Глава 36. Это какое-то хреновое масло
Слада проснулась в полутьме, не понимая, где она и что с ней творилось. Огляделась и сообразила: она снова в спальне Хватова.
«Э-э… сколько сейчас времени?»
Взгляд упал на прикроватные часы с желтой подсветкой. Полдень.
«Тогда почему темно?»
Милова подошла к окну, отдернула штору и прищурилась от яркого дневного света. Потрогала чудо-материю: тяжелая, плотная; она совсем не пропускала солнечных лучей.
Слада четко помнила: когда входила сюда вчера вечером, шторы были открыты, она даже видела свет уличного фонаря. Получается, закрыли ради нее, чтобы дать ей поспать. Приятно…
Найдя свой халат, Слада завернулась в него и поспешила к себе в комнату, потом в душ. Долго стояла под струями воды, пытаясь расслабить мышцы. Чувствовала себя так, словно ее разобрали на части, потом собрали заново, но слишком поусердствовали с некоторыми деталями. Тело ныло… но боль приятная. Такую чувствуешь, хорошенько позанимавшись в спортзале.
Внизу живота тоже ныло. Всё-таки Слада еще не привыкла к новому любовнику, особенно учитывая, что, кроме Левицкого, у нее никого и не было. А у Левицкого хозяйство не сказать чтобы большое. Она, конечно, линейкой не измеряла, но в сравнении с главой «Хватов-РемСтрой» восхищаться там было нечем.
Милова до сих пор помнила свой первый половой акт с Левицким, ужасный во всех отношениях. Очень болезненный! И отголоски этой боли преследовали ее еще долго.
Игорь объяснил ей, что так оно обычно и бывает. Потом она притерпелась, приноровилась к Левицкому, привыкла, да и он стал менее напористым и более ласковым с ней. Со временем ей стало приятно заниматься с ним сексом, хотелось контакта, но вот такого яркого, слепящего удовольствия, когда тебя словно пронизывает божественная энергия… Нет, такого с ней не случалось ни разу.
«Сладка, не всем дано кончать! — как-то сказал ей Игорь. — Тебе ж в принципе приятно, так? Чего еще надо? Ты вообще спасибо скажи, что я тебя, такую фригидную, не бросил сразу! Старался сделать тебе хорошо…»
Получается, он все время ей врал? Никакая она не фригидная…
Или всё дело в таблетках?
Жаль, поговорить о таких интимных вещах ей не с кем. В университете у нее, конечно, были приятельницы, но и только. В кино сходить, лекции списать, сбежать в клуб — это запросто, но настоящей близкой подруги так и не нашлось, тем более после того, как Слада практически осела дома, ухаживая за Каролиной.
А с сестрой о таких вещах не поболтаешь. С мамой она тоже откровенна не была.
У кого спросить о злосчастном оргазме? В интернете писали много разного, чаще всего противоречивого. И Милова сделала вывод: наверное, ей просто не дано. И тут на тебе — свершилось в двадцать два года! Первый настоящий оргазм. Не распознать его невозможно, а за ним последовал второй и… даже третий. Разве так бывает? Спасибо хоть не в тридцать или сорок лет это случилось с ней впервые…
«Мои волшебные таблеточки…» — вспомнила Слада. Закуталась в полотенце и бросилась вон из ванны искать пропажу.
Белый пузырек нашелся там, где Хватов его и оставил — на столе.
Теперь Слада будет их пить при каждом удобном случае!
«А что, если не разрешит? И не видать мне тогда больше удовольствия, как своих ушей!»
Слада тут же отогнала от себя эту мысль. Если бы Хватов не хотел, чтобы она продолжала их принимать, разве оставил бы ей пузырек? Очень вряд ли. Этот человек самый продуманный из всех, кого она встречала. У него даже расписание составлено на месяц вперед. Конечно, оно периодически летело к чертям собачьим, когда он уезжал в свои незапланированные командировки или на встречи, но в целом, этот мужчина всегда знал, что и зачем делал. Значит, таблетки оставил ей нарочно, чтобы она принимала их перед тем, как он ее… В общем, чтобы принимала.
И она с удовольствием будет их пить! Данил сказал, что средство безопасное, некоторые даже употребляют его на постоянной основе, вот и она станет. Не хотела больше заниматься с ним любовью как раньше. Это же никакая не любовь, а пытка мужским органом. То ли дело вчера…
Милова высыпала содержимое пузырька на стол, аккуратно пересчитала — двадцать девять таблеток. Не знала, даст ли Хватов ей еще, но тут запас на месяц. Месяц сладкого секса с господином начальником… Этого должно хватить. Вряд ли он будет держать ее у себя дольше.
И тут она услышала деликатный стук в дверь.
Хватов? Нет… тот ни за что не стал бы стучаться, для него не существует никаких барьеров.
— Да-да? — спросила Слада.
В комнату вошла горничная. Та же самая маленькая брюнетка, которую она встретила вчера.
— Данил Викторович велел передать, что ждет вас в столовой… — проговорила тихонько.
Кивнула Миловой и быстро вышла, словно испарилась.
Сладе вспомнилось вчерашнее утро, как невозмутимо и по-деловому вел себя с ней Хватов. Наверняка сегодня тоже приготовил для нее список важных дел. Ну что же… она в его полном распоряжении. Что еще ей остается?
Быстро одевшись в простое белое платье без рукавов, Милова поспешила по лабиринту коридоров в столовую. Успела к моменту, когда у Хватова уже забирали тарелку.
— Долго же ты спишь, — подметил он, слегка нахмурившись. — Присаживайся.
Она устроилась на прежнем месте — по правую руку от него.
И тогда Хватов снова кивнул кому-то невидимому, стоявшему за спиной Слады.
Тотчас перед ней появился поднос, закрытый металлической крышкой, которой в ресторанах прикрывают блюда перед подачей.
— Тебе не понравился жемчужный гарнитур, но, может, это придется по сердцу.
С этими словами он открыл крышку, а под ней оказалась темно-синяя продолговатая коробочка.
Слада осторожно взяла ее в руки, открыла и обнаружила внутри нитку из черных жемчужин величиной с крупную горошину каждая.
— Что это? — сначала даже не поняла она.
— Подарок, — усмехнулся Хватов.
Слада замерла на секунду, а потом догадалась спросить:
— Зачем?
— Сладенькая, а для чего мужчины дарят женщинам драгоценности? Идеи есть?
«Мне не дарили, я не в курсе дела…» — собралась заявить, но не захотелось выглядеть в его глазах еще более жалкой, чем она есть.
Наверное, драгоценности дарят, чтобы порадовать или очаровать. Но мама дорогая… зачем Хватову ее радовать и уж тем более очаровывать?
— Спасибо, — еле выдавила она из себя.
Хватов ее робости будто и не заметил. Улыбнулся во все тридцать два зуба, встал с места, взял из ее рук коробочку. Достал ожерелье и застегнул у Слады на шее.
— Носи с удовольствием. Всё, я ушел.
Он на секунду прикоснулся губами к ее щеке и размашистой походкой направился к выходу из столовой.
Только теперь Слада отметила, что он одет в костюм, а значит, отправился на какую-то встречу, хотя сегодня воскресенье. Впрочем, для Хватова такое понятие, как выходные или праздники, было весьма размытым. Насколько она поняла, он мог трудиться круглые сутки.
«Постой! Почему ты уходишь? А когда ты вернешься?» — очень захотелось спросить, но Слада себя одернула.
Хватов получил от нее что хотел и пошел по своим делам. Всё логично, в общем-то. Всё… кроме жутко дорогого подарка.
Хотя Хватов и раньше тратил на нее огромные деньги, даже бровью при этом не поведя. Наверняка это ожерелье для него — всё равно что сходить за хлебом, или даже меньше.
И всё же оно удивительное.
Но обольщаться не стоило, как и забывать, кто она для Хватова. Если бы Слада для него хоть что-то значила, не ушел бы вот так просто. Даже не сказал куда и надолго ли. Хотя… почему он должен перед ней отчитываться? Кто она ему? Жена? Невеста? Что изменилось после вчерашней ночи? Ровным счетом ничего, кроме того, что на ее шее теперь красовалось ожерелье из черного жемчуга.
«План прежний — дождусь, пока не надоем ему, а потом прочь из этого дома, из этого города, из этой жизни…»
Там, вдалеке, ее ждет своя жизнь. Жизнь, в которой никто не сможет ею командовать.
* * *
Хватов спешил домой как никогда.
Уже и забыл, каково это — спешить домой. Приятное чувство. Неожиданно приятное…
Он купил этот дом в пригороде пять лет назад… Сделал это, чтобы впечатлить жену. На тот момент фирма еще не приносила ему такого колоссального дохода, и пришлось здорово постараться, чтобы приобрести этот шикарный дом.
Думал, что Ксенья будет рада, что его семья будет здесь счастлива… Но они даже не успели сюда переехать, когда их брак разбился. Разбился резко и без шансов на восстановление. Примерно как телефон, сброшенный с крыши высотки. Даже деталей не найти.
Поначалу Хватов хотел избавиться от жилища, которое в любом случае будет напоминать о том, чего он лишился. Но потом подумал: отчего он должен избавляться от дома своей мечты лишь потому, что жена оказалась негодной для жизни?
Он этот дом искал не один месяц, вбухал в ремонт огромную сумму, сам все подбирал вплоть до паркета и краски для стен, работал с дизайнерами, ездил по магазинам, покупал мебель.
Он заслужил этот дом, черт подери. Хватов любил свою берлогу, здесь всё подчинялось его желаниям, всё было именно таким, как ему хотелось. А Ксенья пусть ютится в квартире. Поначалу Данил частенько забирал сына сюда, купил ему планшет и заставлял домработницу делать на этот планшет фото, чтобы бывшая подруга жизни видела, чего лишилась. Удавалось весьма качественно ее этим бесить, хоть какая-то радость.
Да, его логово вряд ли подходило для холостяцкой жизни. Но он не планировал всю жизнь оставаться холостяком. Теперь, слава богу, было с кем разделить уют. Слада жила с ним. Уж он позаботится, чтобы драгоценная девочка оставалась ему верной и преданной, а еще… чтобы полюбила. Он постарается по полной, окружит ее роскошью, сделает ее жизнь сказкой, будет заниматься с ней сексом ночи напролет.
— Где Слада? — спросил он проходящую мимо горничную.
— Она в вашей спальне, — ответила та.
И Хватов отправился прямиком к своей драгоценной девочке.
Он сегодня старался как мог, чтобы быстрее закончить дела и провести с Белоснежкой как можно больше времени, но всё равно домой удалось вернуться лишь к девяти.
Слада действительно оказалась в спальне. Свернувшись калачиком, она что-то листала в телефоне. Из-под одеяла выглядывало плечо с белой лямкой ночной рубашки.
«Почему она здесь, а не в своей комнате? — удивился он и даже обрадовался. — Неужели ждала меня?»
Правда, почти сразу вспомнил, что велел ей спать именно в его постели. Всегда.
Едва Данилу стоило войти в комнату, маленькая нахалка спрятала плечико под одеяло. Никак не поймет, дуреха, что от него прятаться не нужно, что она вся его. Его! И к тому же… будто он не видел ее голых плеч, будто он не видел гораздо, гораздо большего.
Впрочем, Хватов постарался не акцентировать на этом внимания. Подошел, наклонился к ней, прижался губами к щеке.
— Привет, милая, — прошептал, когда она развернулась в его сторону.
— Привет. — Теперь она натянула треклятое одеяло чуть ли не до подбородка. — Я думала, ты опять отправился в какую-нибудь командировку и уже не вернешься…
Наверное, надо было позвонить ей, предупредить о планах. Но он не привык никого предупреждать, подстраиваться, от кого-то зависеть. Обычно подстраивались как раз под него. Надо потихоньку менять приоритеты.
«Что, если она хотела, чтобы я уехал? А я взял да и вернулся…» — эта мысль больно царапнула изнутри.
— Милая моя, соберись я куда-то ехать, взял бы тебя с собой… — проговорил он, строго прищурившись. — В ближайшее время я не планирую с тобой расставаться.
Он не знал, чего ждал: радостного визга или слов типа «я рада, я тоже не хочу расставаться». Но в глазах Слады лишь промелькнул какой-то вопрос, который она не решилась задать, а потом последовал лишь послушный кивок.
— Ты ужинала?
— Да, — снова кивнула она.
— Хорошо… Тогда сразу перейдем к десерту. Я в душ и к тебе в постель…
— В постель? — Ее глаза округлились. — В смысле для этого самого? Тогда мне срочно нужно к себе…
Слада тут же вскочила, вихрем унеслась из спальни, но скоро вернулась, весьма собой довольная.
— Что ты делала? — Хватов приподнял бровь.
— Как что? — пожала она плечами. — Принимала афродизиак. Можно же?
— Можно… — прогудел Хватов. — Ложись в постель, я скоро.
Пока стоял под душем, гадал, что за ящик Пандоры он открыл с этими таблетками.
Он и думать забыл о треклятом витамине С. Неужели Сладе обязательно нужна таблетка, чтобы лечь с ним в постель? Просто так не может? Почему?
Хватов искренне не понимал, что он делал не так. Даже подарок подарил, а ей по-прежнему нужен допинг, чтобы заняться с ним сексом. Неужели Данил ей так неприятен?
* * *
На следующее утро Хватов пришел к двум неутешительным выводам:
Первое — Слада не любит секс по утрам.
Второе — Слада от него что-то скрывает.
Вечно эти ужимки, недомолвки, невысказанные вопросы…
А секс? Это же ужас, а не секс! Точнее, вчера ночью-то всё было шикарно. Белоснежка вела себя ласково и нежно, с готовностью его принимала и подарила очень сладкий оргазм. Однако утром как подменили.
Хватов молча таял оттого, что она обняла его во сне; чересчур завелся, ощущая упругость ее груди, вдыхая аромат волос. Наверное, не надо было к Сладе лезть, пока она не проснулась. Но как к ней можно не лезть? У нее же не тело, а магнит какой-то… В трусах точно магнит. И в бюстгальтере парочка. Нет уж, Хватов решительно отказывался держать от нее руки подальше.
— Иди к себе, прими душ, а потом жду тебя в столовой, — пробурчал он после неудачной попытки заняться сексом.
— Данил, я не хотела визжать, так вышло, прости…
— Ты уже третью ночь спишь в моем доме, в моей постели. Единственный, кто тебя может будить, — это я. Я! Можно было так не пугаться меня? Я всего лишь попытался приласкать! — прорычал он в ответ и поднялся с кровати.
Молча пошел в ванную, а когда вышел, Слады уже не было.
Сегодня Хватов особенно тщательно одевался. Хотелось понравиться своей Белоснежке, хотелось от нее хоть каких-то положительных эмоций. Улыбки, доброго слова, чего угодно… И чтобы не из-под палки, чтобы сама…
«Когда же наши отношения потеплеют?» — злился он, ожидая ее за завтраком.
Она явилась в обычных джинсах и свитере.
— Я не понял… — обманчиво тихо проскрипел он. — Ты собираешься на работу в этом?
Чего не терпел, так это свободной одежды в офисе. Джинсы — это для пикника на природе или походов по магазинам.
— А мне можно продолжать работу? — удивилась она, сев на свое место.
— Естественно!
Ему очень даже нравилось наблюдать ее мордашку по нескольку раз на дню. А учитывая его напряженный график, иметь Сладу под боком — это то, что доктор прописал.
— Спасибо, — вдруг ответила она, причем радостным голосом.
Вот она, улыбка. Широкая, искренняя… Дождался! Расплылся в ответной улыбке, как кот, сожравший крынку сметаны.
— Тогда я пойду переоденусь? — спросила Слада.
— Сначала поешь, а потом переоденешься, — скомандовал он.
И махнул рукой в сторону блюд, показывая: выбирай, милая, чего твоя девичья душа изволит.
Специально чтобы ее порадовать, попросил повара приготовить три вида вафель. Она вроде бы к ним как-то потянулась. Однако девчонка схватила порцию с омлетом как в прошлый раз и на этом остановилась.
— Слада, ты можешь брать, что захочешь, — на всякий случай уточнил он.
Ведь во время того самого первого завтрака он лишь щупал границы, когда высказался против ее любви к сладкому. И вообще, зря он так резко с ней в начале… теперь, может быть, проще бы было общаться.
— Милая, ты если чего-то захочешь, просто скажи, и у тебя это будет… — проговорил он, разглядывая ее слегка напряженное лицо.
И это действительно было так. Мало что было на этом свете, чего Хватов не достал бы для своей Белоснежки. С большим удовольствием выполнил бы любую ее просьбу. Лишь бы посмотрела на него с благодарностью, как раньше…
— Слада, я серьезно, — на всякий случай снова уточнил.
И снова сдавленное «спасибо», а потом закушенная губа. Будто Белоснежка изо всех сил пыталась удержать в себе какой-то вопрос или просьбу.
«Чего она хочет? Нет, она определенно что-то скрывает…»
— Что у тебя на уме? — спросил с нажимом.
— Ничего, всё в порядке.
* * *
Хватов с удовольствием наблюдал за тем, с каким изяществом Слада продефилировала на высоченных каблуках по его кабинету. Как аккуратно поставила поднос на стол, лучезарно улыбнулась. Ее силуэт в шелковой блузке и строгой юбке показался ему настолько идеальным, что захотелось запечатлеть ее в мраморе. Запечатлеть и поставить посредине двора, любоваться ежедневно на протяжении жизни. Жаль, что Данил не скульптор.
«Какие странные мысли приходят тебе в голову, идиот…» — отругал себя.
Он вообще-то тут со своим деловым партнером о важном беседовал, а в голове при виде Белоснежки одна романтическая хрень.
Хватов повернулся к сидевшему напротив партнеру и заметил, как тщательно и с удовольствием Жиров облапил взглядом Милову. Сразу захотелось дать ему по роже… По этой нахальной, богатой, жирной роже. Ишь ты, чего удумал, — девушку его разглядывать.
— Александр Александрович, — процедил Хватов зло. — Вы, кажется, с просьбой ко мне явились…
И гость снова начал активно излагать суть визита.
Данил слушал в пол-уха, наблюдая за тем, как Слада расставляла кружки с кофе, блюдо с пирожными, печеньем. Очень старалась… как обычно.
Милова — вообще очень старательная девушка, как давно уже отметил Хватов. И после того как они сошлись, это качество никуда не делось, наоборот, еще больше активизировалось. Вот уже неделю малышка исполняла абсолютно всё, о чем он ее просил. Почти как робот. Послушание на пять с плюсом…
И вроде бы всё у него со Сладой хорошо. Вместе работают, проводят вечера, спят. Но никакой инициативы с ее стороны не было. Еще ни разу не подошла, не поцеловала его, не предложила хоть что-нибудь сделать вместе. Просто выполняла его просьбы, а если ничего не просил, вообще предпочитала оставаться в своей комнате.
«Я тебя люблю!» — хотел он зарычать каждый раз, когда входил в ее нежное тело. И понимал: не время для признаний. Они Сладе не нужны.
Последнее обстоятельство очень мучило.
Он бы сделал для нее что угодно. Но для начала нужно, чтобы она хоть что-то попросила… Хоть малую малость! Только вот ей всего было достаточно. Еда, которую готовил его повар, одежда, которую ей выбрал стилист, косметика и прочее.
Одно радовало — Белоснежка носила жемчужное ожерелье. Прятала под блузкой на работе или под майкой дома; он не раз видел, как она перебирала пальчиками жемчужины. В общем, пришлось по душе, что Хватова очень радовало.
— Спасибо, Слада, ты свободна, — проговорил он.
Милова кивнула и продефилировала вон из кабинета, легко покачивая бедрами.
Данил продолжил беседу с партнером, а после его ухода занялся бумагами.
Никак не ожидал почти сразу увидеть в дверях головку Слады.
— Можно? — спросила тихонько.
— Конечно можно, милая, — проговорил он внезапно охрипшим голосом.
— Данил, ты долго будешь еще работать? — спросила она и закусила губу.
— Нужен еще час-полтора, а что? — спросил он, приподняв левую бровь.
— Да так, ничего, просто хотела построить планы на вечер, но если ты занят, я посижу у себя, подожду…
— Строй, — тут же кивнул.
И аж замер в ожидании. Это впервые, чтобы его драгоценная девочка захотела построить планы. С ним!
Только, похоже, зря раскатал губу, потому что больше Милова не сказала ни слова. Лишь застыла с немым вопросом и в очередной раз закушенной губой.
— Слада, если тебе чего-то хочется или что-то нужно, ты только скажи!
— Просто, если ты занят, то мы могли бы попозже поужинать, я бы могла выбрать для тебя фильм из новых триллеров, ты же их любишь… А пока я домой хотела съездить, кое-что забрать… Ненадолго!
Что за маниакальное желание поехать домой? Чего ей не хватает? Но это хоть какая-то просьба. Пожалуй, первая за всё время.
— Ладно, малышка, Иван тебя отвезет…
— А можно без водителя? Я хотела немножко прогуляться…
Данила аж всего передернуло от перспективы того, что Слада пойдет куда-то без всякого присмотра. Где это видано вообще? С другой стороны, не может же он держать ее под колпаком двадцать четыре на семь? Или может? Ладно, немного ослабить вожжи не повредит.
— Хорошо, милая, иди, прогуляйся. Я закончу работу и буду ждать тебя дома.
— Ага! — Слада довольно улыбнулась и улизнула из кабинета.
Даже не поцеловала на прощание.
«Интересно, а если бы я ей сказал, что свободен, как бы она построила вечер?»
Неожиданно работать расхотелось от слова совсем.
Он уже угробил одни свои отношения из-за неуемного трудоголизма. Ему изменяли у него же под носом, а он даже не замечал. Сладу терять по той же причине уж точно не собирался.
Она не потеряется, конечно. У них другие отношения. И все же зачем доводить до крайностей? Может быть, драгоценной девочке как раз его внимания и не хватает, чтобы растаять. Вдруг она поужинать хотела, а он зарылся в бумажках. Ну не идиот ли? Как будто до завтра не подождут!
Недолго думая, Данил подхватил портфель и поспешил вон из кабинета.
К несчастью, Сладу упустил — она успела упорхнуть. Ну да ладно, она же хотела прогуляться. Вот пусть прогуляется, прокатится на троллейбусе, вспомнит, как это паршиво, а он подождет возле ее дома.
Хватов умудрился оказаться на месте раньше Слады. Велел припарковать джип чуть поодаль от ее дома. Проследил местонахождение драгоценной девочки по приложению, которое лично установил на ее телефон. Вскоре увидел, как она спешила к подъезду хрущевки.
Хотел было выйти, а потом подумал: она ведь не приглашала его. Может быть, ей неловко приглашать его к себе, ведь не шикарное жилье. Клоповник. Да и сама же сказала, что ненадолго. Ничего, Данил не гордый, подождет. А когда Слада выйдет, он ей покажется, заберет и предложит культурную программу. Ресторан, театр или что еще она пожелает.
Открыл планшет, начал выбирать, в каком ресторане забронировать столик на ужин. Периодически поглядывал в окно машины, чтобы не пропустить момент, когда Белоснежка выйдет из подъезда. И буквально замер с открытым ртом, заметив бывшего жениха своей ненаглядной, весьма уверенно шагающего к подъезду. Затем Левицкий так же уверенно прошел внутрь.
— Это мне только что показалось или ее долбаный бывший зашел в подъезд?! — прорычал он, глядя Левицкому вслед.
— Я тоже заметил, босс, — ответил водитель.
Так вот зачем Белоснежке так срочно понадобилось домой…