Глава 25

Ночь, дождь, дым от сигареты,

Вдаль уводят следы.

Ухожу гулять со смертью

Я, но лишь бы не ты.

Канцлер Ги. Samedy

В магическое ведомство Андре и Вито отправились на следующий день около четырех часов. В это время многие сотрудники заканчивали работу, но многие по-прежнему оставались на своих местах. Таким образом, в здании все еще несложно было затеряться, но в то же время не приходилось сталкиваться с излишним числом случайных людей. А главное, окончание рабочего дня создавало текучку, позволявшую легко смешаться с толпой и незаметно проскользнуть либо выскользнуть в ту или иную дверь.

Я собиралась присутствовать поблизости, однако Воронте попросил помочь ему в срочном деле, для удачного завершения которого требовалась незамедлительная магическая помощь. Поскольку помочь отправившимся в ведомство альт Ратгора мужчинам я в любом случае не могла, отказывать графу не стала. И то верно, лучше занять себя делом, чем ходить кругами по улице, сцепив пальцы рук, бросая косые взгляды на высокое здание и, чего доброго, привлекать своим видом внимание прохожих.

Тем не менее закончив с заданием Воронте, я устремилась к магическому ведомству, чтобы заняться именно этим. Однако в двух кварталах от нужного здания меня перехватил сам Воронте.

– Пойдемте, – мрачно сказал он и, не дожидаясь ответа, подхватил меня под локоть.

Я хотела остановиться, чтобы выяснить, в чем дело, но граф весьма настойчиво и довольно-таки бесцеремонно потянул меня в сторону поджидавшей на краю площади кареты.

– В чем дело? – хмурясь, спросила я, едва мы оказались в экипаже, лишенном каких-либо опознавательных знаков.

Такую карету мог бы нанять для себя любой обыватель, имеющий для этого достаточно толстый кошелек.

– Их взяли, – просто сказал Воронте.

Карета как раз тронулась с места, и я схватилась рукой за поручень, вцепившись в него так крепко, словно собиралась выжать, как лимон.

Тон графа был деловым и спокойным, и я бы, наверное, разозлилась, если бы не видела разочарование, сожаление и ярость в его глазах.

Немного времени потребовалось, чтобы взять себя в руки.

– При каких обстоятельствах? – спросила я, едва разжимая зубы.

– Насколько мне удалось выяснить, все прошло отлично, – устремив невидящий взгляд на закрывавшую окошко занавеску, ответил граф, – до тех пор, пока они не пошли на выход. И вот там произошло то, чего никто из нас не смог просчитать.

– Что? – поторопила я, чувствуя, что вот-вот взорвусь изнутри.

– Оказалось, что у этих вредителей пароль используется не только на входе, но и на выходе! – в сердцах воскликнул Воронте, моментально растеряв все свое напускное хладнокровие.

– И ваши пойманные маги об этом не сказали, – скорее утвердительно, нежели вопросительно, пробормотала я.

– Лично убью обоих, – процедил граф. – За ребра подвешу.

– С этим мы потом разберемся, – тряхнула головой я, отгораживаясь от ненужных отступлений. – Что с ними сейчас? Куда их повели?

Я говорила несколько сумбурно, но Воронте понял, что речь снова идет об Андре и Вито.

– Вниз, в подвал того же здания, – ответил граф. – Там есть где держат заключенных. – Я кивнула, припомнив, что действительно видела что-то такое на плане. Правда, внимательно не всматривалась, поскольку та часть здания казалась совершенно неактуальной для нашей операции. – Для продолжительного заключения здание ведомства не используется, но временно, день или ночь, там иногда держат людей, которые находятся под арестом. Иногда узников даже доставляют туда специально. Система охраны – магическая, поэтому даже стража не требуется. В этом есть свои плюсы – можно быть уверенным, что заключенный никому ни о чем не проболтается и никого не сможет подкупить. Короче, – Воронте вскинул руку, прерывая собственное отступление, – их отвели туда до завтрашнего утра. Сегодня там просто уже не было никого из начальства. Утром их собираются допросить, а дальше…

Он не договорил, но по глазам было понятно, что дальше – ничего хорошего.

– Что дальше? – решилась все-таки уточнить я.

– С такими, как мы, долго не церемонятся, – нехотя откликнулся Воронте. – Нередко казнят на месте даже без допроса.

– Ладно, до этого не дойдет, – процедила я сквозь зубы, выпустив многострадальный поручень и вместо него намертво сцепив руки. И тщательно игнорируя отразившийся в глазах графа скептицизм, спросила: – Как вы узнали, что с ними произошло?

– Двое моих людей дежурили поблизости, – пояснил граф. – После того как наших арестовали, все выходившие из здания говорили только об этом. Подслушать не составило труда.

– Понятно, – рассеянно бросила я, думая уже о другом.

Карета остановилась; мы подъехали к дому подпольщиков. Соблюдя нужные меры предосторожности, проскользнули во двор, а затем вошли в помещение. За это время решение уже созрело в моем мозгу. Не детальное решение, конечно, лишь направление. Но остальное было делом техники. Во всяком случае, я очень хотела на это надеяться.

– Значит, так, – заявила я, едва мы спустились в подвал. – Сейчас вы отправляете людей туда, где держите этих своих пленников. Делайте с ними все, что хотите, если надо, запытайте до смерти, но выясните, какой пароль был нужен на выходе.

– Это-то мы сделаем, – устало откликнулся Воронте, – но только какой в этом смысл? Да, если бы мы нашли способ передать ребятам пароль, завтра они могли бы заявить, что вечером произошло недоразумение. Их не расслышали, они неправильно поняли, чего от них хотят, в общем, кто-то что-то перепутал. А пароль – вот он, прекрасно им известен. Вито наверняка сумеет выкрутиться в такой ситуации. Но только каким образом им этот пароль передать? В магическое ведомство так просто не пробраться. А если кто-то и проберется, то уж точно не в тюремную часть. Я уже говорил, там даже нет стражи, настолько уверены они в качестве магического замка. Не думаю, что магические способности позволяют его открыть. Иначе это мог бы сделать любой работник ведомства. Не верю, что альт Ратгор настолько наивен.

– Конечно нет, – подтвердила я. – Не наивен. Я знаю, как работают такие замки. Мне его не открыть, нет смысла даже пытаться.

– Тогда что толку выяснять пароль?

– Скажите мне, Артелен, вы действительно считаете, что Вито сумеет найти выход из ситуации, если пароль станет ему известен?

Возможно, Воронте решит, что я невнимательно его слушала, но меня сейчас мало волновали такие нюансы, как вежливость.

– Да, – подтвердил он. – Гарантировать, конечно, не могу, но вероятность высока.

– Это все, что мне нужно было знать, – кивнула я. – Итак, мне нужен пароль, а также максимум информации о провинциальных магах, на случай, если заключенным устроят проверку. Узнайте для меня все это в течение нескольких часов.

Возможно, мой командный тон был не к месту, учитывая, что я разговаривала сейчас с главой риннолийской оппозиции. Но и такие детали меня тоже волновали в последнюю очередь. Так или иначе, Воронте мое поведение не оскорбило.

– Узнаем, это будет несложно, – пообещал он. – Думаю, пленники разговорятся просто со страху.

Он еще немного подождал, явно рассчитывая, что я объясню, каким именно образом планирую передать запрашиваемую информацию Андре с Вито. Но посвящать в это кого бы то ни было не входило в мои планы. Поэтому, так и не дождавшись ответа, граф ушел отдавать необходимые распоряжения. Я же отправилась на поиски Игнасио, также находившегося где-то в доме.

Я отыскала юношу на первом этаже. Он сидел, склонившись над блокнотом, и рассматривал какие-то чертежи.

– Игнасио! – окликнула я.

Юноша поднял голову, с трудом отрываясь от блокнота. Я подождала, пока его взгляд станет осмысленным.

– Забудь пока про связники, – распорядилась я. – Мне нужно, чтобы ты помог мне с кое-какими вычислениями. Только условие: никому ни слова. Договорились?

Игнасио кивнул.

В Телдо я вернулась поздно вечером, практически ночью. По дороге прокручивала в голове полученную от Воронте информацию, стараясь как можно тщательнее ее запомнить. В дом, где жила Тони, я не вернулась. Там было слишком много народу для моих планов, включая саму Антонию, Мелани и нанятую нами служанку. Вместо этого я отправилась на квартиру, ключи от которой мы с Андре получили через подпольщиков. Она состояла из двух небольших комнаток. Здесь было тихо и безлюдно. То, что мне нужно.

Все необходимое я взяла с собой. Быстро пройдясь по квартире, убедилась, что все спокойно, и оглядела ее с неожиданным интересом. Как-никак это место могло оказаться очень значимым в моей жизни. Поскольку не исключено, что именно здесь мне предстояло умереть.

Не тратя много времени на сантименты, я вернулась в спальню, достала приготовленный заранее порошок, отсыпала нужное количество в кубок и залила водой. Сильнодействующее снотворное, оно же в таких количествах – яд. Руки немного дрожали, когда я размешивала свое зелье, превращая воду с плавающими в ней болотно-зелеными крупинками порошка в напиток. Но это было еще не все. Другой порошок вместе с еще одним наполненным водой кубком я оставила на столике возле кровати. Противоядие. Его надо принять по прошествии суток. Очень надеюсь, что все сработает и будет кому меня им напоить.

Я села на кровать, с трудом унимая все усиливающуюся дрожь, прикрыла глаза и приступила к плетению заклинания. Защита должна была получиться очень мощной и максимально похожей на ту, которую мне удалось наложить на себя в тюрьме. На это потребовалось много времени, но результатом я осталась удовлетворена. Вот теперь, кажется, все. Приготовления закончены. Можно и умирать.

Страшно. Очень страшно, чего уж кривить душой. Безумно хочется убедить себя в том, что все это бессмысленно, ничем не поможет, а потому следует остановиться, пока не поздно, и не совершать глупостей. Андре уже не спасти. Что толку, если погибнем мы оба?

Вот только я знаю, что это не так. И что у моей авантюры есть шанс на успех. Какой шанс? Пять из десяти? Больше? Меньше?

Надеюсь, что больше.

Казалось бы, после того, что со мной произошло, я не должна так уж сильно бояться смерти. И в некотором смысле, возможно, так оно и есть, но… все равно безумно страшно подумать о том, что, покинув тело, я не вернусь в прежнее призрачное состояние. Или не сумею спасти Андре, а сама так и останусь блуждать по миру одиноким призраком. Или сумею его спасти, но не смогу возвратиться в свое тело. И стану, как прежде, сопровождать его невидимым голосом, и никогда больше не смогу коснуться его волос…

Хватит. Сказано – сделано, и нечего страдать по тому, что еще не произошло. Вон и петух прокричал где-то вдалеке. Хотя за окном по-прежнему темно – выколи глаз. И как эти птицы умудряются чувствовать рассвет прежде, чем он успевает начаться? Или ничего они не чувствуют, а птицу просто что-то разбудило?

В любом случае – пора. Время не ждет. За заключенными придут этим утром, и я не знаю, в какое время это произойдет. Быть может, сразу после рассвета.

И я выпиваю свой яд, стараясь опустошить кубок как можно быстрее. Пока рука не дрогнула, пока не успела передумать. А потом ложусь на кровать и закрываю глаза… Смешно. Разве можно уснуть, когда руки и все тело бьет крупная дрожь, и так сильно колотится сердце? Конечно, нельзя. И тем не менее я засыпаю.

Очнувшись, я поняла, что снова нахожусь у самой себя над головой. Вернулось забытое за последние несколько месяцев ощущение легкости. Способность перемещаться в пространстве, не предпринимая для этого никаких физических действий, просто в силу желания, которая оказалась так полезна для моих магических способностей. Чувство невесомости. Вернее, невесомость – не вполне точное слово, ибо понятие веса стало для меня неактуальным. Ну, здравствуй, призрачное бытие…

Приятное чувство легкой ностальгии. Своего рода свобода, будто я сбросила гнет многочисленных гирь, прежде тянувших к земле. Но эйфории нет. Глядя на собственное тело, я снова испытываю чувство беспомощности с не меньшей остротой, чем прежде.

Кратковременное волнение, быстро сменяющееся спокойствием, – я все помню. В прошлый раз переходу в состояние стазиса сопутствовала потеря памяти. Я была практически уверена, что дело тут не в стазисе, а в травмирующих обстоятельствах, при которых это произошло. Но легкий страх оставался – что, если бы я потеряла память и в этот раз? Я даже подстраховалась на такой случай: оставила на столике лист, на котором кратко написала самое важное, что было необходимо сейчас помнить. Использовала при этом магические чернила, которые сами собой испарятся через полтора часа. К счастью, мои предположения были верны и эта мера предосторожности оказалась излишней.

Что ж, некогда тратить время на размышления. На улице потихоньку светает. Петух все-таки был прав. И, вылетев прямо сквозь закрытое окно, я направляюсь в сторону столицы.

В нынешнем состоянии я передвигалась значительно быстрее, чем если бы шла по дороге пешком. Думаю, со временем я могла бы научиться перемещаться в пространстве и более быстро, практически моментально оказываясь там, где захочу. Но я очень надеялась, что времени на эту науку у меня все-таки не будет. Пока же мое передвижение во многом зависело от привычки, приобретенной во плоти. Поэтому я летела знакомыми маршрутами, инстинктивно огибая возникающие на пути препятствия, такие, как деревья или дома, вместо того чтобы просто пролетать сквозь них. И норовила продвигаться по улицам, держась над мостовыми и следуя их изгибам, вместо того чтобы, поднявшись над крышами, лететь напрямик. Меняла такую тактику лишь осознанно, когда вспоминала о собственных нынешних возможностях.

А вот и здание магического ведомства. Сейчас и оно само, и подводящая к нему улица кажутся вымершими. Здесь наступил черед новой стадии беспокойства: что, если здание так же основательно защищено при помощи магии, как пыточная в Мигдале? Туда я не смогла проникнуть следом за Андре. Не ждет ли меня такая же неудача и здесь?

Но нет, тревога оказывается беспочвенной. Все-таки нереально ставить столь мощную защиту на здание, которое ежедневно посещает большое число людей, в том числе и тех, кто постоянно использует магию. Возможно, по-настоящему основательно защищены некоторые сейфы, но они меня сейчас и не интересуют. Лишь бы я смогла преодолеть грань, отделяющую тюремное помещение от остальной части. Смогла. Мощная магическая охрана, о которой говорил Воронте, действительно стояла, но только на замке, на который запиралась массивная железная дверь. Так что я просто просочилась сквозь стену. И сразу же обнаружила нужную камеру.

Вито сидел в углу, облокотившись плечом о решетку. Его сюртук валялся рядом на полу, а рубашка была расстегнута. Видимо, здесь, в отличие от обычных тюремных помещений, не холодно, а жарко. Андре лежал на спине, заложив руки за голову. Абсурднейшим образом меня снова кольнуло ощущение ностальгии. И, вполне предсказуемо, дежавю. Андре, расположившийся на полу тюремной камеры. И я в той же камере, но как призрак.

Видимо, и Андре, и Вито успели немного подремать, но сейчас оба уже не спали.

– Всем доброго утра! – вежливо поздоровалась я.

Андре вскинул голову. Его глаза расширились, а с губ слетело едва слышное: «Эрта?!» После чего он вскочил на ноги.

Вито, в свою очередь, медленно отодвинулся от решетки и принялся озираться по сторонам.

– Я сошел с ума или умер и попал в мир призраков? – спросил он, оглядывая собственное тело, дабы проверить, на месте ли оно.

– А как бы тебе больше хотелось? – полюбопытствовала я.

– Пожалуй, умереть. – Долго раздумывать Вито не стал. – Ничто не пугает меня сильнее, чем сумасшествие.

– В таком случае могу тебя обрадовать, – оптимистично заявила я. – Ты не сошел с ума. Я действительно существую. Слушай, а ты боишься призраков? – спросила я с надеждой.

– Боюсь, – признался Вито.

– Здорово! – Я бы потерла ладони, если бы в данный момент они у меня были. – А если я стану гоняться за тобой с улюлюканьем, будешь от меня убегать?

Вито нахмурился, пытаясь найти в происходящем хоть какое-то рациональное зерно. Андре решил прервать этот безнадежный процесс.

– Все нормально, Вито, – заверил он товарища. – Это Эрта. То есть Кейра.

– Наша Кейра? – изумленно переспросил Вито.

– Наша Кейра, – подтвердил Андре, к счастью не ставший превратно понимать такую формулировку. – Она… умеет перемещаться таким образом.

Это было объяснение для Вито, но самого Андре оно явно не устраивало. Я видела это по тому напряженному и взволнованному взгляду, который он устремлял в потолок, не зная, где именно я в данный момент нахожусь, и стараясь ориентироваться по голосу.

– Ну вот, умеешь ты все испортить, – разочарованно проворчала я. – Мне ведь так хотелось хоть за кем-нибудь погоняться с улюлюканьем. И как теперь прикажешь это устроить?

– В камере все равно особо не разбежишься, – охладил мой пыл Андре. – Вито, извини, нам с Кейрой надо минуту переговорить наедине.

Вито жестом показал, что не возражает. Андре отошел к противоположной стене, ожидая, что я последую за ним, и встал, повернувшись к каменной кладке.

– Эрта, что произошло? – тихо, но оттого не менее эмоционально спросил Андре. – С тобой что-то случилось?

– Нет, – поспешила успокоить его я. – Все в порядке, я пришла сюда таким способом по собственной инициативе. По-другому я не смогла бы пробраться сюда и вам помочь.

– Ты нашла способ перемещаться таким образом с помощью магии? – хмуря брови, уточнил Андре. – Это развитие твоих магических способностей?

– В некотором роде, – уклончиво ответила я. – Давай обсудим это позднее. Сейчас надо подготовиться к приходу здешних хозяев, а мы не знаем, сколько осталось времени.

Андре отступил от стены и шагнул обратно в сторону Вито. Таким образом он признал, что принимает мои доводы, но крайне нехотя.

– Значит, так, запоминайте, – начала я. – Пароль, который нужно было использовать на выходе: «В восьмом кабинете не включается лампа»…

Нам хватило времени на короткий инструктаж прежде, чем в камеру пришли. В сущности, слишком переживать из-за того, все ли я успела передать заключенным, не приходилось, ведь я могла продолжить разговор с ними и потом, при работниках ведомства. Только от меня зависело, кто из присутствующих услышит мой голос, а кто – нет.

Когда запертая на магический замок дверь с громким скрежетом отворилась, к камере подошли двое. Один, одетый в длинный сюртук из дорогой ткани и тщательно выглаженные брюки, окинул узников тяжелым взглядом интроверта, вынужденного в силу не зависящих от него обстоятельств работать с людьми. Другой выглядел попроще, видимо, обычный охранник из этого здания или просто выполняет здесь любую работу, не требующую особой квалификации.

– Это они? – хмуро осведомился первый, кивая в сторону заключенных.

– Они, – торопливо подтвердил второй.

Первый взглянул на Андре и Вито с видом директора гимназии, к которому привели нашкодивших учеников. Очень сонного директора гимназии, у которого нет ни малейшего настроения этими самыми учениками заниматься. И большая ошибка думать, будто для гимназистов в этом раскладе есть хоть что-то хорошее. Поскольку для такого директора вышвырнуть их из заведения или приговорить к основательной порке значительно проще, чем досконально разбираться в происшествии.

– Значит, они не знали пароля, – проговорил он все тем же сонным голосом, не сулящим узникам ничего хорошего.

– Протестую! – горячо воскликнул Вито. В его глазах читалось искреннее возмущение. – Это неправда! Мы отлично знаем пароль. «В седьмом кабинете не включается лампа!»

Первый сдвинул брови, и даже напускная сонливость слетела с его лица. Он повернулся к своему спутнику, молчаливо требуя объяснений.

– Не в седьмом, а в восьмом! – заорал на Вито Андре. – Ты что же, дубина, и вчера тоже сказал «в седьмом»?! Это из-за тебя мы, стало быть, застряли здесь на всю ночь?

– В седьмом? Да нет, я точно вчера сказал «в восьмом», – замотал головой Вито, хотя в его голосе чувствовалась неуверенность. – Нет-нет, конечно, «в восьмом». Я не мог сказать как-то по-другому. Это просто тупица-охранник все перепутал. А может, у него со слухом не все в порядке. Я же так ему сразу и сказал: «В седьмом кабинете»…

Первый из вошедших приложил пальцы к виску и недовольно поморщился.

– То есть меня вызвали сюда из-за ничтожного недоразумения? – спросил он, обращаясь ко второму.

Его голос вроде бы звучал спокойно, но второй заметно побледнел.

– Я не знаю, господин альт Версель, вызывал не я, меня только недавно уведомили о ситуации. Я заступил на службу всего полчаса назад, с началом утренней смены.

Альт Версель… Кажется, это имя было мне знакомо, да и лицо тоже. Должно быть, я пару раз видела этого мага во дворце, среди людей альт Ратгора. Еще тогда, в прошлой жизни… Или в позапрошлой? Словом, при дворе.

Маг быстро перестал обращать внимание на лепет своего спутника.

– Ваши имена? – спросил он у заключенных.

– Таймон Грегг, – ответил Андре.

– Норрис Канти, – сказал Вито.

– Удостоверения?

Этот вопрос был обращен ко второму работнику ведомства, и тот поспешил ответить:

– Удостоверения были при них, отобраны при задержании. Оба удостоверения в полном порядке.

– Цель вашего визита? – спросил альт Версель.

– Доставить чертежи и документацию по двум новейшим разработкам, – отбарабанил Вито.

– Каким именно?

– Усилитель энергии вессинского карфата, – не задумываясь, ответил Вито. – Вторая разработка засекречена, нас не посвящали в подробности.

Альт Версель сверился с услужливо поданной его спутником бумагой и кивнул. Пристально посмотрел на Вито, а затем резко перевел взгляд на Андре.

– Место рождения, – требовательно произнес он.

– Запп, – быстро подсказала я.

– Город Запп, вессинийская граница, – спокойно ответил Андре.

Маг переключил внимание на Вито.

– Ваша специализация?

Тут мои подсказки не потребовались.

– Разработка и техническая поддержка предметов бытовой и медицинской магии, – отчеканил Вито.

– А ваша? – обратился к Андре альт Версель.

– Разработка и техническая поддержка предметов бытовой и почтовой магии.

Маг сощурил глаза и помолчал, что-то соображая.

– Как вычислить степень отторжения психомагической энергии прибора, основанного на карфатийском излучении? – спросил он, сверля взглядом Вито.

– Степень отторжения психомагической энергии такого прибора есть соотношение массы карфата, помноженной на скорость вращения его энергетического поля, и психомагической силы, приложенной разработчиком в момент запуска, – ответила я, сама удивляясь, что до сих пор еще помню подобные вещи.

Вито повторил следом за мной, по частям. Выглядел при этом так, словно сугубо на таком языке всю жизнь и разговаривал.

Альт Версель удовлетворенно кивнул.

– Отправьте их отсюда, пусть убираются восвояси, – бросил он своему спутнику, теряя к узникам всякий интерес.

Чему мы могли только порадоваться.

Через пятнадцать минут Андре и Вито уже были на свободе. За это время им успели вернуть все отобранные при задержании вещи. Никаких похищенных документов среди этих предметов, к счастью, не обнаружилось, иначе ребята бы так легко не отделались. Как оказалось, Вито обладал весьма неплохой зрительной памятью и запомнил содержание некоторых документов, но, увы, ничего по-настоящему ценного среди них не нашлось.

– Продолжайте идти, а я проверю, нет ли за вами слежки, – объявила я.

Мужчины, не замедляя шага, продолжали удаляться от здания магического ведомства. Я задержалась на несколько минут и, убедившись, что их никто не преследует, быстро их нагнала.

– Все спокойно, – сообщила я, устраиваясь у ребят над головами.

– Что ж, в таком случае наведаюсь-ка я, пожалуй, к старине Воронте, – решил Вито. – Надо бы его успокоить, а заодно рассказать, что мы сумели нарыть.

– Хорошо. Только, Вито, у меня будет к вам одна просьба… Кстати, почему бы нам не перейти на «ты»? – предложила я. – Лишний официоз меня раздражает, особенно когда я бесплотна.

– Да запросто, – подхватил шатен. – Когда я слышу голоса из ниоткуда, у меня возникает ощущение, что я пьян. А в пьяном виде очень легко переходить с людьми на «ты».

– Отлично. Просьба такая. Ты не мог бы в своем рассказе Воронте умолчать о том, каким именно образом я передала вам информацию? Понимаю, это будет непросто, и все же это было бы предпочтительно. Если же не выйдет, постарайся хотя бы отложить пересказ этих деталей до завтрашнего утра.

Я предпочитала, чтобы как можно меньше людей были в курсе происходящего до тех пор, пока я не вернусь в собственное тело. Хотя, конечно, между знанием, что я сумела общаться с ребятами, когда они находились в камере, и пониманием того, в каком именно состоянии я в данный момент пребываю, – пропасть.

– Нет проблем, – пообещал Вито. – Что-нибудь придумаю.

Он быстро зашагал в направлении того района, где располагался штаб Воронте, сунув руки в карманы и что-то насвистывая себе под нос. Я с веселым изумлением проводила его взглядом. Наблюдай за всеми прохожими какой-нибудь стражник, в последнюю очередь подумает заподозрить этого парня в чем-нибудь более серьезном, чем в крайнем случае мелкое воровство.

Я еще глядела в спину Вито, когда Андре, ничего не говоря, развернулся и направился в совершенно другую сторону. Я поспешила за ним. На мои вопросы, куда он идет, ответа не последовало. Вскоре мы добрались до городского парка. В сущности это был небольшой кедровый лес, часть которого не вырубили в свое время при строительстве города. Зачем Андре пошел именно сюда, я поняла сразу. Здесь можно было найти тихое место, свободное от мельтешащих перед глазами и оттопыривающих любопытные уши людей, и поговорить спокойно.

Впрочем, насчет «спокойно» я, кажется, погорячилась.

– Так что происходит, Эрта? – спросил Андре, когда мы ушли достаточно далеко от случайных прохожих. – Как ты оказалась призраком?

– Видишь ли, Андре… – Наступило время для объяснений, и разумом я понимала, что объясниться действительно необходимо. И тем не менее очень не хотелось. – Я сумела ввести себя в состояние стазиса.

– Состояние стазиса? – переспросил Андре голосом, лишенным всяких эмоций.

Только его глаза как-то неуловимо потемнели.

– Да, – подтвердила я. – Я приняла яд, но поставила на себя сложную защиту. Примерно такую, как в прошлый раз.

– В прошлый раз.

Голос Андре был по-прежнему ровным и невыразительным.

– Но ты не думай, я все тщательно просчитала, – поспешила пояснить я. – Мощность защиты, детали заклинания, количество яда. Риска почти нет. Все, что нужно, – это дать мне противоядие, его я тоже подготовила. До второй стадии стазиса дело не дойдет. Все должно пройти благополучно.

– Ах должно? – переспросил Андре, и вот на этот раз его голос пронзила ярость. – Должно?! То есть ты не уверена?

– Я… – Его реакция не была такой уж неожиданной и тем не менее выбила меня из колеи. – Конечно, я не могу быть совершенно уверенной в такой ситуации. Никто не мог бы. Но я позаботилась о благополучном исходе настолько, насколько это было возможно.

– Молодец. – Андре несколько раз хлопнул в ладоши. – Прекрасно. А теперь позволь, я назову вещи своими именами. Ты убила себя, даже не будучи уверенной, что сможешь снова вернуться в тело?

Он гневно сжал губы, устремив взгляд как раз туда, где я сейчас находилась. Будто мог меня видеть. Привычка, выработавшаяся за несколько месяцев и теперь вернувшаяся.

– Да, можно выразиться и так, – не стала спорить с очевидным я. – И благодаря этому ты вышел на свободу. Не понимаю, что тебя не устраивает.

– Что меня не устраивает? – прошипел Андре. Потом его плечи затряслись в нервном смехе, беззвучном, если не считать легкого придыхания. – Отлично! – ядовито воскликнул он наконец, ударив себя рукой по бедру. – Я вытаскиваю ее из тюрьмы, плюю на все опасности, наступаю на горло собственной гордости, посылаю к чертям честь рода – все только для того, чтобы уцепиться за мизерный шанс, что она когда-нибудь, каким-нибудь чудом все-таки придет в себя. И вот чудо происходит! И для чего? Чтобы она потом вот так вот запросто взяла – и выпила яду!

Андре недоверчиво покачал головой.

Я уже собиралась обиженно поинтересоваться, что его больше тревожит – моя судьба или его собственные зря потраченные усилия. Но, к счастью, не успела. Поскольку, несмотря на то, что Андре отвернулся к кедровому стволу, увидела капли, заблестевшие в этот момент у него в глазах.

– Андре, я ведь сделала это, чтобы тебя спасти, – мягко произнесла я, отчаянно борясь с чувством вины. Я ведь имела право поступить так, как поступила. – Если бы вы с Вито не узнали пароль, вас бы сегодня же казнили. А другой возможности передать его вам не было.

– Мы нашли бы способ выкрутиться, – хмуро возразил Андре, снова поворачиваясь к кедру спиной. – То, что кому-то из нас угрожает опасность, – не повод, чтобы ты убивала себя.

– Не кому-то, а тебе, – веско уточнила я. – Можешь не сомневаться, ради кого-то я бы этого делать не стала. Сколь мне ни неловко перед Вито. И еще – я себя не убивала. Ну… немножко убила, – признала я под его критическим взглядом. – Но не окончательно. Андре, я действительно все предусмотрела. Проблем не будет.

– Я тебя убью, – с горькой гримасой покачал головой Андре. – Я сначала дам тебе противоядие, а потом, когда ты снова сможешь все чувствовать, задушу собственными руками.

– Договорились, – усмехнулась я.

– Или нет, – никак не мог угомониться Андре, продолжая придумывать для меня страшную кару. – Я тебя изнасилую. В особо извращенной форме. Прежде чем давать противоядие. А ты будешь смотреть и ничего не сможешь сделать.

– А вот и не буду, – решила все-таки проявить характер я. – Улечу куда-нибудь и не буду смотреть. Третий лишний.

Андре снова покачал головой, тяжело вздохнул и всплеснул руками. Дескать, что с меня взять.

– Где твое тело? – спросил он.

– На квартире в Телдо, – ответила я.

– Идем туда!

Эти слова Андре произнес уже на ходу.

– Нет, постой! – окликнула я. Он нехотя остановился. – Пока еще рано. Зелье, которое я приняла, действует постепенно.

– Тем более, чем скорее, тем лучше! – оборвал меня Андре.

– Не совсем. Видишь ли… Пока его компоненты пребывают в активной фазе, прерывать их действие нельзя. Слишком рискованно. Противоядие может не дать нужного эффекта. Надо дождаться, пока зелье полноценно усвоится организмом, и уже тогда аннулировать его действие.

– И когда же это произойдет? – подозрительно спросил Андре.

– Через сутки после того, как я его приняла. К рассвету. А пока у нас все равно есть другие дела, – поспешила добавить я, видя, как у него снова сжимаются губы, а лицо начинает темнеть от ярости. – Время уже не раннее. Сегодня состоится бал у маркизы, ты помнишь? Ее дом за городом, совсем не в той стороне, где Телдо. Если бы ты поехал сейчас ко мне, в любом случае не успел бы на бал и не получил бы приглашение на прием.

– Ну и черт бы с ним, с приглашением! – рявкнул Андре.

– Нет, Андре, – поспешила возразить я. – Мы обязаны выяснить, что затеял альт Ратгор. Какую роль во всем этом играет Филипп. Чего ожидать от них в будущем и как победить. От этого зависят судьбы всех нас – твоя, моя, Тони, Вито, Игнасио и всех остальных.

– Черт с тобой! – Андре в сердцах запрокинул голову. Потом, разворачиваясь в сторону выхода из парка, предупредил: – Но, если хоть что-нибудь пойдет не так, я тебя все-таки изнасилую. В извращенной форме.

– Годится, – согласилась я.

Закончив наш разговор на этой оптимистической ноте, мы отправились к Воронте, люди которого должны были помочь Андре приготовиться к балу – изменить внешность и облачиться в соответствующую случаю одежду.