Глава 6

Межзвездный корабль «Крин Разу»

Как только Рантаир и Ева сообщили Аните, что Женевьева останется на корабле Вайсира ввиду неожиданного появления в поле зрения джа-анов, та сначала занервничала, опасаясь за ее безопасность, но, выслушав заверения Дара и Евы, что Женевьеве рядом с Йануром ничего не грозит, успокоилась. А взглянув на все еще спящих в кресле детей, даже почувствовала некоторую долю уверенности в том, что, оставшись наедине, эта парочка быстрее найдет общий язык и углубит свои отношения. Представив, каким образом будет происходить это углубление, Анита даже усмехнулась. Заметив любопытные взгляды остальных, пояснила:

– Мне интересно, как быстро они поймут, что созданы друг для друга? А главное, как долго мы после этого их не увидим?

Губы Рантаира лишь слегка дернулись в невольной усмешке, но он спокойно сказал, глядя на Аниту и успокаивающе поглаживая плечи своей лианэ:

– Не волнуйтесь, основные торговые и личные резиденции Вайсиров находятся на Рокшане и Крап-чаге, мои тоже. Так что вы сможете часто видеться. Да и Харнур, я думаю, поспособствует вам в этом.

Ран перевел грустный понимающий взгляд на мальчика, крепко прижимающего к себе даже во сне маленькую девочку, которая так трогательно спала, доверчиво уткнувшись ему в грудь.

Анита с сожалением подошла к спящей парочке и тихонько потрогала Харнура за плечо, пытаясь разбудить. Первой его ответной реакцией стал еще более крепкий захват тела Сабрины и жесткий, совсем недетский, напряженный взгляд карих глаз. Через несколько мгновений, сообразив, что перед ним Анита, Харнур заставил себя ослабить захват и с великим сожалением предоставил матери возможность забрать дочь. Анита, покачав головой, тихо попросила:

– Харнур, помоги отнести ее ко мне в каюту, потом я тебя провожу в твою. Твой дядя и моя сестра на вашем корабле, но из-за появления джа-анов нам пришлось срочно расстыковываться, и они не успели вернуться сюда. Так что неделю, пока не доберемся до Крап-чага, ты поживешь с нами, а Женевьева – у вас на корабле.

Удивленный и слегка встревоженный взгляд Харнура, упав на рыжие завитки Сабрины, тут же вспыхнул счастьем и восторгом. Анита с улыбкой отметила эту перемену в его лице, понимая, что пока этот шестнадцатилетний юноша к трехлетней девочке относится как голодающий к большому и вкусному лакомству, а не как мужчина к будущей женщине. Просто Харнур сегодня впервые был сыт и не испытывал боли, именно поэтому он не хотел расставаться с Сабриной. Но Аните очень понравился этот спокойный умный паренек, и она втайне надеялась, что судьба свяжет его воедино с ее дочерью.

Неделя пролетела незаметно для маленькой компании, летящей на «Крин Разу» к планете Крап-чаг. Множество вопросов, которыми засыпала Анита своих друзей, не утомляли, наоборот, мужчины находили некое удовольствие в том, чтобы делиться своими знаниями и опытом с землянками, украсившими их будни. За эту неделю даже Харнур привык к присутствию и выходкам Сабрины и со снисходительной улыбкой наблюдал за ней, уже сидя в кресле со всеми, а не как в первые пару дней – словно привязанный следуя за ней по пятам. Анита же просто улыбалась, заявляя, что лучшей няньки она бы не нашла во всей вселенной. А Ярина, понаблюдав, как Сабрина заснула на руках у Харнура, привычно уткнувшись лицом ему в грудь, заметила:

– У парня есть возможность с раннего детства воспитать себе идеальную жену. – Чем вызвала краску смущения на лице младшего Вайсира и легкие усмешки на лицах других.

Аниту интересовало, как женщины-рокшанки реагируют на Еву и она на них, соответственно. И как это все скажется на Аните, Сабрине и Женевьеве. Ева сразу успокоила подругу:

– Не переживай, я этот вопрос прояснила, как только мы с Раном на Рокшан прилетели. И с его мамой эльтариной Нанрир, и с сестрой эльтариной Кассаир пообщалась, и ничего страшного, кроме небольшого раздражения, на коже не было. У меня теперь даже придворные дамы есть, куда ж без них. Хорошо, что у них забот хватает и они меня своим обществом не сильно напрягают. Хотя они весьма милые женщины – эти придворные дамы так искренне меня жалеют.

Ева расхохоталась, заметив недовольное выражение на лице мужа и улыбки Дара и Ярины. Анита только головой покачала, но не сдержалась и рассмеялась.

– Мне со свекровью необыкновенно повезло, она великолепная женщина, не знаю, что бы я без нее делала. Наверное, совсем бы опозорилась. На Рокшане столько правил, умереть не встать, так Нанрир для меня целую схему разработала и помогла ее освоить, чтобы я быстрее в их общество влилась. Я вас с Женькой потом по ней же натаскаю. А то из нас какие-то недоделанные эльтарины получатся. А вообще, они ко мне очень быстро привыкли и уже как со своей обращаются. Может, это из-за того, что мы от них почти не отличаемся, а может, потому что муж – второй наследник и, если ему что-то не понравится, с удовольствием крепко пожмет недовольным руку. Главное, чтобы после этого рукопожатия рука у недовольных не отвалилась!

Рантаир уже не хмурился, а иронично улыбался, принимая слова жены скорее за комплименты, чем за насмешки. Да, Еве долго пришлось трудиться над тем, чтобы он не так остро реагировал на шутки по поводу своей мутации и внешности. Временами он все еще не мог поверить, что лианэ действительно считает его красивым, особенно длинные белоснежные волосы.

Когда вошедший в гостиную ис Труне сообщил, что они вышли из гиперпространства и через несколько минут произойдет стыковка с кораблем Вайсира, Дар попросил брата накрыть ужин в гостиной, а Ева заранее сходила за гитарой. Как только стол накрыли, в каюту вошла пара, при виде которой у всех на лицах заиграли понимающие радостные улыбки. Старший Вайсир крепко держал за руку Женевьеву, она же второй ладонью все время поглаживала их соединенные пальцы и счастливо заглядывала ему в лицо. Его же взгляд, пробежавшись по встречающим, тут же вернулся к лицу любимой женщины, вспыхнув светом и желанием. Все с каким-то благоговением наблюдали за этой переменой в лице Йанура. Особенно Ева, Рантаир и Дар, которые довольно хорошо изучили этого сурового, никогда не улыбавшегося, даже хмурого мужчину и сейчас, заметив на его лице столько светлых и радостных оттенков чувств и эмоций, потрясенно замерли.

Вечер прошел замечательно – больше не было напряжения за столом, и уже уверенный Йанур с удовольствием беседовал с Рантаиром и Даром о торговле, о будущих отношениях с Человеческим союзом, о детях и образовании. У них были тысячи тем для разговора, и каждый чувствовал себя так хорошо, как будто находился в кругу своей семьи. Лишь Анита немного тоскливо уплывала в свои мысли, теряя нить общей беседы. Ей вдруг отчаянно захотелось подобных отношений и близкого родного человека рядом. Точнее, мужчину, который согреет замерзшее, голодное сердце, разделит ее тревоги и проблемы, на которого всегда можно опереться, если возникнет в этом нужда, и которого она будет любить всей душой.

Только одно маленькое происшествие за вечер заставило встряхнуться мужчин на пару минут – когда о чем-то шептавшаяся с Яриной Анита громко спросила, обращаясь к Рантаиру:

– Я бы хотела познакомиться с подругами Евы и Ярины. Можно нам пригласить в гости столь широко известных в узких кругах наемников Леморана?

– НЕТ!

Слово «нет» было высказано одновременно всеми мужчинами, сидящими за столом, и, отметив это, они замялись и дружно поспешили перевести тему. Старший Вайсир тут же предложил организовать экскурсию по Крап-чагу, Рантаир что-то пробурчал о будущем приеме у наместника, Дар, хмуро глянув на жену, сообщил, что по прилете сразу займется здоровьем беременной лианэ второго наследника, и остальным женщинам не мешает составить Еве в этом компанию. Заметив смешки на лицах своих избранниц, мужчины сочли более безопасным никак не комментировать столь категоричный отказ и удалиться в свои каюты. Через двенадцать часов им предстояла посадка в космопорте Крап-чага. Даже на этой оживленной трассе возле планеты, где добывается большая часть голубых кристаллов, являющихся основным топливом для межзвездников Рокшана, да и других государств, развелось слишком много черных осьминогов джа-анов. Этот факт не давал расслабиться и окунуться в сибаритство. Рантаир и Вайсир пришли к обоюдному выводу, что очень скоро императорским космическим войскам придется заняться чисткой подконтрольной Рокшану территории от этой черной заразы. Иначе сами не заметят, как окажутся в ситуации, похожей на ту, что сложилась на Фабиусе.

Крап-чаг

– Ну что, кто проведет для нас экскурсию по магазинам этой замечательной планеты, похожей на сушеный урюк? – Анита, вызывающе уперев руки в бока, уставилась на мужчин, сидящих за столом.

Рантаир ждал, когда Ева вместе с Ярой вернутся с ежедневного медицинского осмотра. Вайсир нежился в лучах заботы и любви Женевьевы, которая уже всем объявила, что хочет пройти лианорию и они с Вайсиром сегодня подали в Совет Рокшана заявку на ее прохождение. И только Анита бесцельно слонялась по резиденции кован Разу, потому что даже Сабриной занимался Харнур, принявший слова Ярины о воспитании для себя идеальной жены с младенчества совершенно буквально. И пока Сабрину все устраивало, Анита молчала и не препятствовала занятиям младшего Вайсира с ее дочерью. Более того, она сочла это даже вполне разумным, удобным и полезным занятием, ведь мальчик благодаря дяде получил весьма разностороннее, блестящее образование.

Как только Анита хмуро взглянула на друзей в ожидании ответа на вопрос, в комнату на всех парах ворвались Ева с Яриной, за которыми быстрым шагом, с трудом сохраняя невозмутимость, поспевал Дар. Девочки, услышав пожелание Аниты, с большим восторгом приняли решение присоединиться к подруге и с таким же нетерпением уставились на Рантаира, который, тяжело вздохнув, пробурчал:

– Эльтар Йанур, похоже, не горит желанием бродить по магазинам, как и его лианэ. Как ему повезло, однако! Так что придется мне и тебе, ис Дар, сопровождать наших женщин в этом нелегком мероприятии.

Ева вспорхнула на колени к мужу и, благодарно чмокнув его в щеку, потерлась о харуз на его груди, словно кошка, полакомившаяся вкусной сметаной.

Все их сборы много времени не заняли, и уже через пару часов три женщины и пятеро мужчин-рокшан, следующих за ними словно мученики, бродили по огромному закрытому подземному комплексу. Главный город Крап-чага целиком находился под поверхностью планеты. По улочкам, освещенным яркими фонарями, сновали невысокие шрахи – коренные жители планеты, и множество представителей других рас. Стоя на одной из центральных улиц города, где в большинстве своем располагались магазины с различными товарами, кафе, салонами по продаже, начиная от космических кораблей до земельных участков на какой-нибудь затрапезной планетке типа К-19, Ева, Ярина и Анита в сопровождении своих линов и телохранителей озирались по сторонам, не в силах определиться, куда идти дальше. Женщины, одетые в длинные легкие черные плащи, скрывающие фигуры и волосы, но не стесняющие движения, негромко спорили между собой, а Рантаир с Даром и тремя телохранителями молча наблюдали за ними и окружающими.

Блуждающий взгляд Ярины вдруг зацепился за яркий рисунок на другой стороне улицы, и она, недолго думая, подхватив под руки Аниту и Еву, потащила их туда, не обращая внимания на остальных. Как только они вприпрыжку пересекли улицу и обернулись посмотреть, идут ли за ними их мужчины, раздался оглушительный хлопок, сверху посыпались камни и пластик вентиляционных труб. Рантаир с Даром замерли на секунду и бросились вперед сразу после того, как раздался непривычный слуху землянок подземный гул. Теперь они с ужасом наблюдали, как между ними и их женщинами начали вздыбливаться плиты дорожного покрытия, которые, разваливаясь на части и расходясь в стороны, иногда поглощали нечаянных жертв, имеющих несчастье попасть в центр разлома. Рантаир и Дар, не обращая внимания на хаос вокруг, по обломкам плит пытались перебраться к женщинам. Но беснующаяся в панике толпа несла их прочь, грозя затоптать. Девушки старались держаться рядом и следить за тротуаром, чтобы не упасть под ноги тем, кто в ужасе метался вокруг.

Ева, Ярина и Анита, цепляясь за руки, чтобы не потерять еще и друг друга, в ужасе озирались, в поиске охраны и своих мужчин. Ева даже представить себе не могла, что они сейчас испытывают, потеряв их из виду. Они отступили в один из проемов рядом стоящего здания и вжались в стену. Держа руку Ярины, Ева вдруг почувствовала, как все тело сковывает холод, и, взглянув на Аниту, поняла – та чувствует то же самое. Ярина судорожно вцепилась в ее руку, вздрагивая всем телом, явно в истерике. Повернувшись к подруге, Ева увидела, что она, не отрываясь, смотрит на трех субъектов, закутанных в такие же, как у них, черные плащи. Но маскировка не скрывала черные хоботки, торчавшие из-под низко опущенных капюшонов, выдавая джа-анов с головой. Ужас пополам с холодом заморозил спину и грудь. Еве казалось, что она выдыхает ледяной пар, который мешает сделать глубокий вдох. Анита, дернув девушек за руки, затащила обеих за угол здания и, не останавливаясь, уводила дальше от этих уродов. Но им не повезло – через несколько мгновений трое джа-анов появились из-за угла и не торопясь последовали за ними. Девушки лихорадочно оглядывались в поисках выхода из смертельной ловушки, но, натыкаясь на голые стены и шарахавшегося при попытке обратиться к ним за помощью народа, с отчаянием понимали, что спасти их может только чудо.

Заметив дверь в стене, девушки кинулись к ней, но, несколько раз дернув ее и пнув ногами, убедились, что она закрыта. Пробежав несколько метров, они уперлись в тупик. Все, конец! Им оставалось только с ужасом наблюдать за медленным приближением джа-анов. Ева взывала к Рантаиру через браслет связи, молила его о помощи, но понимала – сейчас он чувствует то же, что и она, однако вряд ли он сможет найти и спасти их в том хаосе, который творился на улицах растревоженного взрывом города.

Внезапно раздался сухой скрип, и в трех метрах от них дверь, которую они отчаянно пытались открыть несколько секунд назад, отъехала в сторону. Из нее вышел высокий мужчина в куртке с капюшоном. Он заметил джа-анов, потом окинул быстрым взглядом испуганную троицу и снова посмотрел на черных пришельцев. В его руках, как по волшебству, появились палки с крючками – оружие, которым пользовались рокшане, – и он встал в боевую стойку между «осьминогами» и девушками.

Из-за низко опущенного капюшона они не могли рассмотреть незнакомца, но судя по плавным движениям, росту и оружию, на помощь к ним пришел рокшанин. Немного расслабившись, но не настолько, чтобы поверить, что он один сможет одолеть трех джа-анов, девушки с тревогой смотрели на него. Не поворачивая головы, он прошипел им:

– Дверь открыта. Зайдите внутрь, но не заходите далеко. Там не менее опасно, чем в лапах джа-анов, но хищники там другого рода. Снаружи дверь не открыть, только изнутри, и на какое-то время вы будете в безопасности. Где ваши хранители, куда смотрит ваша охрана, женщины? На этой планете нет ни одного безопасного места, или вы искали острых ощущений?

Он успел договорить, когда трое джа-анов окружили его. Девушки укрылись за дверью, но Анита, вставив ногу в щель, не давала ей закрыться, и они, молясь, наблюдали за схваткой.

Их спаситель крутился так быстро, что девушкам с трудом удавалось различать его движения. Они видели только черные росчерки ран, которые он оставлял на их врагах. Ева могла с уверенностью сказать, что этот мужчина почти не отличался от Рантаира по стилю и качеству боевой подготовки и, может быть, даже превосходил его в мастерстве и опыте. Он уверенно отражал удары своих соперников и тут же нападал сам. Еве показалось, что он не только не испытывает страха перед джа-анами, но как будто сам ищет встречи со смертью. Она заметила, что Анита молится, не сводя глаз с их защитника. Еву поразил ее взгляд, в котором были и ужас, и восхищение, и страх за чужую жизнь.

– Нужно продержаться совсем немного, нас ищут. Рантаир знает, где я, благодаря браслету связи, – она попыталась успокоить не то Аниту с Ярой, не то себя.

Ева крепко сжала руку Аниты, и та, не отводя взгляда от поединка, прошептала:

– Если он выживет, я не знаю, что с ним сделаю. Или убью, или зацелую. Если смогу приблизиться, конечно.

Она резко вскрикнула от волнения, зажав рот рукой, и Ева увидела, как падает второй нападающий «осьминог», но третий отскочил от рокшанина, а потом, сделав резкий выпад, попытался снова достать его. На груди их защитника быстро расплывалось красное пятно, но он, покачнувшись, устоял. Двое джа-анов с полуоторванными головами свалились рядом черной зловонной кучей. В следующую секунду противники кинулись навстречу друг другу, проведя последнюю смертельную серию выпадов. Схватка закончилась тем, что он тоже упал под ноги победителю. Тот, с трудом дойдя до стены, прислонился к ней и сполз вниз. Девушки выскочили наружу и окружили своего спасителя. Его волосы все еще были не видны, но красные от голода глаза, вытянутое лицо с несколькими шрамами на белоснежной коже лба и подбородка подтвердили его происхождение. Он был не так красив, как Рантаир, но и в нем, отметила Ева, не меньше, чем в ее любимом, выделялись аристократические черты и сильный волевой характер.

Анита пристально вглядывалась в лицо мужчины, словно стараясь запомнить на всю жизнь, а он с тем же жгучим интересом вперемешку с непередаваемой тоской и горечью смотрел на нее. Ева хотела предложить ему помощь, но Анита опередила ее, сделав шаг и намереваясь сесть рядом с ним, но была остановлена протестующим жестом:

– Не смейте приближаться ко мне, я опасен для вас не меньше этих черных тварей. – Он, устало подняв руку, откинул капюшон, открыв взору серебристо-белую шевелюру, и, как будто извиняясь, грустно улыбнулся: – Не хочу, чтобы твое прекрасное личико испортила гримаса боли и отвращения, Аттойя, не волнуйся, я как-нибудь сам справлюсь, не в первый раз уже.

Анита обернулась к Еве, и в ее глазах они с Яриной заметили восторг, облегчение и пожизненный приговор для этого беловолосого мужчины, разочарованного в жизни и находящегося, видимо, в постоянных поисках смерти, судя по покрытому шрамами лицу. Анита облегченно усмехнулась и опустилась рядом с ним на колени:

– Ты правда считаешь меня красивой?

Он, не мигая, смотрел на нее своими черешневыми глазами:

– Ты разве не слышала, что я сказал? Я смертельно опасен для тебя и считаю, что ты прекраснее самой Аттойи, не в обиду будет сказано твоим красивым спутницам. Ты не только прекрасна, но еще и обладаешь самым изысканным вкусом, который не сравнится ни с чем. К сожалению, я вряд ли смогу попробовать тебя, маленькая, так что не надо меня мучить дополнительно.

Анита уже открыла рот, чтобы ответить ему, как в проулок на всех парах выскочил Рантаир, на полкорпуса опередив Дара и телохранителей. Рантаир, по дороге оценив ситуацию, подскочил к Еве, вцепился в нее, словно утопающий в спасательный круг, и, прижав к себе, покрыл жадными поцелуями ее лицо. Ева почувствовала, как его трясет, и, потянувшись, обняла за шею и повисла на мужчине, зацепившись ногами за талию. Отвечая на его поцелуи, тихо прошептала:

– Все хорошо, любимый, я рядом. Со мной все хорошо, родной мой, единственный. Я не пострадала.

Оглянувшись, она заметила похожую картину, только с участием рыдающей на руках у Дара Ярины. Он прижимал ее к себе и укачивал, словно ребенка, касаясь щекой и губами ее виска. Их прервала Анита, громко обратившаяся к прибывшим:

– Так, радоваться и миловаться потом будем, а то сейчас мой шанс на счастливое семейное будущее кровью истечет. Ис Дар, у вас нет с собой того волшебного приборчика, которым вы Сабрине все время ранки заживляете? А то нашего героя в грудь ранили.

Она отвернулась от всех, игнорируя пристальное внимание Рантаира и Дара, и наклонилась к истекающему кровью мужчине, который во все глаза наблюдал за ними, явно не веря этим самым глазам. Судя по всему, он давно не был дома и последние новости не слышал. Незнакомец зачарованно следил за Анитой, которая расстегнула его куртку, чтобы осмотреть рану. А когда та, увидев отверстие раны, судорожно схватилась за его ладонь, пытаясь взять себя в руки и не упасть в обморок, Ева решила, что бедолага сам на грани потери сознания, как Рантаир в первые моменты их близости, когда боялся, что причиняет боль.

Анита прижала руку незнакомца к своей груди и с тревогой спросила:

– Больно, наверное? – Обернувшись к остальным, проорала с нотками паники в голосе: – Ну, где вы там, ему же больно, и кровь вон не останавливается. Давайте скорее унесем его домой в медитек. Быстренько сделайте из плащей носилки! Только ускорьтесь, пожалуйста!

Телохранители, повинуясь безмолвному приказу-кивку Рантаира, быстро организовав носилки из плащей, осторожно подошли к раненому и с помощью второго наследника быстро переложили его. Анита, ни на секунду не отпуская руки незнакомца, встала рядом. Вся процессия двинулась из тупика. Оказалось, что мужчины приземлились на летающей платформе прямо посреди улицы, сразу за углом, так что пешком долго идти не пришлось.

Рантаир, все время прижимающий Еву к себе, занял кресло и хрипло сказал, обращаясь к раненому:

– Эльтар Тирни дуран Нарн, я не ошибаюсь? – дождавшись утвердительного кивка, Ран продолжил: – Эльтар Тирни Нарн, благодарю вас за спасение моей лианэ эльтарины Евы кован Разу, лианэ иса Дара Рамзи, исы Ярины Рамзи, а также за спасение моей родственницы эльтарины Аниты Полянской.

Он снова окунулся носом в волосы Евы и только через пару мгновений, чуть успокоившись, снова продолжил, глядя на Тирни, который смотрел на них, вытаращив уже не такие темные глаза. Хотя гораздо чаще он глядел на Аниту – она по-прежнему держала его за руку.

– В связи со случившимся я хочу сказать, что обязан вам жизнью и честью. И отныне я ваш кровный должник. А я всегда оплачиваю свои долги. Еще раз выражаю вам свою благодарность…

Его прервал Дар, который тоже крепко прижимал к себе уже немного успокоившуюся Ярину.

– Эльтар Тирни дуран Нарн, в моем лице вы также обрели себе еще одного кровного должника. И я благодарен вам, как и мой хозяин, эльтар Рантаир кован Разу. А еще хочу сообщить, что рана тяжелая, но не смертельная, и, как только мы окажемся в резиденции второго наследника, я лично займусь вашим лечением. Вы спасли самое дорогое, что есть у нас, и наша благодарность безмерна.

Анита оторвалась от разглядывания своего героя и обратилась к Рану:

– Рантаир, что это был за взрыв?

Второй наследник, скривившись от злости от мысли, что не смог проконтролировать простой поход по магазинам, хрипло пояснил:

– У шрахов под городом на нижних уровнях есть заброшенные шахты, какие-то недоумки пытались вести в них нелегальную добычу голубых кристаллов для контрабандной продажи, вот и не уследили, что-то пошло не так. Власти сейчас разбираются.

– Йанур с Женевьевой в курсе нашей пропажи?

Ран кивнул и продолжил:

– Эльтар Вайсир хотел тут же присоединиться к вашим поискам, но у нас не было времени ожидать его. Пока он находится с вашей сестрой и дочерью, эльтарина Анита. Вы можете не беспокоиться, Харнур от Сабрины не отходит даже на мгновение.

Ева заметила, как при упоминании Сабрины Тирни пристально уставился на Аниту, даже почудилось, что в его красноватых глазах промелькнула боль, а возможно, и страх.

Как только флаер приземлился возле резиденции второго наследника, эльтара Тирни Нарна транспортировали в медитек. Ис Дар с Яриной и Анитой, ни на секунду не отходившей от раненого, отправились вместе с ним, а Еву Рантаир отнес в спальню на руках.

Эльтару Тирни было предложено остаться в резиденции кован Разу для лечения и реабилитации в их тесной компании. Заглянув в золотистые смешливые глаза Аниты, Тирни был не в силах отказаться. Пока он находился в медитеке под тщательным и заботливым наблюдением врача иса Дара Рамзи, ему поведали историю появления красноволосых женщин на Крап-чаге. Тирни, конечно же, был в курсе событий в империи Рокшан, касающихся обретения инопланетной лианэ вторым наследником. Слишком значимым и широко освещаемым было это событие. Но его тогда не было на планете, теперь же он убедился воочию. Но об остальных землянках мужчина не знал в силу крайней секретности операции по их перемещению.

Тирни, порядком ошеломленный тем фактом, что уже двое беловолосых смогли стать линами и обрести свою семью, с жадным интересом следил за Анитой. Как рассказал Рантаир Аните на следующий день, эльтар Тирни относился к четвертой ветви императорского дома и его род славился своими военными заслугами. Почти все Нарны были военными или советниками по безопасности, и отец Тирни именно им сейчас и являлся, поэтому Рантаир сразу узнал его в том переулке. Сам Тирни тоже выбрал военное поприще, точнее, он работал в разведывательном управлении и занимал немалый пост, несмотря на свою мутацию. Среди Нарнов слабаков нет и никогда не было.

Еще Рантаир, заметив, какими взглядами обмениваются Тирни с Анитой, предупредил последнюю, что Нарн расшаркиваться, как Вайсир, и обещания о свободном выборе давать не будет. Более того, Рантаир был уверен: как только Нарну-младшему станет известно, что Анита – свободная женщина, даже имеющая хранителем второго наследника, ее просто-напросто по-тихому умыкнут. Ведь недаром же последние несколько лет Тирни провел, тесно сотрудничая с Лемораном. А дурные привычки заразны! Анита, слушая Рантаира, лишь загадочно улыбалась, а потом снова шла в медитек навестить Тирни.

На второй день, когда Нарн пришел в себя и уже не впадал каждые пять минут в забытье, лежа на не слишком мягком и удобном пьедестале, мужчина попытался провести самодиагностику, показавшую, однако, что он еще слишком слаб, чтобы обойтись без помощи медитека. Тирни принялся анализировать полученные от врача сведения о красноволосых женщинах и последних событиях на Рокшане. Он с трудом смог поверить, что во Вселенной нашлись женщины, которые не испытывают боли от соприкосновения с «белой смертью» Рокшана, как их называли на родине. Но видел собственными глазами две пары подобного союза и море счастья и любви в их глазах. А он… Он испытывал жгучую зависть и боль, что не имеет того же. Что его не любит никто. В семье Тирни уважали и принимали таким как есть, но, зная, что он никогда не принесет роду наследника, требовали больше, чем со старшего брата. Он должен был стать военным – и стал им, выполняя долг Нарна за двоих. Брат служил роду, а Тирни – империи, и до вчерашнего дня мужчина думал, что это правильный и единственно приемлемый для него путь.

Но вчера он встретил ее – богиню с мягким теплым именем Анита, и уже сегодня Нарн считал, что все сорок четыре года своей жизни ждал и искал именно эту женщину. Только ее! Его Аниту! Осталось только правильно разыграть партию и сделать верный ход, и она будет принадлежать ему одному. Надо выяснить, кто ее хранитель и в каких они отношениях, раз у нее уже есть ребенок.

Из разговоров с врачом и его женой Тирни узнал, что из трех красноволосых землянок лианорию прошла только лианэ второго наследника, а вторая женщина, Женевьева, которую Нарн видел лишь мельком – стоящей рядом с суровым наместником и торговцем Вайсиром, – только готовится к ней. И Ева, и Женевьева тоже были красивы, но его мысли и чувства захватила богиня Анита с золотисто-коричневыми очами и волосами, в которых сверкали лучики Аттойи. Как только ее имя и образ всплыли в его сознании снова, тело по-мужски откликнулось, и у него заныло в паху и тоскливо запекло в груди.

Неожиданно отъехала автоматическая дверь, и в комнату вплыла Анита, его богиня, держа на руках маленькую девочку, похожую на нее, а за ними неслышной тенью вошел младший Вайсир. Анита остановилась возле Тирни, встав почти вплотную к медитеку, с поверхности которого свисала его рука, и посмотрела на мужчину. Прекрасное лицо расцвело улыбкой, как только она заметила, что пациент не спит. Присев на краешек овального черно-белого кресла рядом с медитеком и усадив на колени дочь, Анита снова поглядела на него и доброжелательно поздоровалась:

– Привет, эльтар Тирни! Как ваше самочувствие? – Не дождавшись от него внятного ответа, Анита продолжила: – Хочу представить вам мою дочь, эльтарину Сабрину, и нашего друга эльтара Харнура доран Вайсира! Саби, ты что-то хотела сказать эльтару?

Тирни с интересом наблюдал, как Сабрина, неуверенно оглянувшись на Харнура, снова повернулась к нему. Потом ее лицо осветила улыбка, и она, слегка картавя и с трудом произнося слова на рокшанском, произнесла:

– Привет! Меня зовут Сабрина. Спасибо, что спасли мою маму, и тетю Еву, и тетю Яру. – Нахмурив темные бровки и наморщив носик, она быстро, пока мама ее не перебила, спросила: – Страшно, наверное, было с восьминогами драться, да? Я их так боюсь, даже плачу, а Харнур не велит, говорит, он их всех побьет, если они меня обидят! Вот! А тебе больно? У меня тоже коленки болят, но я не жалуюсь, а знаешь как больно?

Тирни заметил, что Анита с Харнуром закатили глаза и улыбаются, слушая монолог Сабрины, которая, не дожидаясь ответов на свои многочисленные вопросы, упивалась собственной важностью и тем, что ее слушает столько взрослых.

– А я еще петь умею, как тетя Женя, и стишки разные знаю! Рассказать, Тирни?

Услышав такое заманчивое предложение, Харнур обреченно застонал, а у Тирни удивленно округлились глаза. Прослушав короткий стишок, Вайсир взял Сабрину на руки и предложил:

– Пойдем, маленькая, в прятки поиграем. Чур, я прячусь, а ты меня ищешь!

Анита с трудом удержалась от смеха, вспомнив, что в прошлый раз Сабрина полчаса искала Харнура под столом, а тот спокойно читал в соседней комнате. Похоже, маленькая невеста уже порядком надоела своему юному жениху!

Ее мысли прервал хрипловатый баритон Тирни, от которого у Аниты побежали мурашки по спине, а между ног разлилось тепло. Как-то слишком остро она реагирует на него…

– Позволено ли мне будет узнать, кто твой хранитель, моя сладкая малышка?

Анита, частично просвещенная Евой о местных нравах, с озорной усмешкой вспомнила предупреждение Рантаира об этом мужчине и, лукаво взглянув из-под полуопущенных ресниц, заявила:

– Я не замужем, поэтому по обычаям Рокшана хранителем для нас с Сабриной стал лин моей племянницы Евы эльтар Рантаир кован Разу.

Она специально уточнила, что не совсем одинока и не совсем свободна от определенных обязательств. И это не укрылось от Нарна. Чуть сузив глаза, он выбросил руку в ее сторону и ухватил женщину за ладонь. Внимательно разглядывая ее руку, чуть более хриплым голосом, чем раньше, спросил:

– А позволено ли мне будет узнать, кто отец твоей дочери и где он, Аттойя?

– Его имя не имеет значения, потому что он остался на Земле, наши отношения с ним длились лишь неделю, и только два раза я была с ним близка, но это нанесло моему здоровью довольно ощутимый вред, и нам пришлось расстаться. Навсегда! А через месяц я узнала, что ношу Сабрину. Ему до этого не было никакого дела. В моей жизни больше не было мужчин, и моя дочь имеет для меня первостепенное значение.

Анита заметила, как Тирни, довольный ее ответом, кивнул своим мыслям и подобрался, словно хищник перед прыжком.

– А позволено ли мне будет узнать, есть ли шанс, что ты сочтешь меня достойным стать хранителем для тебя и твоей дочери?

Анита облегченно выдохнула, все же волнуясь перед этой встречей и чувствуя неуверенность в своей привлекательности для Тирни, ведь у нее уже есть дочь. Потом встала и пересела на краешек пьедестала, на котором лежал мужчина, и, склонившись к нему, прошептала, глядя прямо в серые глаза, подернутые красной дымкой:

– А это будет зависеть от того, как ты будешь ухаживать за мной.

Его глаза расширились от удивления, а затем, резко сузившись, сверкнули усмешкой. Тирни поднял руку и неуверенно, осторожно коснулся ее щеки, изучая мягкость кожи. Заметив, что она не против его ласки, потрогал волосы, яркой медной волной стекающие ему на грудь, пальцем очертил губы и контур лица, прикоснулся к ушку, выглядывавшему из-под волос, рассмотрел длинные сережки с зелеными камешками на концах, а потом выдохнул со свирепой уверенностью в голосе:

– Ты не представляешь, как я хочу получить тебя, обладать тобой. Боль от этого желания нестерпимее самого сильного голода, который я испытывал в своей жизни. Согласен на все, что ты захочешь, лишь бы ты выбрала меня, единственная моя. Хочешь ухаживаний, значит – ты их получишь, только дай мне еще сутки, чтобы выбраться отсюда.

Анита почувствовала, как от его слов внутри будто разжалась пружина, выпустив на свободу чувство ликования и восторга. Она действительно нашла того, кого искала! Придвинувшись еще ближе и стараясь не задеть раненую грудь, чтобы не причинить лишней боли, пальчиками легко погладила лицо, заново уже тактильно знакомясь с его чертами. Потом поддалась на уговоры своего тела и, не слушая разум, приникла к губам Тирни, мягко, нежно, легко касаясь его губ своими, только обозначая поцелуй и пробуя его на вкус. Мужчина обхватил ее голову обеими руками, заставляя приникнуть к нему ближе, а потом неумело, но жадно углубил поцелуй и теперь хозяйничал, подавляя и главенствуя. Но Анита с легкостью покорилась, доверилась, отдалась его воле и желанию.

К реальности ее вернул хриплый стон Тирни, и она, судорожно отстранившись, в замешательстве посмотрела на него. Нарн же, запутавшись руками в ее волосах, не хотел отпускать, пока не заметил страх в ее глазах, и сказал, устало откинувшись на подголовник:

– Прости, сладкая моя, я испугал тебя, но ты слишком великое искушение, чтобы спокойно лежать рядом. Особенно зная, что я могу тебя касаться, не причиняя вреда.

– Тирни, я подумала, что слишком увлеклась и по неосторожности причинила тебе боль. Ты застонал, а я испугалась и пришла в себя. Ты доставил мне удовольствие!

Нарн недоверчиво уставился на Аниту, а затем, заметив ее припухшие от поцелуев губы, облизал свои, запоминая ее вкус, и снова, словно магнитом притянутый, коснулся ладонью ее щеки, ласково погладил нежную кожу и ответил:

– О, больно мне стало, но не там, где ты подумала, моя маленькая Аттойя! Может, ты повторишь еще раз?

Анита усмехнулась, наклонилась и коротко чмокнула Тирни в щеку, отчего его серебристые брови поползли вверх от удивления, потом встала и, уже на выходе обернувшись, сказала, глядя на заметно встревоженного мужчину:

– Тирни, мы же договорились, что это ты за мной ухаживаешь, а не я за тобой! Отдыхай, у нас есть куча времени узнать друг друга ближе.

Выйдя за дверь, Анита счастливо улыбнулась, заметив довольную усмешку Тирни, потом вприпрыжку, словно Сабрина, помчалась искать сестру и племянницу. Очень хотелось поделиться захватывающими впечатлениями от встречи.

Анита сидела с Тирни по полдня, не меньше, но ему явно было мало – он постоянно просил ее задержаться еще, откровенно заявляя, что ему не хватает. Она же только посмеивалась над ним и продолжала терроризировать вопросами о его семье и жизни, увлечениях и любимой еде, о животных и вкусах. Но Тирни не уступал Аните в настойчивом желании узнать все о ней.

Сабрина тоже приходила, иногда вместе с матерью, а последний раз даже забралась к мужчине на колени, чем вызвала у Тирни неведомое прежде ощущение трепетной нежности. Такая маленькая уязвимая копия мамы. Сабрина. Его маленькая Сабрина! Тирни слегка коснулся детской щечки, потом пощекотал маленькие ребрышки, вызвав веселый громкий смех и икоту у малышки. Он смотрел на девочку изучающим пристальным взглядом, знакомясь с ней, принимая ее в свое сердце и душу. Отныне они обе – его малышки!

Анита с легкой тревогой следила за ними, но, заметив тепло и нежность в лице Тирни, успокоилась и расслабилась полностью. Он принял Сабрину, а значит – больше препятствий для их союза нет, и это чертовски радует. Сияющими глазами она смотрела на свою дочь и своего мужчину, пытаясь успокоиться. А ведь так хотелось кричать от счастья, переполнявшего ее до краев!

Три дня ис Дар заставил Нарна находиться в медитеке, и только на четвертый ему разрешили переместиться в одну из спален на первом этаже, настойчиво порекомендовав постельный режим. Лежать Тирни уже был не в силах, и ему как можно скорее захотелось увидеть свою богиню. Поэтому он осторожно, придерживаясь стенки, пошел в сторону гостиной, откуда доносились голоса. Добравшись до двери, услышал голос Йанура Вайсира, в котором звучали напор и тревога:

– Эльтарина Анита, вы понимаете, на что идете? Тирни – хищник и мягкой зверушкой в ваших руках он никогда не станет. Все Нарны – хищники и детей своих воспитывают таковыми. Я хорошо знаком с его отцом Ревасом дуран Нарном и не раз сталкивался с ним в делах. Эльтар Ревас – просто зверь, который убьет любого и сожалениями свою голову занимать не станет. Я не спорю, что он хороший отец, как я слышал, и его лианэ, мать Тирни, тоже весьма приятная добрая женщина. Но вы уверены, что сможете ужиться с младшим Нарном? Им невозможно управлять и что-то от него требовать, к нему можно только приспособиться. Вас это устраивает? Ведь такой богатый выбор! Любой беловолосый сочтет за счастье стать вашим хранителем или лином.

– Мне не нужен другой, Йанур! Спасибо за заботу и беспокойство обо мне, но я свой выбор уже сделала. Я люблю его, и другого мне не надо. Тирни – хищник, это я еще в том злополучном переулке поняла, но этот хищник мой. Я уверена, что смогу приручить его, а если потребуется – то и приспособиться к нему тоже. Рядом с ним я чувствую себя счастливой и в безопасности. Когда я пойму, что он любит меня и безоговорочно принимает Сабрину, я безотлагательно соглашусь стать его лианэ, если он попросит.

Она замолчала и, заметив угрюмые настороженные взгляды друзей, явно уставившихся на что-то за ее спиной, медленно обернулась и увидела Тирни. Он стоял в дверях и, не отрываясь, глядел на нее. Анита заметила, как он судорожно сглотнул и перевел взгляд на Рантаира, который выпрямился в кресле и, положив ладонь на стол, напряженно посмотрел на Нарна. Потом в комнате раздался глухой баритон ее любимого мужчины.

– Я клянусь честью своего рода вам, эльтар Рантаир кован Разу, и вам, эльтар Йанур доран Вайсир, что я, эльтар Тирни дуран Нарн, никогда не причиню вреда вашей родственнице эльтарине Аните Полянской и ее дочери эльтарине Сабрине Полянской. Буду беречь и защищать их обеих, потому что они обе являются отныне моим смыслом жизни и главным моим сокровищем.

Это он произнес с легкой улыбкой, глядя во влажные от слез глаза Аниты. Тирни подошел к ней и, присев на корточки, взял ее руки в свои, коснулся их губами и, не обращая внимания на потрясенных его словами и поведением мужчин и женщин, твердо сказал, смотря на Аниту:

– Я люблю тебя больше всего на свете. Для меня нет никого дороже тебя и… нашей дочери. Если ты согласишься принять меня как лина, ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной во Вселенной. И будь уверена, тебе будет нетрудно приручить меня. Ты уже это сделала, моя маленькая Аттойя!

Вытерев слезы со щек, Анита поцеловала Тирни в губы и, смеясь сквозь слезы, спросила:

– А если я на лианорию вашу соглашусь, ты станешь моим персональным хищником?

Его глаза блеснули искрами счастья и, усевшись рядышком с Анитой и прижав ее к себе, Тирни заявил:

– Для тебя, единственная моя, я стану кем захочешь! – потом зашептал ей на ухо, заставив женщину покраснеть: – Особенно если ты пустишь меня в свою постель, Аттойя, там ты точно столкнешься с настоящим хищником! Ты не передумала еще, сладкая моя?

Анита завороженно посмотрела ему в глаза и покачала головой:

– Я никогда не передумаю, мой любимый лин!