Глава 2 · Шкаф, шторы и внезапный рыцарь

Таргитай замер.

Он стоял посреди Дашиной гостиной, покрытый мыльной пеной, которая медленно подсыхала и трескалась на его зеленой коже. Его красные глаза блуждали по комнате — по книжным полкам с детективами, по фикусу в горшке, по телевизору, висящему на стене.

— Как… — его голос сел. — Как это вообще возможно?

Даша смотрела на него снизу вверх. Вблизи орк оказался еще больше. Широкие плечи, мощная шея, руки толщиной с ее ногу. Пена стекала по его груди, обнажая рельефные мышцы, и Даша поймала себя на мысли, что разглядывает его уже дольше, чем того требуют обстоятельства.

Орк перехватил ее взгляд.

И Даша увидела это. Совершенно отчетливо. Среди ярости, шока и дезориентации на его зеленой физиономии проступило нечто новое.

Смущение.

Он резко дернул плечом, пытаясь прикрыться рукой, но его ладонь была размером с лопату и закрывала от силы треть того, что Даша уже и так заметила.

Она заметила. О да.

Потому что сквозь пену и зеленую кожу невозможно было не заметить, что природа не обделила сына клана Северных охотников. Даша открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, вроде «ну надо же, а я думала, у орков, как у качков, все маленькое, стереотипы разрушены», но в этот момент во входную дверь настойчиво постучали.

— Даша! — раздался приглушенный голос. — Я знаю, ты дома! Открывай!

Таргитай мгновенно забыл о своем смущении. Его тело напряглось, мышцы закаменели, а глаза сузились.

— Кто это? — прорычал он.

— Сосед! — прошептала Даша в ужасе. — Сосед снизу, дядя Вова! Он вечно жалуется на меня хозяйке квартиры!

Стук повторился.

— У тебя там кто-то есть? Тебе же запретили парней водить! А я слышал мужской голос! И грохот! У меня люстра ходуном ходит!

Даша заметалась по комнате, как муха в банке. Голый, огромный орк стоял посреди зала и его срочно нужно было куда-то деть.

— Тебе нужно спрятаться! — зашипела она, хватая его за запястье. Кожа оказалась горячей и шершавой.

— Я ни от кого не прячусь, — прорычал он, но Даша уже тащила его в сторону.

Это было нелепо. Она — метр шестьдесят в прыжке, он — под два двадцать чистой зеленой массы. Она тянула его за руку, он упирался, пена разлеталась во все стороны, оставляя мокрые разводы на полу. Даша споткнулась о собственную ногу, полетела вперед и приложилась лбом к его лопатке.

— Прости, прости, боже, какой же ты твердый, — бормотала она, отлепляясь. Ее лицо оказалось прямо на уровне его пупка, и она поспешно отшатнулась, потому что еще секунда, и она бы носом уткнулась в то самое, что только что оценивала.

— Женщина, — голос орка звучал странно, с хрипотцой. — Ты что делаешь?

— Прячу тебя! — Даша уже собралась и распахнула дверцу старого платяного шкафа, он ей никогда не нравился. Потому что занимал много места и был глубоким. Но сегодня он казался ей спасением. Внутри можно спрятать одного большого орка.

— Я не полезу, — заявил Таргитай.

Стук повторился.

— Даша, я сейчас полицию вызову, если ты не откроешь сейчас же!

— Полезешь! — прошипела она и толкнула его в грудь.

Толчок не сдвинул орка ни на миллиметр, но он почему-то послушно шагнул внутрь сам. Наверное, потому что Даша смотрела на него таким взглядом, что спорить было себе дороже.

Шкаф был тесным. Очень тесным. Таргитай втиснулся туда плечами, его голова упиралась в верхнюю полку, на которой лежали Дашины шапки и варежки. Он сидел, согнувшись в три погибели, сведя колени вместе, и все равно занимал все пространство. Прямо перед его лицом висели ее платья.

— Сиди тихо, — прошептала Даша, задвигая створку. — Пожалуйста. Ради всего святого. Не выходи. Я сейчас.

Она повернулась и пошла открывать дверь, оставляя за собой мокрые пенные следы и чувствуя, как горит лицо.

«Я только что засунула голого орка в шкаф, — подумала она. — Это самое странное, что происходило в этой квартире. И это при том, что я в ней третий год».

Она открыла дверь.

На пороге стоял дядя Вова. Мужчина лет шестидесяти в трениках и растянутой майке. Его лицо было красным от возмущения, а рука уже была поднята для очередного стука.

— Что за балаган? — начал он, заглядывая Даше за спину. — Что за топот? Что за крики? Ты там что, слонов завела?

— Дядя Вова, извините, пожалуйста, — Даша улыбнулась своей самой невинной улыбкой. — Я просто передвигала мебель.

— Ночью? — взвизгнул сосед. — У меня собеседование с утра, понимаешь? А теперь я не высплюсь!

За все время, что Даша жила в этой квартире, дядя Вова никогда не работал. Она сомневалась, что он дошел бы до собеседования, если бы она его не разбудила. Но она все же хотела смягчить ситуацию, а не усугублять ее. Поэтому сказала:

— Я очень сожалею.

— Сожалеет она! — перебил дядя Вова, тыча в нее пальцем. — Знаю я таких! Молодежь! Ни стыда ни совести! Устроила тут непонятно что!

Даша открыла рот, чтобы снова извиниться, но сосед уже вошел в раж.

— Вызываю полицию, — заявил он, доставая телефон. — Пусть разбираются. Может, у тебя там вообще преступление. Или того хуже — парни!

— Дядя Вова, ну зачем же сразу полиция⁈

— Молчать! — рявкнул он. — Ты мне собеседование испортила, дура безмозглая!

Слово «дура» повисло в воздухе.

Даша сжала губы. Она привыкла. Дядя Вова всегда так с ней разговаривал. Всегда. И она всегда терпела, потому что сосед — это сосед, жаловаться некуда, а переезжать дорого.

Но в этот момент за ее спиной что-то изменилось.

Сначала она почувствовала жар. Как будто кто-то включил обогреватель на полную мощность.

Потом она услышала скрип половиц.

Потом тяжелое, низкое дыхание прямо над своим ухом.

— Повтори, — сказал голос.

Голос, от которого у нее все тело содрогалось.

Даша медленно повернула голову. Таргитай стоял за ее спиной. И его красные глаза смотрели на дядю Вову с таким выражением, от которого у нормального человека должны были подкоситься колени.

— Что ты сказал этой женщине? — прорычал орк.

Дядя Вова поперхнулся. Телефон выпал из его руки, ударился о пол и покатился в сторону. Его лицо из красного стало белым, потом серым, потом приобрело оттенок старой простыни.

— Это… это… — залепетал он, пялясь на зеленого гиганта. — Это что за…

— Я спросил, — Таргитай сделал шаг вперед, отодвигая Дашу в сторону, и дядя Вова отшатнулся к перилам лестничной клетки, — кто дал тебе право повышать голос на беззащитную женщину?

— Беззащитную? — переспросила Даша с иронией, но орк не обратил на нее внимания.

— Еще раз увижу тебя у этой двери, — продолжил Таргитай, и его голос стал тише, отчего сделался только страшнее, — еще раз услышу, что ты сказал хоть одно грубое слово в ее адрес — я лично приду к тебе. И тогда мы уже не буем разговаривать.

Дядя Вова не стал ждать продолжения.

Он развернулся и побежал.

Для человека его комплекции и возраста он двигался с удивительной скоростью. Его тапки шлепали по ступенькам, где-то внизу хлопнула дверь, и наступила тишина.

Даша закрыла дверь.

Прислонилась к ней лбом.

Выдохнула.

— Ты зачем вышел? — спросила она устало. — Я же просила тебя сидеть тихо.

— Он оскорбил тебя, — сказал орк просто, будто это все объясняло.

Даша повернулась к нему.

Она хотела сказать что-то вроде «мне не нужна защита», «ты все испортил», «теперь он вызовет полицию точно, и приедут люди в форме, и увидят тебя, и меня посадят за хранение… кого? орка?».

Но слова застряли в горле.

Потому что она заметила, что орк сделал себе набедренную повязку из ее шторы.

Таргитай обмотал его вокруг бедер, неловко, криво, и теперь выглядел смешно. Тюль почти ничего не скрывал, особенно на свету, и от этого вся сцена становилась еще абсурднее.

Он перехватил ее взгляд и дернул уголком рта.

— Что? — спросил он. — Ты сказала, у вас в мире голым ходить нельзя. Я не хотел нарушать ваши обычаи.

Даша открыла рот.

Закрыла.

— Депозит, — выдохнула она устало. — Мне точно не вернут депозит.

Она вызывала демона, чтобы тот решил ее проблемы, а вместо этого появился орк и создавал новые. С этим нужно было что-то делать.