Глава 38

Сказать, что я поражена или озадачена, ничего не сказать. Я была в глубоком ошизении. Голова выключилась вся разом: мыслей нет, слов нет, челюсти нет, меня тоже нет. Только скульптура офигевшей Мирриэллы де Роттергран. – Мирри… – тихо позвал меня Кас, но я даже не шелохнулась. – Выслушай меня, пожалуйста. Прежде всего, я хочу выразить всю свою безграничную радость по поводу случившегося. Ты даже представить себе не можешь, что твоя беременность значит для нашей расы. Стоп! Какая раса? С чего он взял, что я ношу ребёнка дракона? Если только… Нет, я не хочу верить в это! Максиэр не мог так поступить! Кровь забурлила от негодования и разом включила все отключённые интеллектуальные процессы. Меня резко обуяла непреодолимая злость на крылатого принца, граничащая с болью, словно я получила удар под дых. Вскочив и сделав пару шагов от своего собеседника, выставила перед собой ладонь в останавливающем жесте: – Лэсс Ноттервил, всё, что Вы сказали, какая-то ошибка. Во-первых, я не могу быть беременной, это не возможно. Римма, как и Вы, подозревала нечто подобное, но ни как Тёмный маг, ни как целитель, подтверждений своим предположениям не нашла. Во-вторых, с чего такая уверенность, что этот ребёнок, допустим, он там есть, дракон? – Мои эмоции набирали обороты, голос при этом становился суше и жёстче, а ладони непроизвольно сжимались в кулаках. Какой-то бред сумасшедшего. Может, это очередная уловка и Кас ждёт от меня каких-то нужных ему признаний? Долго ждать будет. – Мирри, перестань раздувать от гнева ноздри и послушай меня, пожалуйста, – мягким тоном попробовал продолжить наш разговор Касстиэр эт Ноттервил, подняв руки в знак примирения. – У нас не так много времени, в любую минуту здесь окажутся Глэнни или Макс, а мне почему-то кажется, что к откровенности с ними ты сейчас не готова. Я нахмурилась, крыть было нечем. Дракон абсолютно прав. Обсуждать эту тему с кем-то из них, и тем более, с обоими, я в данный момент категорически не желала. Почувствовав мою заминку, Кас улыбнулся и продолжил: – Позволь мне кратко ответить на твои вопросы. Во-первых, если я и могу ошибаться, то Исток нет. Захочешь убедиться, я тебе продемонстрирую позже, как это работает. То, что Тёмная магия принадлежит не тебе, я понял в замке Лорнеллов при сражении с драконоидами, когда ты выпустила двух мощнейших фениксов, разнёсших в хлам практически половину крыла. Подобных птичек из нас троих может сделать лишь Максиэр, но твой Тёмный Феникс был ещё и огненным, что меня неслабо поразило. – Почему? – подозрительно прищурилась я. – Скрещение Темной и Светлой стихии на сегодняшний день считается невозможным по своей сути. Они могут сосуществовать, но друг в друга не перетекают. В древних фолиантах встречаются упоминания об Огненной Тьме, больше похожие на сказки, и именно таковой её и воспринимают. Поверь, я знаю, о чем говорю, я посвятил изучению магии последние тридцать пять лет и до сегодняшнего момента был убеждён в невозможности такого смешения. – Римма рассказывала про Ваши изыскания, – вредно буркнула я, заметив лёгкое удивление Касстиэра. – Римма! – по-доброму усмехнулся дракон. – Кстати, по поводу её «подтверждений» как Тёмного мага и целителя. Несмотря на всю мою глубокую личную привязанность и симпатию к ней, не могу не сказать, что как маг она далеко несильна, а как целителю – ей вообще учиться и учиться. Справедливости ради отмечу, что даже я со всем своими знаниями и умениями до анализа крови не мог ничего разглядеть. Надо признать, твоя родная стихия крайне сильна и удивительна: она способна не только спокойно взаимодействовать с Темной соседкой, но и укрывать её. На моем лице сама собой расплылась довольная улыбка, и я мысленно похвалила свою заботушку. Магия ответила тёплой волной приятности и лёгкой щекоткой. Любимая хулиганка! – Спасибо за приятные слова, лэсс Ноттервил, конечно, но Вы не ответили, с чего решили, что мой ребёнок – дракон? – строго спросила визави, не позволяя себе расслабиться от его сладких речей. – Откуда такие предположения? – Мирри, девочка, я целитель, – сочувственно вздохнул Кас, смотря на меня как на неразумного ребёнка. – Даже не так. Я – целитель драконов, причём единственный. Мне известно всё и даже больше. Меня сложно обмануть. Я вижу и чувствую то, что никогда не увидят и не почувствуют другие. Ауру маленького дракончика я сегодня явственно ощутил в кабинете у Грейса, думал, показалось, рискнул проверить, но твоя магия скрыла его и, кстати, скрывает до сих пор, поэтому пришлось попросить твоей крови. – Вы хотите сказать, что просто догадались? – сердце замерло в ожидании честного ответа. – Да, Мирри, я догадался, – тихо с улыбкой произнёс Касстиэр. – Если ты подумала, что я узнал о вас от Макса, ты ошиблась. Он никогда бы не позволил себе подобных откровенностей. Я почувствовала, как от смущения загорелись мои щёчки. Значит, нехорошие мысли в сторону Ноттервила-старшего были необоснованными, что одновременно и радовало и расстраивало. Лучше бы я сейчас услышала, что он поделился какими-нибудь подробностями с братьями, тогда бы с чистой душой обиделась и исчезла в неизвестном направлении! Пусть бы объяснял Глэнниаре, куда я делать, сердилась я, сжимая до боли от гнева челюсти. Кстати… – Лэсс Ноттервил, Ваша бабушка говорила, что матерью дракона может стать только драконесса. Я же таковой не являюсь. Значит ли это, что Вы всё-таки ошиблись? – Нет, – уверенно покачал головой Касстиэр. – Я очень много сил и ресурсов посвятил исследованию этой проблемы, и сейчас однозначно могу ответить, что для зачатия достаточно наличия драконической крови. Я так понял, в тебе она есть. Ты же не просто так оказалась в заброшенном замке Лорнеллов, не так ли Мирриэлла? – загадочно подмигнул он и добил: – де Роттергран. Я от шока чуть снова не села на попу, но вместо этого непроизвольно сделала ещё один шаг назад.