ее воля.

— Пава! — отмер вдруг Гирс, нагнувшись так низко, что едва не свалился с седла. — Но тебе же двенадцать!

— Гирс, это было почти столько же лет назад, — фыркнула молодая женщина, не поднимая головы на мужчину, который никак не мог прийти в себя.

— Рад вас видеть в замке, Павия. — Стараясь не рассмеяться, Мадис отступил с дороги, жестом приглашая гостью в замок. — Ино вас поселит, а с княгиней переговорите позже, когда мы вернемся.

— Благодарю, — с достоинством королевы тронув поводья, двинулась к распахнутым воротам. Весьма сообразительная, гостья склонила голову, проезжая мимо меня.

— Пава… — все еще не мог прийти в себя Гирс, от чего мне пришлось прикрыть рот рукавом, пряча улыбку. — Но ей же было двенадцать! И она была такая, совсем мелкая, нескладная…

— Девочки вырастают в прекрасных леди, друг. Смирись, — с показательным сочувствием похлопав друга по ноге, Мадис вернулся ко мне, подавая руку. — Не передумала по поводу пеше прогулки?

— Нет. Погода изумительная, так что я с удовольствием прогуляюсь. — мы немного прошли по дороге вниз, наблюдая, как сопровождение растягивается в стороны, позволяя разговаривать в относительном уединении. — И что с Гирсом? Думаешь, это серьезно?

— Время покажет, но, кажется, эта стрела угодила ему в сердце не сегодня, а еще двенадцать лет назад.

— Почем так думаешь?

— Подростки не запоминают юных девочек, если те не запали им в сердце. Или не выели печень.

— Мадис! — со смехом стукну мужа по плечу, воскликнула я.

— Но так и есть. Думается, Ино не просто так вспомнила про эту, «не родственницу». Не верю, что во всей Сайгоре не нашлось бы компаньонки ближе.

— Даже если и так, она мне понравилась. Павия, так? И разве мы можем упрекнуть Ино в чем-то, даже если твое предположение верно?

— Нет, конечно.