Глава 56

Удачный момент подвернулся только через несколько дней. В поместье поднялась какая-то суета, и мой «дружок», что неизменно пробовал силу кулаков на моих ребрах, куда-то умчался, оставив старшим другого солдата. А это было ой как неразумно. Мне потребовалось всего-то несколько язвительных фраз, и намеков, чтобы один из светильников был сдвинут со своего места. Всего-то на немного, но это давало достаточно места в углу, чтобы мои тени сумели пробраться.

Получив еще одну порцию «ласки», стараясь удержать сознание, я ждал.

Тени пришли ночью, ближе к рассвету, когда небо кажется темнее, а враги ближе. Первая фигура, появилась в самом углу, вжимаясь в стену и едва умещаясь в том клочке тьмы, что была доступна.

Собравшись в единую человеческую фигуру, мой страж коротко кивнул, осматривая помещение. Шагнув в сторону одной из ламп, воин замер рассматривая странную конструкцию, тянущуюся от светильника вверх.

— Колокольчики. Не трогай, — слова не желали проходить сквозь разбитые, опухшие губы, но если он тронет светильник — всему конец.

Воин кивнул, и только раскинул руки, заслоняя свет ламп и создавая в углу более густую тень. Через несколько мгновений в моей камере было уже пятеро воинов.

— Мы вас сейчас снимем, — тихо предупредил один из мужчин, — и будем выбираться наружу.

— До следующего обхода примерно час, — смоченные губы разлепились, хотя горло драло основательно. — И ноги меня не держат.

— Не беспокойтесь, командующий. Самое главное, что было необходимо, вы сделали. Дождались нас и открыли путь.

Я почти рухнул на руки своих людей, когда веревки перестали удерживать израненное и ослабевшее тело. Шипя, стараясь перетерпеть волну боли, я прислушивался к происходящему. С другой стоны дверей донесся какой-то легкий шум. Прошло всего пара мгновений, как дверь распахнулась, и нам кивнули такие же, затянутые в черное, фигуры. Первую стражу сняли.

Путь из поместья выдался не простым. Тело не слушалось, отказываясь выполнять самые простейшие задачи. Ноги путались, но главным было то, что через полчаса я был за оградой. В полной темноте безлунной ночи добравшись до подлеска, рухнув на солому в какой-то телеге, укрытый сверху шкурами, я отключился, доверившись собственным людям.

* * *

Два дня я сидела в походном кресле, глядя на столицу. Выяснилось, что Ола по срочным делам конунг отослал куда-то еще дней пять назад, а сам он не торопился приглашать княгиню меронского происхождения на беседу. Меня немного удивило то, что кто-то мог воспользоваться штандартами принца в его отсутствие, но если рассматривать подобное, как военную хитрость, то вопросов не оставалось.

— Мне казалось, что всеми делами уже довольно давно заведует Ол, — поделилась своими сомнениями с Гирсом.

— Большую часть времени так и бывает. Но иногда у конунга возникает желание все решать самому. В такие моменты никто не может ему перечить.

— Разве он не болен?

— Да, но власть в его руках и с этим ничего не поделать.

— Как неразумно. В Мероне, в таком случае, применили бы закон о несостоятельности правителя и короновали наследника. В Сайгоре нет такого?

— Есть, но конунг не делает ничего, что могло бы поставить его разумность под вопрос.

— Уверен? — я не смогла сдержать иронии, вздернув бровь, как это иногда проделывал Мадис. — Своими действиями, или бездействиями, он вынудил стотысячную армию явиться к столице.

Последние донесений показали, что Бьян действовал по указу конунга. Сейчас же, поднимая облака пыли, и Бьян и Йенс неслись к столице. Не знаю, что именно ожидал от них обоих конунг, каких доказательств, но это не то, что сумеет облегчить ситуацию. Я тоже ждала вестей. И они не заставили себя ждать.

— Донесений княгине! Срочно донесение, — по лагерю несся конник, затормозив только у моей охраны, перед скрещеными копьями. Скатившись с седла, запыленный, взмокший, воин упал на одно колено. — Тайное донесение для княгини.

— Пропустить, — мне иногда казалось, что Гирс лично знает всех своих посыльных в лицо.

Командир вышел чуть вперед, становясь в шаге передо мной, на случай непредвиденных ситуаций.

— Говори.

— Моя княгиня, командир Фарук передает, что князь в безопасности. Четыре дня назад ему удалось вызволить командующего, и сейчас они медленно движутся в сторону столицы.

Я подскочила с кресла, почувствовав, как развернулись плечи. Тяжесть, что незримо тянула к земле последние дни, отступила. Теперь начнется совсем иная игра. Мадис почти вне опасности, долина под защитой и заперта от внешнего воздействия. Больше нет сдерживающих факторов.

— Отправить конный отряд на встречу Фаруку. Мадис должен добраться сюда живым и здоровым. Насколько это возможно сейчас, — чуть скривившись, дополнила я, понимая, что князь был не на отдыхе. — И, Гирс, собирай людей. Пришло время нанести визит конунгу. Павия! Платье мне!

Моя повозка, в окружении воинов, с шумом катилась по внезапно опустевшим улицам столицы. Чуть отодвинув занавеску, я разглядывала чистые фасады домов, брошенные второпях торговые лавки, и закрытые ставни. Город был в состоянии ожидания и легкой панике.

Небольшая заминка на воротах решилась за несколько минут, позволив избежать кровопролития.

— Сразу во дворец? — уточнил Гирс, держась рядом с повозкой.

— Да, в зал заседания. Думаю, к нашему прибытию, все соберутся на месте.

Дворцовая стража была менее сдержанной, попытавшись остановить мой эскорт, но воины Гирса управились за полчаса, убедив командира не начинать день с конфликта.

— Мы прибыли, княгиня,

От волнения пересохло горло. Глубоко вдохнув, в сопровождении трех десятков воинов, я медленно ступила на первые ступени дворца.

* * *

Мы шли не быстро, только воины вокруг меня, двигаясь как тени, то и дело замирали перед людьми дворцовой стражи, прижимая клинки к шеям, не позволяя тем сделать и шаг.

— Постарайтесь, чтобы никто не пострадал. Без острой необходимости, — достаточно громко произнесла я, чтобы быть услышанной.

До зала, где сейчас в полном составе должен был заседать совет министров, со всеми остальными вершителями судеб, было всего-то нужно пройти один широкий коридор. Охрана с обеих сторон от дорогого, вытканного цветами, ковра, пыталась преградить нам путь, но не прошло и пары минут, наполненных громким, вызывающим зубную боль, лязгом железа, как единственным стражем, не ограниченным моими людьми, остался глава охраны. Мужчина хмуро стоял перед большими двойными дверями, не пытаясь вынимать меч из ножен.

— Княгиня, в зал, где заседает конунг, запрещено входить с оружием, — хмуро произнес он. Было видно, что командир гвардии прекрасно понимает, к каким последствиям может привести этот конфликт. В отличие от кого-то другого.

— К сожалению, конунг сам поставил меня в такое положение, что иных вариантов просто нет, — остановившись в паре шагов перед стражем, призналась я. — Вам все же придется уступить мне, если не желаете напрасной смерти своих людей. Я же могу дать вам слово, что армия Сизых холмов здесь только для защиты. По крайней мере сегодня. Ни один человек не пострадает в зале за теми дверями, если не будет угрозы моей жизни. Даю вам слово.

Мужчина еще какое-то время молча стоял, рассматривая меня с ног до головы. Невысокая, округлая женщина в дорогом платье с армией за спиной. Мне было интересно, какие именно мысли возникли в его голове, но командир дворцовой гывардии покалонился, отступая с дороги.

— Я наслышан о вашем бесстрашии, княгиня. Надеюсь, вы понимаете, что делаете, и это не принесет нам бед.

— У меня только одна цель. И то, каким путем я ее достигну, зависит от человека на троне.

Огромные, тяжелые двери с резным узором по обеим створкам, распахнулись.

Большой, светлый зал с высоким потолком и колоннами. Свет, идущий из высоких окон, предавал узорам из камня таинственность и величие, заставляя сердце трепетать и замирать. Не удивительно. На протяжении последний четырех веков правители Сайгоры проводили здесь приме всех посольств.

Помещение, само по себе, уже впечатляло.

А впереди, на возвышении, над десятком ступеней, располагался величественный трон из темного камня. Громоздкий, с вырезанными мордами тигров и каких-то змей, он показался мне страшно неудобным. Представив, что на подобном приходится сидеть часами, пока идут обсуждения — и сразу становится ясно, от чего у конунга мог так испортиться характер.

— Вы не смеете! В зал запрещено входить с оружием! Неразумная женщина! — их было около трех десятков, советников и министров, часть в зеленых, а часть в синих одеждах, стоящих по обеим сторонам дорожки, ведущей к трону. Возмущенные вопли разносились по залу, словно в нем заседали не ученые мужи, а базарныве торговки.

Кажется, во мне пытались вызвать то ли стыд, то ли страх. Частично это удалось: у меня дрожали ноги и во рту появился неприятный привкус, но я не собиралась демонстрировать свои слабости.

Замерев нескольких шагах от ступеней, ведущих к трону, чуть кривя губы в искусственной улыбке, когда воины вынудили советников отступить и замолкнуть, я подняла глаза. Хозяин Сайгоры, Великий Конунг Ортоф. Старый, изможденный болезнью, больше похожий на ожившего мертвеца, нежели на правителя, восседал в ворохе золотых тряпок, с трудом поднимая голову, увенчанную тяжелой короной.

— Вот как воспитанные дочери Мерона встречают правителей? — едкий, между тем, все еще крепкий голос разнесся по всему залу.

— Так же, как великие правители Сайгоры благодарят своих генералов за годы службы? — не смогла сдержаться я. Было трудно решить, как вести диалог с этим человеком. Я не совсем понимала, насколько он разумен.

— Князь Херрет, если вам угодно знать, княгиня, — издевательски растягивая моя титул, продолжил конунг, — попал в неприятности по собственной неосмотрительности. Моей роли, как вы пытаетесь утверждать, в этом нет.

— Что ж, пусть так. Но со своими неприятностями князь в состоянии разобраться сам. Я же прибыла сюда для того, чтобы вернуть его доброе имя.

— И каким же образом вы собираетесь этого добиваться?

— Я требую проведения расследования. Назначьте комиссию, во главе с принцем Олом, и потребуйте выяснения всех обстоятельств ситуации, в которой смеют обвинять моего супруга.

— Принца нет сейчас в столице, княгиня, — высокий мужчина, с умным лицом и внимательными глазами. Он стоял на возвышении, по левую руку от конунга.

— Я знаю, премьер министр. Но так же я знаю, что вернуть его во дворец — дело не более чем двух дней.

— Вы не смеете ничего требовать, неразумная женщина. И все же, только из моего уважения к князю Херрет, я отвечу. Комиссия уже назначена и расследование ведется, — все с тем же презрением проговорил конунг. Было видно, что он изо всех сил желал бы прихлопнуть меня, как назойливую муху, но стража, ощетинившаяся мечами, не позволяла этому безумцу исполнить задуманное.

— Я не доверяю тем людям, которым поручено это дело. Повторюсь: расследование должен вести принц Ол.

— И отчего я должен прислушаться к вашим желаниям, княгиня.

— От того, что ваши решения вредят Сайгоре. — Отвернувшись от трона, я внимательно осмотрела советников, что притихли, слушая наш разговор. — Думаю, если уважаемые министры подумают, у них хватит мудрости определить, что лучше для страну и как правильно поступить в данной ситуации.

Подняв глаза на премьер министра, я увидела понимание, мелькнувшее на лице мужчины. Это было хорошо, но недостаточно. Все остальные присутствующие должны были не меньше проникнуться ситуацией.

— Я прибыла к стенам столицы только для того, чтобы вернуть доброе имя супруга. — В воздухе повисла угрожающая, давящая пауза. Краем глаза заметив, как поежился кто-то из советников, я продолжила. — Но цель может измениться, если мои слова ну будут услышаны. Я надеюсь полчить ответ через два дня.

Склонив голову, как полагается дама моего ранга, я медленно развернулась, покидая этот величественный зал под гробовое молчание.

Только откинувшись на подушки в своей повозке, почти пав на руки Павии и Тахиры, я смогла выдохнуть.

— Думала, сердце остановится, — тихо проговорила, когда стук колес по мостовой сообщил, что мы покинули территорию дворца.

— Вы справились, княгиня. А это главное.

— Да. Осталось надеяться, что Ол вернется в столицу, а советники услышат то, что я им пыталась донести.

— Премьер министр разумен. Да и среди остальных советников есть люди, способные понять ваши слова. — Массируя мне кисть руки, пытаясь снять приступ головной боли, произнесла Павия. — Осталось только немного подождать.

Судя по виду и словам конунга, от него не следовало ожидать содействия. Так что вся надежда была на совет и принца. Но вынудить их сместить правителя казалось мне совсем не простой задачей.

— Принца вынудят вернуться в столицу, а через несколько дней доставят и князя, тогда вопрос станет несколько иначе.

— Да, если Мадис будет под защитой своего войска, советникам рано или поздно придется провести расследование так, как это полагается.

А на другой день меня ждал небольшой, но весьма приятный сюрприз, уверивший в правильности предпринимаемых действий.