Глава 58. Домой

Домой собрались этим же вечером.

Хватов с помощью телохранителя загрузил вещи в джип.

Даже помог драгоценной девочке одеться, хоть она и противилась.

— Мне же не откусили руку, в самом-то деле! — твердила Милова.

Но Данил видел, как она морщилась. В итоге дал ей обезболивающее, чтобы стало легче. Смотреть на Белоснежку с забинтованной рукой было больно, по-настоящему больно. Он даже натянул на нее свою куртку, чтобы свободная верхняя одежда не травмировала место укуса.

Телохранители нашли ее сумку, документы — всё валялось на проклятой тропинке. Слада не успела далеко убежать от рокового места встречи с психом. А то, что сын Осипова — псих и социопат, Хватову было кристально ясно.

Пока ехали обратно в Краснодар, Данил продолжал задавать себе один и тот же вопрос: что, если бы он не услышал отголоски собачьего лая? Или не придал им значения? По всем показателям не должен был, ведь убийцу нашли, хоть и выяснилось, что это лжеубийца. Однако Хватов сразу забеспокоился, и не на шутку, лишь только услышал тот лай. К тому же вовремя пошел домой. Если бы не всё это, волкодав загрыз бы Сладу или нанес ей тяжелые увечья.

Как Хватов сообразил, что нужно спешить за ней? Ответ один — интуиция. Он стал чувствовать Сладу: ее настроение, ее волнение, в безопасности ли она.

— Можно я полежу на твоем плече? — вдруг спросила она, когда дорога стала более-менее ровной.

— Конечно, милая!

Данил подсел к ней, а она обняла его руку, положила голову на плечо и прикрыла глаза. Кажется, мгновенно заснула.

Неудивительно: после таких-то стрессов Слада наверняка совершенно без сил. А Данилу просто приятно, что она рядом, что ей хочется его обнимать даже во сне.

Не отвергла его! Выслушала, приняла его чувства. Как же приятно это осознавать! Она ему поверила. Наконец-то.

Отчего-то именно теперь он вдруг понял причины, по которым его ухаживания были обречены на провал. Ему не хватало искренности. Сладе было сложно перестроиться на романтический лад после того, каким образом начались их отношения.

К тому же после того, что с ней сделал ее жених, Миловой, наверное, в принципе непросто доверять мужчинам. И теперь задача Хватова это изменить.

Он изменит.

Теперь-то он всё сделает правильно, теперь-то не оплошает. Научен горьким опытом, будет с ней терпелив, ласков, станет прислушиваться к ее нуждам. Она же не прислуга в конце-то концов, чтобы ею бесконечно помыкать. Она — любимая женщина.

Умом понимал: всё делает правильно, а сердцем… Сердце истекало кровью из-за того, что Слада попросилась домой. Как с ней расстаться? Пусть и на короткое время, ведь видеться она наверняка согласится. Но Хватов жадный! Ему подавай всё и сразу — чтобы ночи вместе, завтраки и ужины, чтобы на работе каждый день ее улыбка. Отпускать ее к себе было больно. А еще волновался о ее безопасности, хотя теперь уж точно Белоснежку без защиты не оставит. Ее квартиру под сигнализацию, а в соседнюю — телохранителя. И чтобы при необходимости мгновенно появился у милой Миловой.

И звонить ей чаще. А она вообще захочет с ним болтать по телефону? Хватов надеялся, что да, потому что без хоть какого-то контакта с ней он с ума сойдет. Он без нее с ума сойдет.

Когда они въехали в Краснодар, Слада еще спала. Проснулась, лишь когда водитель остановил машину возле ее подъезда.

— Приехали, — проговорил Данил хриплым, будто не своим голосом.

Плотно сжал челюсти, чтобы не начать возмущаться, ведь ему сильно ему не нравилось, что Слада хочет жить отдельно.

А она спросила неверящим голосом:

— Мы у моего подъезда?

— Да, милая. Ты же хотела домой, — ответил он еле слышно.

— Но я думала, ты меня к себе отвезешь…

«То есть возвращаться в родную квартиру она не хочет? Не так понял ее желание?»

Дольше Хватов не думал, тут же хлопнул по креслу водителя и зычным басом затребовал:

— Домой!

Пусть у них со Сладой отныне будет один на двоих дом.