Глава 24

Пальцы держащего меня за руку Максиэра болезненно сжали мою ладонь, но я терпела, понимая, как страшно услышать сыну подобные речи отца. Я словно сама ощущала его эмоции: через меня проходили боль, гнев, разочарование. Максиэр наверняка изо всех сил сдерживал себя, чтобы не пойти и не высказать Императору всё, что о нем думает. Даже моя новая соседка вела себя так, словно плакала внутри, свернувшись клубочком под сердцем. Моей родной магии эти страдания не нравились, поэтому она в очень недовольном настроении утешающе окутала грустящую подружку, подавая мне сигналы, что обидчика она ни за что не простит. Я с ней полностью солидарна! Не простим. И накажем. – Вы оба останетесь здесь навсегда. Я не позволю вам погубить мир и всё в нем живое, – холодно постановил папа, видимо, устав слушать бред сумасшедшего старого дракона. – Не много ли на себя берёшь, Роттергран? – злорадно огрызнулся Император. Его пальцы ожили, явно выплетая какое-то заклятие, и помещение стало медленно, но верно наполняться Тёмной стихией, скорее всего, незаметной для глаз отца. Была бы я чистым Светлым магом, каковой являлась до недавнего времени, я бы тоже не заметила происходящего, но сейчас во мне поселилась очень полезная соседка, которая несмотря на свои эмоциональные переживания, откровенно указала мне на готовящуюся подлянку. Видя грозящую папе опасность, я деактивировала арт невидимости и попыталась быстро высвободиться из рук Максиэра, но сразу у меня это не получилось: – Пустите, быстро! – еле слышно грозно прошипела на своего «пленителя». – Нет, там опасно! – визуализировался вслед за мной принц. «Да что вы говорите!», – чуть не вырвалось у меня, и вместо пререканий я от души ударила пяткой ему по пальцам ног, что заставило дракона отскочить, моментально меня отпустив. – Тебе это даром не пройдёт! – охнул злой Максиэр, но мне сейчас было не до его терзаний. – Лучше посмотрите, что происходит и помогите! – рыкнула в ответ, кивком головы показав на творящееся в зале. Ноттервил-младший о чем-то крепко задумался, а потом, приняв для себя какое-то решение, произнёс: – Стой тут, если что, подстрахуешь. – Что Вы задумали? – испуганно воскликнула чуть громче возможного я, схватив принца за рукав. – Вы не сможете противостоять отцу, Вы же слышали, что он сказал? Дракон поморщился, но всё же ответил: – Смогу, я давно не тот послушный мальчик, которым он хочет меня видеть. Он говорил, что я не смогу навредить ему, но не подумал про свою дракварку. В глазах принца вкупе с болью проявилась откровенная ненависть. Такие чувства очень плохие советчики в подобных требующих хладнокровия и концентрации обстоятельствах! – Максиэр, пожалуйста, не делайте поспешных шагов! Мои руки упёрлись в его грудь, словно пытались не пустить его в плохо просчитываемое будущее, ожидающее молодого дракона за дверями. – Надо же, ты впервые сама назвала меня по имени, – невесело усмехнулся принц, а в моей душе поднимались бури, вихри, ураганы переживаний и страха за него. Странно, но я даже за отца так не переживаю, как за этого наглого дракона! – Хотите, ещё раз назову, только не идите туда в одиночку! Позовите хотя бы Ваших братьев на помощь! – взмолилась я, пытаясь отговорить его от совершения безрассудного поступка. – Он услышит, – кивнул в сторону комнаты сосредоточенный Максиэр. – Эффект неожиданности даст больше пользы. Да и не успеют они быстро здесь появиться. – И что Вы будете делать? – Убивать ослабевшую дракварку. – Нет! Он Вас за неё убьёт на месте!!! – пропищала я в панике. – Я пойду с Вами! – Нет, ты останешься здесь и вмешиваться не будешь. Мы с Роттерграном всё сделаем сами. И тут я решилась на крайний шаг, который, возможно, охладит пыл разъярённого дракона: обняла его лицо руками и крепко прижалась к его тёплым и таким манящим губам. Опешивший на миг Максиэр тут же страстно отозвался на мой поцелуй, глубоко и томно лаская мой ротик. От удовольствия я слишком расслабилась, потому что хорошо контролирующий в отличии от меня ситуацию дракон резко отстранился и холодно произнёс: – Я оценил твой ход, Мирри, но ты всё равно останешься здесь. И, повторяю, вмешиваться не будешь. Лёд его голоса окатил с ног до головы и заставил замереть в оцепенении. А нет! Это не лёд голоса! Это он меня заморозил!!! Гад! Убью!!!