Глава 27

Я почти смирилась с неизбежным, но легче стало только после того, как Эльяз провел в кабинете Проклятого неделю, выискивая все, что мог об этом колдуне. Как-то вечером некромант вернулся весьма довольный, и прежде чем что-то сказать, крепко-крепко меня обнял, едва не задушив в объятиях: – Все будет хорошо. Я уверен. – И что же тебя в этом так убедило? – я скептически вскинула бровь, кинув взгляд в окно. Судя по погоде, нас вполне могла ожидать встреча с Проклятым сегодня. Хотя его войско уже несколько дней не появлялось у подножия гор, гарнизон был готов. Дозорные всего пару раз видели, как вдали, словно небольшая рябь на воде, поднимаются красные волны. Но они тут же опадали, не позволяя шторму разразиться. – Я его понял. Понял, что и зачем он делал. И еще я знаю, почему он стал тем, кем стал. – Расскажешь? – я поудобнее устроилась в объятиях мужчины. Меня несколько удручало, что мы все вынуждены делать втайне от людей Эльяза, но в этом вопросе я доверяла Хельват больше, чем собственным суждениям. А старуха была непреклонна и требовала хранить тайну. Даже сведения о существовании кабинета считались опасными. Словно кто-то мог невольно, или же намеренно, предать Гром-Гриан. – Конечно, – некромант потянул меня к креслу, сперва усевшись сам, а уже после устроив на коленях и меня. В руках некроманта появилась небольшая потрепанная книжица, которую Эльяз принялся перелистывать, обращая мое внимание на какое-то слово, повторяющееся раз за разом.– Я сперва думал, что это название места, но потом понял, что это имя. Женское. У него, у Сивалье, была любимая. Как и ты, сильная ведьма. В одной из записей он так ей восхищался… Я разобрал не все, но того, что удалось, оказалось довольно. Кори, я не думал, что кто-то еще способен испытывать чувства, как я. То, что творится во мне рядом с тобой… – Я знаю, ты можешь не говорить мне никаких избитых и специальных слов,– я повернула голову, легко коснувшись губами небритой мужской щеки. – Лучше рассказывай дальше. – Как я понял, они вместе работали. Над теми самыми дверями-тоннелями в иной мир. Не знаю, насколько взаимностью ему отвечала та ведьма, но кажется все к тому шло. Пока однажды девушку не заметил Ксеркс. Нет, он, судя по записям, видел ее и раньше, но не обращал внимания. А тут повелитель-император затребовал ее к себе. В личные покои. Я судорожно выдохнула. То, что в этот миг почувствовал Сивалье, было невозможно вообразить. – И что же? – Некромант отказал. Здесь есть запись, – Эльяз пролистал записную книгу почти до самого конца, показывая мне старые символы и какую-то схему,– здесь говорится, что он отправил невесту в другой мир. И еще, что он поклялся позвать ее оттуда, как только опасность минует. Кажется, у них был способ связаться. – Но почему он не ушел с ней? – Я не знаю, Кори, – Эльяз провел пальцами по записям. В его голосе звучала такая грусть, что мне защемило сердце.– Думаю, он не мог. До тех пор, пока они не сумели полностью закрыть дверь, ведущую из техногенного мира, он считал себя обязанным. Это был его долг. – А когда все произошло? Почему он не ушел потом? – Я почти уверен, что ему не позволили. Если он сумел закрыть проход, это вовсе не значило, что он умел их открывать. Если я верно понимаю логику Ксеркса, он веками ждал, когда Сивалье позовет любимую. Ждал, что дверь в иной мир откроется и ведьма, способная на подобное, вернется. – Но Сивалье молчал. Ему всего-то требовалось позвать ее… – Она не смогла бы проникнуть в катакомбы. Тоннель открылся бы над поверхностью. А эта магия так сильна, что ее непременно бы уловил император. – Но дверь так и не открылась. – Нет. Сивалье дал клятву, что будет ее ждать, и не мог умереть, как нормальные люди. Но и призвать ее был не в силах. А потом в его душе зародилась жажда мести. Я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Ребра сжимались от жалости к двоим влюбленным, что оказались разлучены мирами. – Что мы можем сделать? Если ты выполнишь то, что задумал, ли он освободится? Но сумеет ли обрести покой и встретиться со своей любимой? Они умерли в разных мирах. – Я не знаю, сумею ли они встретиться. Но если двое предназначены друг другу, то ничто, даже разные жизни, не может развести их. Я почти уверен, что был женат на тебе два воплощение назад,– Эльяз осторожно провел пальцем по щеке, стирая непрошеную влагу, и заставляя невольно улыбнуться. – Мы пока еще вместе. И если повезет, у нас будет немного времени впереди. Но что делать с духом Сивалье? Он здесь заперт? – У Хельват есть обряд упокоения. Не простой и весьма опасный, но это уж как всегда, – некромант кривовато улыбнулся. – Но он может позволить Сивалье переродиться. Как Проклятый, сейчас он лишен права на это… Но если я возьму себе его месть, если Хельват проведет обряд – шанс есть. Это все, что мы можем. – И ты уверен, что при этом не потеряешь себя? – Ты спрашивала уже сотню раз,– Эльяз с укором стукнул меня по носу, но все равно ответил: – Я совершенно уверен, что твое присутствие не даст мне скатиться в бездну. Как любовь позволила Сивалье выдержать муки последних столетий. – Если ты не справишься, я тебя найду, отомщу и заставлю вернуться,– строго предупредила и несильно дернула некроманта за ухо, чтобы вынудить его хоть немного проникнуться серьезностью моих слов и угроз. – Договорились, моя прекрасная ведьма. * * *Письмо, полученное от Сафиры, подтвердило все, что выяснил Эльяз. Сивалье заперли в катакомбах, как приманку. Как очень опасную приманку. Но Ксеркс уже тогда был селен и сделал все, чтобы некромант не мог выбраться. Не учел только любопытных птиц, позволивших духу Проклятого вырваться из гробницы. Не на долго. Всего на миг в первый раз. Но время шло, и сила некроманта росла, как и жажда мести. Пока все это не позволило поднять огромную армию мертвых, направив ее в сторону столицы. Тогда на страже поставили нового Щита. Но уже не против гостей из техногенного мира, а против того, кто не мог потребовать справедливости. Платье давило на горло. Спина болела. Сегодня все было не так, как мне бы хотелось, но я ничего не могла сделать. Только ждать и терпеть. Слишком многое было поставлено на карту. Мы собрались на парапете, ночью. Для того, чтобы призвать Сивалье Нордеро нужен был кто-то, не защищенный от его силы некроманта, от его призыва. Из всех присутствующих в замке это была только я. Губы невольно сложились в горькую усмешку. Как удобно, что крепость закрыта для посторонних. Еще одна стена на пути освобождения некроманта. Если бы не любопытство Эльяза, если бы я сюда не попала, Сивалье томился бы в своей темнице еще не одно столетие. Пока наш мир не рухнул бы к ногам Ксеркса, рассыпавшись горсткой пепла. – Ты готова? – От меня-то ничего не требуется. Главное, чтобы готовы были вы двое,– фыркнула я, посмотрев на странный, похожий на облака тьмы, наряд няньки и на напряженного Эльяза. – Поверь, лучшего момента и не придумать,– старуха фыркнула и ее глаза полыхнули во мраке. Я же для уверенности покрепче ухватилась за трость. Она не нужна была мне для опоры, но я за последние годы так привыкла колдовать с ее помощью, что сейчас рассчитывала именно на этот опыт. – Тогда, думаю, нам стоит начинать. Позови его, любимая,– голос некроманта звучал уверенно, но я вздрогнула всем телом, услышав это обращение. Стало по-настоящему страшно. – Сивалье Нр… – голос неожиданно оборвался, почти пропал, словно кто-то зажал мне рот. Пришлось откашляться. Ветер, который немного утих за последние дни, взвился с новой силой. Волосы разметало, растрепало и вырвало шпильки, с глухим звоном уронив под ноги. На плечо легла крепкая ладонь, успокаивая, делясь силой. Тяжело сглотнув, я попробовала еще раз, чувствуя каждой частичкой кожи, как над нашими головами собирается что-то огромное и неуправляемое. – Сивалье Нордеро, я могу тебе помочь! – не знаю, почему сказала именно так, но это казалось правильным. В голове всплыла наша первая встреча, когда меня вырвали из сна. Над черными песками, заметные даже с такого расстояния, поднялись вихри. Закручивая пыль в спирали, они тянулись к небу все выше. Гул нарастал, вызывая какое-то странное металлической дребезжание в ушах. Хотелось тряхнуть головой прогнать отвратительные ощущения, но это не помогало… – Сивалье Нордеро, я зову тебя! – я кричала во всю силу легких, стараясь, чтобы голос хоть немного прорвался через вой ветра, но не слишком на это надеялась. Буря выходила из-под всякого контроля. Чернота заполнила небо, скрыв от нас полностью долины внизу. Над головой сухой вспышкой сверкнула молния. Хотелось вскинуть руки, зажать уши, потому что грохот обещал быть невероятно сильным… Тон-н-н! Гулкий, протяжный звон. Он перекрыл все остальные звуки. Нет, не совсем. Гроза замерла, ветер резко опал. Над головой все еще перекатывались черные валы облаков, но все это проходило в полнейшем безмолвии. Широко распахнутыми глазами, не терзаемыми больше ветром и пылью, я всматривалась в даль, пытаясь разглядеть хоть что-то во мгле. Тон-н-н! Гонг. Бледная вспышка где-то там, на горизонте. Я была уверена, что это он, хотя и не видела сам диск висящий на перекладине. Глаза почти ныли от напряжения, сердце стучало в ушах, больше не перекрываемое гулом ветра. Фигура появилась неожиданно. В шаге от парапета, излучая странное потустороннее сияние, появился некромант, заставив меня отшатнуться. Высокий, худой. Темные волосы казались куда длиннее, чем у фантома, что мы видели в дыме котла. Но это был он. То же скуластое лицо, те же глаза, пусть и наполненные печалью. И иронично, так знакомо, вздернутая бровь. Это больше не был скелет обтянутый кожей, разделенный и запертый дух. Перед нами, чуть склонив голову набок, стоял некромант. – Звала, ведьма? – голос глухой, хриплый, доносящийся издалека. Тонкие губы не шевелились, только усмешка стала кривее, злее. Словно его вынудили прийти против воли. – Я хочу помочь. Я могу, – голос прерывался. Было трудного говорить с подобной сущностью. – Ты уже помогла. Освободила меня из заточения. Я запомнил. И сдерживаю свою армию и свой гнев, пока ты здесь. – Я… Мы. Мы можем дать тебе свободу. Шанс на перерождение, на встречу с твоей ведьмой, – я подняла записную книгу, показывая ее проклятому. Тонкие черты лица исказились, словно ему стало больно. Из долины, из темноты донесся тысячеголосый вой, заставивший меня отступить на шаг, впечатавшись в грудь Эльяза. – Никто не может помочь. Клятва не позволит, – Сивалье скривился сильнее. Я не могла понять, какие эмоции обуревают его, но радовало, что Проклятый может себя контролировать. Я не надеялась и на это, когда мы собрались на парапете. – Мы можем, – Эльяз подал голос, и голова призрака резко дернулась, словно до этого он не видел остальных. – Если ты передашь мне свою месть, свое проклятие, я исполню его за тебя. А Хельват поможет твоей душе обрасти покой. – И как же ты сумеешь взять то, что невозможно отдать? Сивалье сделал шаг. Закругленный носок призрачно сапога коснулся перил. Некромант нагнулся вперед, почти соприкасаясь лицом с Эльязом, нависая надо мной. – Я твой кровный потомок. Не прямой, но из той же ветви, если не ошибаюсь. И этого должно быть довольно, чтобы принять твою клятву и ее проклятие на себя. И я ее исполню. – И ты не боишься сойти с ума? Мне не хватило на это сил,– Сивалье выпрямился, вновь уходя за пределы парапета зависая в воздухе. – У меня есть, за что держаться. И есть способ, как исполнить задуманное. У тебя же нет и шанса. Я не позволю провести твою армию сквозь всю Кесарию. Да и это не поможет. Прошли столетия, и твой враг, твой предатель стал слишком силен. – Я не справлюсь, а ты сумеешь? Что же стало с моим славным родом, раз его потомки обрели такое высокомерие, – некромант медленно отвернулся, заложив руки за спину. Призрачный балахон колыхался на несуществующем ветру. Мне показалось, что еще миг, и Проклятый просто испарится, и все, что мы готовили к этой ночи, окажется напрасным. Все наши планы просто рухнут. – Я не высокомерен. И я не справлюсь с ним один. Но есть те, кто готов помочь. Не ради тебя, не обольщайся. Ради этого мира и собственного будущего. – Долг? – Проклятый с интересом повернул голову в сторону Эльяза. Кажется, это было ему куда понятнее, чем пространные обещания. – Долг, – кивнул Эльяз и почему-то крепче прижал меня к себе, словно я могла растаять вместе с этим странным гостем. – И она, ведьма,– глаза на худом скуластом лице блеснули пониманием. Улыбка стала мягче. – И ведьма, – глядя во все глаза на Сивалье, я почувствовала, как Эльяз проводит носом по моим растрепавшимся волосам. Некромант словно впитывал мой запах, совсем не стесняясь делать это при духе. – Всегда ведьма, – проклятый фыркнул и исчез, чтобы через миг появиться рядом, на парапете в шаге от нас. – И ты обещаешь, что он умрет. – Я обещаю что сделаю все возможное, чтобы этого добиться. Равновесие нарушено, наш мир катится в пропасть из-за самого его существования, не говоря уже о преступлениях, за которые он должен понести наказание. – Я верю тебе,– мне показалось, что Сивалье удивился собственным словам. Повернув голову, он задумчиво посмотрел вдаль и тихим шепотом над нами пронеслось: – А может, я просто хочу свободы. * * *– Ты даешь свое согласие? – рука Эльяза, что обнимала меня за талию, напряглась еще сильнее. – Ты сам попросил. Хотя я не понимаю твоих мотивов, да, я согласен. – Тогда дай мне свою руку, Сивалье Нордеро. Мой некромант, запечатлев на виске быстрый и горячий поцелуй, отстранился, делая шаг в сторону призрака. Я не думала, что он сумеет коснуться бесплотной субстанции, но ладонь Эльяза слабо засветилась, словно эта часть тела перешла из одной реальности в другую. – Я, Эльз Нордеро, Щит севера и мастер некромантов Кесарии, клянусь исполнить месть Сивалье Нордеро, из моего рода, – голос Эльяза, стоило ему сжать призрачные пальцы Проклятого, взвился к небу, разносясь над всей крепостью. – Я, – шепот, похожий на гул где-то вдали. От этих звуков по спине медленно поползла волна холодных мурашек, вынуждая крепче укутаться в платок,– Сивалье Нордеро, заживо погребенный и проклятый своим другом, заточенный в катакомбах на протяжении всего посмертия, передаю свою месть потомку, Эльязу Нордеро. Передаю ему право избавить этот мир от того, кто именует себя Ксерксом Бессмертным. Да будет так. – Принимаю. Да будет так… – я видела, как мелко затрясся Эльяз. Как на лбу выступили капли пота, в то время как лицо Сивалье разгладилось. Мой некромант выпустил ладонь призрака, и согнулся пополам, скрипя зубами и тихо рыча. А я не могла подойти к нему, не могла помочь. Эльяза окружало тонкой пленкой сияние. Сфера гудела, трещала, и не реагировала ни на что извне. Сивалье кинул печальный взгляд на того, кто теперь должен был исполнить предначертанное вместо него, и перевел взгляд на меня: – Будь с ним, ведьма. Тогда все может получиться. У меня не было выбора кроме как кивнуть. Тогда освобожденный некромант посмотрел на Хельват, чуть склонив голову набок. – Ну что, нянька древней крови? Выпусти меня из этого заточения, если можешь. – Могу, некромант, – сипло и напряженно отозвалась старуха. – Это я могу. Не просто так я с пятнадцати лет служу при вашей братии. Я все знаю о душе некроманта. А еще я тебе оставлю подарок: ты вспомнишь эту жизнь. Однажды, ты все вспомнишь. – Зачем? Мне и здесь хватило боли. Поверь, ее было довольно. – Затем и надо, чтобы ты не забыл. Тебе дана великая мощь. И один-единственный шанс на счастье. Я не совсем понимала, о чем болтает старуха. Да и не пыталась. Я смотрела на то, как Эльяз опустился на колени, прижимая руки в отчаянном жесте к животу. Как его рот раскрылся в беззвучном, мучительном вопле. – Эльяз, – не обращая внимания на гул сферы, вытянув руку, я медленно двинулась вперед. Я должна была что-то сделать, как-то ослабить его муки. Позади, брошенное в огонь, зазвенело лопнувшее стекло. Хельявт выплатила дань за душу некроманта чем-то редким, сияющее-серебристым, что назвала «кровью первых». Вверх поднялась тонкая струйка дыма. Пламя почти исчезло, чтобы через миг загудеть вновь. Огромное белое облако сорвалось с жаровни, и накрыло Сивалье. Ушей достиг тихий вздох облегчения. Я почувствовала, словно что-то дернуло меня вверх за низ живота. – Ведьма, – голос был едва слышим. Облако таяло, исчезая вместе с тем, кто был в него заключен. – Что? – мне стоило немалого труда оторвать взгляд от Эльяза, скрючившегося на полу. – Мои оковы способны сдержать Ксеркса. Не на долго, но все же… Я кивнула, но поняв, что Сивалье не увидит этого жеста, произнесла: – Я все поняла. Спасибо. – Спасибо… – словно эхо прошелестело в воздухе, и облако растаяло. Сразу произошло несколько вещей: пламя в жаровне Хельват разом потухло. Облачная воронка над крепостью исчезла, разметавшись за считанные секунды. И с тихим хлопком лопнула сфера, закрывающая от меня некроманта. Уронив трость, я опустилась рядом на колени, протянув руки к Эльязу. – Все почти прошло, – тихо поднял голову мужчина. На бледном лице темнели вздувшиеся вены, в глазах блестели слезы, но напряжение медленно покидало сильное тело. Плечи все еще вздрагивали, но это походило на эхо. – Сколько боли, Кори! Сколько боли! Зная это, я бы убил его и без клятвы… Эльяз Я не могу знать до конца, на что иду но меня успокаивало два момента: Кори, и то, что это не моя боль, не моя месть. За столетия она выела брешь в душе Сивалье, это так. Но я не терпел так долго, не ждал. Моя душа крепче, и я выдержу. Так я думал, стоя на парапете и протягивая ладонь некроманту. Моя кисть зудела, перейдя из мира живых в пограничное пространство. Здесь все было холодным, словно покрыто инеем, и я не мог полностью осознать, как все эти столетия Сивалье справлялся с подобным. Тот же Чест, как призрак крепости, был укрыт от боли и страданий нашей магией. И это был его выбор, остаться и в посмертии стражем Гром-Гриан. У Сивалье этого выбора не было. Жуткий, разрывающий ветер, наполненный сотнями ледяных игл, трепал мою сущность, и я с трудом удерживал руку, чтобы не отдернуть, не вернуться к живым. А еще я видел, как с безразличием и спокойствием на меня смотрит Сивалье. Столетия провести среди этой не стихающей бури, будучи переполненным жаждой мести и болью… Я глубоко вдохнул. Даже если бы ни желание сохранить мир, спасти его жителей и всю эту реальность, я бы, может, и так согласился помочь. Потому что ни одно существо, ни одна душа не должна терпеть подобное. Тем более, такая, как у Сивалье. Последние недели некромант всеми силами сдерживался и мертвая армия не поднялась у подножия крепости ни разу. Он не желал зла людям и некромантам, оберегающим их. Его предали, прокляли и заточили в клетке. В пустоте, наполненной только грохотом шагов железной стражи и этим ледяным ветром. Я был готов. – Дай мне свою руку, Сивалье Нордеро. – Я, Эльз Нордеро, Щит севера и мастер некромантов Кесарии, клянусь исполнить месть Сивалье Нордеро, из моего рода, – стоило нам коснуться друг друга как холодная волна прошла по всему телу. Несмотря на то, что я находился среди живых. – Я,– Сивалье Нордеро, заживо погребенный и проклятый своим другом, заточенный в катакомбах на протяжении всего посмертия, передаю свою месть потомку, Эльязу Нордеро. Передаю ему право избавить этот мир от того, кто именует себя Ксерксом Бессмертным. Да будет так. – Принимаю. Да будет так… – с каждым произнесенным словом мое тело скручивало все сильнее. Напряжение нарастало, готовое вот-вот лопнуть… А потом на меня обрушилась лавина. Чужие воспоминания, обличенные в чувства и ощущения. Вспышки перед глазами. Свет и тепло, женская чуть смущенная улыбка. И тут же словно удар хлыста, боль, рассекающая тело. Чужое внимание. Липкое, опасное и ядовитое, снимающее плоть с костей. Но оно пропадает так же быстро, как появляется. И опять, волна за волной, вспышки и приступы боли, от которой разрывает жилы, выворачивает. Попытки сделать вдох ни к чему не приводят. Рот открыт, но из горла, сведенного спазмом не доносится ни единого звука. Я не могу дышать. Картинки сменяются одна другой. Золотая рамка прохода в иной мир. Высокие здания. Даже небо другое. И слезы на глазах. На бледном красивом лице нет и тени улыбки. Мое сердце разрывается на части, но так надо. Проход захлопывается с тихим щелчком… А затем меня скручивают цепи и боль выходит на новый виток. Все, что было до этого – ничто по сравнению со смертью, что никак не может наступить. Крепкое тело, полное магии, сопротивляется, выкручивается. Нет воздуха. Смертельная жажда, не способная убить. Раздирающий голод, не позволяющий обрести свободу. И только голоса птиц, доносящиеся словно из другого мира. И грохот железных шагов за дверью, заглушаемый чернотой вязкой жидкости. И снова боль. И так раз за разом. Нескончаемый круг… Все прошло так же резко, как и навалилось. Я стою на коленях, на парапете Гром-Гриан, весь в холодном поту. Тело дрожит. Боль отступила, но я помню ее каждой клеточкой тела. Но теперь легче, теперь я могу отделить свои ощущения от воспоминаний Сивалье, хотя это все еще не просто. Холодная, дрожащая рука Корнелии помогает вернуться в реальность быстрее всего остального. Я чувствую ее как никогда ярко, свою ведьму. Она сияет для меня во тьме. – Все почти прошло, – я пытаюсь ее успокоить, хотя это не просто. Но она сильная, моя ведьма. И я буду сильным ради нее. – Сколько боли, Кори! Сколько боли! Зная это, я бы убил его и без клятвы… – Он ушел и получил шанс на перерождение,– голос Хельват хриплый, усталый. Обряд оказался непростым и для нее. – Ты уверена, что все получилось? Уверена, что они встретятся? – Я сделала все, что могла. И уплатила за это немалую цену. – Что ты отдала, Хельват? – чувствую, как сердце сжимается. Еще до того, как старуха произносит, я знаю ответ. – Кровь первых. Я закрываю глаза, стараясь сдержать отчаяние. Но что я могу? Даже если бы старуха сказала мне заранее, я не смог бы ее переубедить. Да и чем еще можно заплатить за чужую жизнь, как не своей. – Сколько у тебя времени? – Не переживай, на десяток лет еще сил хватит,– Хельват фыркает, словно ничего и не произошло, но я знаю, что это не так. Для меня не так. Три поколения эта старуха нянчила некромантов Гром-Гриан. И теперь ее время подошло к концу. Словно услышав мои мысли, нянька опять фыркает. Она довольная собой. Довольна этим днем и всей своей жизнью. – Подберем мы твоим детям хорошую няньку. Если взять совсем молодую, то за десять лет научу, как себя. Или ты думаешь, что только императорова жизнь нарушает порядок? – Ты не искажаешь равновесие, – я хочу спорить с ней, хочу быть правым, словно опять стал ребенком, но знаю, что это бесполезно. – Еще как искажаю, мой мальчик, – Хельват подходит ближе, почти обнимает, чего не делала уже пару десятков лет.– Просто не так сильно. И ты это знаешь. – Но… – Все, что было рождено, рано или поздно должно умереть. И переродиться вновь. И мы оба это знаем. Это касается всех. И Ксеркаса, и Сивалье. И меня. – Хельват…. – Да я еще не умираю, дурень ты двухметровый! – кажется, у старухи закончилось терпение, потому что меня весьма чувствительно приложили тростью, возвращая в сознание. – Устроил тут. Радоваться надо, что одна несчастная душа получила свободу. И готовиться. Наш бессмертный не мог не почувствовать произошедшего. И кто знает, к каким выводам он придет. * * *Первые дни были очень тяжелыми. Накал эмоций держался такой, что дрожали руки. Я начинала дергаться от любого громкого звука и вскакивала каждый раз, стоило Элязу скривиться или тяжело вздохнуть. Ощущение, что вот-вот все рухнет, никак не проходило. Почти не отдыхая по ночам, то и дело просыпаясь с криком, я в итоге почти довела сама себя до истерики. Первым терпение потерял некромант. Или он просто был единственным, кто решился ко мне подойти в таком состоянии. Поймав меня в объятия, Эльяз крепко прижал к себе и проворчал на ухо: – Или ты успокоишься, или я запру тебя в спальне на неделю. – Я спокойна, и я в порядке, – безрезультатно пытаясь вырваться, недовольно пробурчала. – Да, я так и понял, – Эльяз не поверил и только фыркнул. – Я тебе уже сказал, и повторю еще: Софа отвела от нас подозрения. Те амулеты, что я установил пару лет назад на границе своих земель, как одну из крайних линий обороны, рассеяли часть выброса. У нас есть время. – Я знаю. Я помню, что ты мне говорил,– тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. Против воли в голос пробирались жалобные нотки. – Но мы такое задумали, Эльяз. Мы сошли с ума. – Наверное,– а некромант все улыбался, словно это не касалось его. В нем не было ни волнения, ни сомнения. – Но мы вместе и это главное. Верь мне. – Верю, – тихо выдохнула, потянувшись за поцелуем. Если это единственное, что было способно нас спасти, то следовало удалить этому чуть больше внимания. – Как ты справляешься с проклятием? С жаждой мести? – Все в порядке. Я почти не ощущаю этого. Думаю, пока я двигаюсь в нужную сторону, делая все, что требуется для исполнения клятвы, она не станет мне вредить. – Очень надеюсь, – тело все еще казалось острым, напряженным, словно ожидало удара или подвоха, но я медленно расслаблялась, ощущая, как ладони Эльяза скользят по спине, по бокам. Руки осторожно и плавно разминали задеревеневшее тело. Согревали и разгоняли кровь. С каждым мигом напряжение, что искрами носилось по жилам, понемногу отступало. Тревожные, тяжелые мысли все быстрее выносило из головы. Мы были вместе, а значит, мы справимся. Каким бы невозможным это ни казалось. Закрыв глаза, я на миг провалилась куда-то в темноту. Из мглы, похожей на густой туман, ко мне протягивал руки черноволосый мальчик, лет трех. Его глаза сверкали, а на губах сияла восторженная улыбка. – Мама! Пляша выдумала грибы есть! Она же не грибоядное! Ну скажи ей… Тяжело дыша, почти задыхаясь, я отстранилась от Эльяза. Перед глазами все плыло. Никак не удавалось вернуть зрению ясность. – Что случилось? Ты в порядке? – некромант выглядел встревоженным, а я не могла сказать ничего внятного. Это будущее все еще не стало частью реальности, но оно и не было потеряно. – Да, все хорошо, – я покачала головой, словно стряхивала остатки наваждения с головы. – Я вижу, что это не так, – темные брови сошлись над переносицей, вызывая во мне какой-то счастливый смех. Все будет хорошо. Я хочу того черноглазого мальчишку. И я сделаю все, чтобы это стало реальностью. – Я просто поняла, что все будет у нас хорошо. Очень скоро. Некромант какое-то время все еще смотрел с подозрением, но сообразив, что ответа от меня не добьется, смирился. По крайней мере, на время. – Тогда, продолжим на том месте, на котором остановились? – в глоссе Эльяза промелькнули томные, игривые нотки, и я не нашла ни единой причины, чтобы ему отказать.