Глава 49

Макар жёстко перехватывает мою руку, заставляет обернуться и внимательно вглядывается в глаза. И я понимаю, о чем он хочет сказать. Ещё не время. Мы не говорили. Между нами столько всего, что заниматься сейчас сексом, как минимум странно. Но разве мы когда-нибудь были нормальными? Разве могло между нами быть все просто?

— Вася, — угрожающе произносит он мое имя и меня накрывает мощным потоком нового желания. Так мое имя умеет говорить только он. С пошлой хрипотцой, словно мы каждый раз возвращаемся на несколько месяцев назад, где его любимым обращением была «сучка развратная»

Но я стою на своем. Руку не отпускаю и умоляюще шепчу:

— Макар, ну мне это нужно сейчас. Хоть на пол шишечки, — говорю то, чем так часто соблазнял меня он. И вижу в глазах искорки смеха. Но и они быстро гаснут.

— Не нужно. У тебя стресс и тебе нужно отдохнуть. Мы потом поговорим…

— Да, — уже раздражённо рявкаю я шепотом. — У меня стресс. Я потеряла ребенка. Меня изнасиловал любимый. И мой отпуск пошел по пизде, потому что кому-то в Москве очень хочется от меня избавиться. Я не занималась нормальным сексом больше полугода. Меня били плетью, а потом чуть не застрелили! У меня стресс! Депрессия! И чтобы не заглушать его алкоголем, сигаретами или таблетками мне нужен секс.

— Вася, — хмурится Макар, но я уже на грани истерики.

— Качественный, жесткий трах. Но если у тебя все ещё проблемы с потенцией, я схожу к Илию. Кажется, я ему приглянулась, — шиплю ему в лицо, злю и хочу, чтобы он проявил эмоции, а не стоял бревном.

Но кажется я ошибаюсь. Он просто молчит. А мне вот, что прикажешь делать? Как еще ему сказать, что для меня жизненно необходимо ощутить себя живой именно с ним.

Уже хочу развернуться чтобы уйти, чтобы залить боль обиды слезами, что уже комком собираются в горле.

Но шею грубо накрывают горячие пальцы. Макар разворачивает меня к себе, припечатывает лбом лоб и рычит:

— Хрена с два. Я не для того вырвал тебя из ада, чтобы отдать солдафону.

Радуюсь, что мои слова подействовали. Судя по бугру между ног с его потенцией полный порядок, а главное, что у меня есть возможность снова пошутить.

— Разве ты не был точно таким солдафоном?

— Я был лучшим из лучших.

Я залихватски улыбаюсь и запрыгиваю к нему на бедра, хватаю шею, царапаю. И тут же шумно и счастливо выдыхаю, чувствую на заднице такие привычно жесткие руки.

— Тогда докажи мне это.

Макар несёт меня подальше от спящих, почти впихивает в ближайшую дверь ванной, но тут же выругивается.

— Что? — не понимаю, уже схожу с ума от острого как плеть желания. И мне кажется меня снова ею бьет только направляя удар прямо в мозг.

Макар кивает назад, и я поворачиваю голову и ахаю.

Душ оказывается занят. Запотевшую кабину заняли аж три человека. Так и хочется спеть песню: Это коммунальная… И у меня просто отваливается челюсть, когда я вижу, что Захар с Ренатом делают с бедной девочкой. Что-то невообразимо пошлое и грязное.

Насаживают на два члена и совершенно не замечают, сквозняка, который мы внезапно создали, застывшие перед этим возбуждающим зрелищем.

Макар усмехается качает головой и прикрыв двери, выходит, так и не спустив меня с рук.

— Похоже стресс не у одной тебя.

— Ты знал о них? — прижимаюсь ближе, думая кстати, что никогда не фантазировала о групповом сексе.

— Они и не скрывают.

Макар относит меня в кладовую и садит на полочку, я играю пальчиками с его острым, плоским соском и задаю вопрос:

— А ты бы хотел… ну…

— Я сегодня убил человека, который просто подумал о возможности тебя трахнуть и Илию грозит тоже…

Закрываю твердую линию рта поцелуем и мягко улыбаюсь.

— Не надо никого убивать, ведь мне нужен только ты, — раздвигаю ноги шире, чтобы Макаку было удобнее втиснуться.

Уверена? — спрашивает он уже о совершенно не романтичных вещах, берясь за полоску штанин. — Я рассчитывал начать все сначала, и заняться сексом как минимум через месяц.

— Хи… — не могу сдержать смешок. Как он уже все спланировал. — Всегда знала, что ты очень стойкий.

От моего шепота в ухо и ласки языком он дважды вздрагивает и стремительно сдергивает с меня штаны и трусы. А я тем временем продолжая вести влажную дорожку от уха к губам, и вдруг встречаюсь с шершавым кончиком.

— Сделаем все как ты скажешь, — забираюсь я под майку и с восторгом щупаю его гранитный пресс, — Но завтра, а сегодня снимем стресс.

— Значит, — он медленно, тягучее, заставляя меня буквально задыхаться стягивает стягивает с меня футболку, оставляя беззащитно обнаженной. — Сегодня мы активно боремся с депрессией.

Боже, поактивнее пожалуйста!

— Сегодня, — подцепляю его майку стягиваю ее и отбрасываю, закусывая губу от поразительного совершенства, которое в льющемся свете Луны, кажется совершенством. — Мы просто два незнакомых человека, которым нужно сбросит напряжение.

Он одной рукой мягко гладит грудь, заставляет тело трепетать, низ живота сжиматься узлом.

— В таком случае незнакомка, — второй рукой он спешно расстёгивает ремень. — Позвольте доставить вам удовольствие.

— Будьте уж так любезны, — провожу пальцем по влажной промежности и подношу к его лицу и с безумной улыбкой шепчу. — А то я уже вся горю.

Он рывком берет мою руку, смотрит ошалелым взглядом на палец, втягивает в рот и прикрывает глаза, словно пробуя на вкус десерт от мирового шефф повара.

— Мокрая и все такая же сладкая. А я сильно проголодался.

Терпеть прелюдию нет сил, и я сама обхватываю пальцами твердый, словно обтянутый шелком член и направляю в себя.

— Тогда сожри меня, и не сдерживайся.

И вот здесь я теряюсь, в его губах, что так мягко касаются моих, в языке, что с таким напором вонзаются в рот. В его руках, что так грязно тискают мою задницу, буквально насаживая влагалище на твердый, я уже и забыла насколько, огромный член.