Глава 15

Паша уже осматривается, машет кому-то из знакомых. А я пытаюсь преодолеть тошноту. Потому что в этом мире басов и свето-музыки всё до боли напоминает Макара. И дело было даже не в том, что мы находились с ним в зале. В шуме мы проводили не более десяти минут, а потом… Была потайная комната с тонированным бронированным стеклом прямо за танцполом. И вот именно там, задрав мне платье, содрав сильной рукой трусы, Макар вбивал меня в эту прозрачную стену. А я только слышала бит, так отчаянно созвучный с биением моего сердца. А теперь ничего этого нет.

Только музыка, сальные взгляды и туманный свет, от которого уже двоилось в глазах.

Чет я погорячилась.

Находиться здесь дольше минут десяти в принципе не выходило, да и Макар это знал. А если еще и выпивать, и заставить ревновать при помощи какого нить-красавчика… Кстати.

— Пойдем — прокричала я в ухо уже намылившийся на выход черной вороне в этом радужном мире неона и кальянных паров. — Будем приводить план в действие и валить отсюда.

— Может сразу валить, — предлагает мне Даша тоже пытаясь порвать перепонки в ухе. А я, кроме этого чувствую. ю как похолодела ее рука. От страха. — Там и Ника сидит.

Что правда, то правда. Сидела Ники на коленях какого-то башкира спортсмена с летней стрижкой и разбитой губой, который никого не стесняясь, трахал ее пальцами. Он пытается встать, но юбка задрана выше пупка и она падает обратно на колени.

Нет, я не ханжа. Просто считаю, что подобное проявление похоти должно оставаться за закрытыми дверями.

А вот Марк заметил нашу процессию и подскочил.

— Вчера строила из себя невинную, а сегодня решила гульнуть? — усмехается он и тянется крупной рукой к моей груди, но я ловко увожу ее.

Он хмурится. Даша дёргается, словно припадочная, а я слащаво улыбаюсь. Марк замирает, поджимает губы, словно понимая, что эта улыбка лишь прелюдия к шалости. С другой стороны, он мог подумать, что я и перед ним расшаркиваюсь. Что, пришла ради него. Мой вид соответствует клубному. Я же решила одеться так, что вызвать ревность Макара. И леопардовое непристойное платье подходит для этого, как нельзя лучше.

Я хватаю Марка за его белую футболку и тащу вместе, с упирающейся Дашей вглубь танцпола, под лестницу возле бара. Здесь музыка звучит чуть приглушеннее.

— Вася! — цыкает Даша и хочет рвануть за мной, но я пихаю ее к Марку, который ловко ловит ее за округлые плечи и с недоумением смотрит на меня.

— У нее к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Дальше я смотреть не стала. Наверное, я поступила мерзко, как доплыть с подругой до центра озера на лодке, скинуть в воду и сказать «учись плавать». Или довезти на коньках до середины льда и оставить со словами. «Учись кататься».

Оставалось надеяться, что она меня не убьет. Подруга же.

— Ну ты даёшь… подруга — усмехается Паша уже занявший нам места у бара и протягивает мне коктейль. Я, немного подумав, болтаю вишенку в бокале и всё-таки выпиваю. Тут же чувствую, как в горле растекается горячая влага, а в голове уже шумит не так сильно.

— Ещё?

— О да, это просто невероятное ощущение. Беспрестанная боль притупляется, как после испытанного оргазма, теперь я могу думать о Макаре отстранённо. Как о чем-то или ком-то постороннем, хотя и глупо думать, что подобные мысли захватят власть в моей голове надолго.

Тем более что после третьего бокала мне стал мерещиться Данил.

Или не мерещится?

Он стоит на балконе и выговаривает какому-то мужчине. Но я то вижу, как его острый как расколотый лед взгляд скользит от меня к Паше и обратно.

А если здесь Макар?

Я расправляю плечи, встаю плотнее на шпильках и осматриваюсь. Макара нет. Только правая рука. Данила. Данила здесь. Работает.

Хочу толкнуть Пашу, но тот словно замер, и смотрит в тут же сторону на Данилу. Он вдруг стягивает с себя кожанку и оборачивает ее вокруг шеи мужчины, сильно сдавливает и что-то говорил на ухо.

И будь я трезвой я бы ужаснулась, но совсем не совесть и мораль владеют моим разумом. Туманят его. Заставляют дышать глубже, а сердце колотиться чаще. Трепетать всё тело.

К нам уже подходит Даша, плюхается на соседнее кресло. Потом берет мой коктейль и махом выпивает. А потом вдруг бьётся головой об столешницу, так что все вокруг вздрагивают.

— Боже, как же сты-ыдно. Вася, я тебя убью

— Потом еще благодарить будешь, — улыбаюсь я, похлопав ее по спине и понимаю, что Данила смотрит теперь только на Пашу.

Да, так смотрит, что сгореть можно. В голове вспышкой приходит идея и я, спрыгнув со стула, седлаю колени Паши. Тот уже готов меня столкнуть.

— Ты че, сбрендила, — шипит он мне в лицо, а его беру руками, глажу большими пальцами щеки и и говорю заплетающимся языком.

— Не дергайся, лучше скажи — смотрит?

— Данила?

— Ну, кто еще смотрит на тебя, словно уже нагнул и вставляет у всех на виду.

— У всех на виду сейчас ты, — испуганно говорит он и руками обхватывает талию, пытается столкнуть, но я не даюсь. Еложу по его коленям, устраиваясь поудобнее.

— Так смотрит или нет? — чуть трясу его в нетерпении. Ведь всего одно действие и ревность Данилы, что видна не вооружённым взглядом заставит его набрать Макара.

— Смотрит, смотрит… И зло как-то. Слушай! Он по телефону звонит. Эй! А если Макару? Он же убьет меня, — панически причитает Паша, в Даша в это время опрокидывает третий кое.

— Ничего он тебе не сделает, я его отвлеку. Главное, чтобы приехал.

— Дура ты! Макар быстро раскусит наш обман.

— Пусть раскусывает, — шепчу ему в губы и улыбаюсь. Жду. Предвкушаю. Голодаю по любимому. — Главное, чтобы приехал.