ГЛАВА 6

Жареный цыпленок и свежие овощи. Немного сыра. Сухое вино. Сегодня ужин Пэт был скромнее, чем накануне.

Весь день она просидела, расшифровывая срисованные в храме изображения, а вечером, когда привыкшая рано ложиться Бекка уже спала, снова пришла к Фло. Нужно было отвлечься и изгнать из своей головы хороводы пляшущих гоблинов. И покаяться, конечно. Флоранс не торопила, но Пэт знала, что она ждет ее рассказа.

Выговориться оказалось на диво легко. Нет, камень не упал с души, не ожили прекрасные мечты о будущем. Но одно то, что она может говорить о своей жизни так просто, не ища оправданий ни себе, ни случившемуся когда-то, уже радовало.

— Больше всего я жалею о том, как глупо рассорилась с отцом. Вернее, только об этом и жалею. Обо всем остальном — нет. Я действительно была счастлива.

Была. И безразлично, что счастье это краденое, вырванное у судьбы обманом, и обманывать поначалу приходилось даже себя. Но она и правда никогда не жалела, так же как не верила в возмездие. Люди, взорвавшие бомбу в Высшей школе, не были орудием богов и ничего не знали о Пэт и ее краденом счастье. А боги, если они существуют, наверняка поняли бы…

Фло сочувственно погладила ее по руке.

— Все хорошо, — уверила ее Пэт. — Время лечит, ты же знаешь. У меня есть Бекка, интересная работа, хорошие друзья.

— Мужчина?

Пэт передернула плечами. Матушка Фло не первая, кто заговаривал с ней об этом. Пять лет — слишком долгий срок для траура. В последние два года подруги и коллеги то и дело подсовывали кандидатов. Даже Бекка, на каком-нибудь приеме заметив рядом с матерью не слишком старого и не очень уродливого представителя противоположного пола, делала знаки глазами и пихала локтем в бок.

— Зачем он мне? — Пэт улыбнулась, вспоминая увертки дочери. — Я обеспеченная женщина, состоявшийся ученый. Мне не нужен покровитель. Всего, чего хочу, я в состоянии добиться сама. Мне не нужен человек, который станет требовать моего внимания и отвлекать от работы. А некоторые мужчины вообще категорически против того, чтобы их женщины работали. Понимаешь, о чем я?

— Конечно, понимаю, — улыбнулась матушка Фло. — Тебе не нужен тот, кто будет толкать тебя вверх, потому что ты и так высоко взобралась. И тем более тебе не нужен тот, кто станет тянуть тебя вниз. Но тебе просто необходим тот, кто запрет тебя в спальне и отлюбит до дрожи в коленках. Понимаешь, о чем я?

Пэт фыркнула:

— Если бы у тебя кроме девочек работали мальчики, может, я и присмотрела бы какого-нибудь.

Обвела взглядом постепенно наполняющийся посетителями зал и нахмурилась, узнав человека, одиноко сидящего за столиком в противоположном углу. Когда он успел зайти? А главное — зачем пришел?

Мужчина, заметив ее внимание, приветственно склонил голову. Пришлось ответить кивком.

— Что, уже кого-то нашла? — поддела Флоранс. Проследила за ее взглядом и покачала головой. — Извини, милая, но этот уже занят.

В ту же минуту выпорхнуло откуда-то улыбчивое белокурое создание в голубеньком платьице и, что-то весело щебеча, уселось за столик Теда Гилмора. Управляющий Роско, забыв о Пэт, развернулся к девице, сказал несколько слов, а затем жестом фокусника извлек из-под стола небольшую коробочку.

Пэт пригляделась к девушке, восторженно захлопавшей в ладоши при виде подарка. Так и есть — «любимые блинчики» мистера Тиролла!

Стоило подумать об алхимике, как дверь отворилась, и зал радостно загудел, приветствуя человека, за чей счет тут накануне неплохо повеселились. Народ и сегодня надеялся на дармовую выпивку, но славный парень Тэйт, проигнорировав несколько приглашений, прошел прямиком в облюбованный хозяйкой и ее гостьей уголок.

— Доброго вечера, дамы. Не помешаю?

— Нет, конечно, — успела первой ответить матушка Фло. И подмигнула Пэт. — А этот свободен.

— Для чего? — Алхимик поглядел на Пэт, которая уже покраснела бы, если бы давным-давно не забыла, как этот делается.

— Ищу партнера для игры в карты, — ответила она. — Но я не играю на желания или на интерес. Только на деньги.

Понадеялась, что Тиролла это отпугнет после вчерашних трат, но он с готовностью выложил на стол несколько банкнот. Подозвал бегающую между столиками девчонку, велел ей принести «чего угодно, но побольше», потому как с утра ничего не ел. Не слушая возражений, потребовал записать заказ Пэт на его счет, а после недолгих раздумий решил не нарушать традиций и крикнул Лу, чтобы открыла бутылку розового для девочек.

Видимо, славный парень — это диагноз.

Тэйт хотел собрать побольше информации о своей подопечной — Тэйт собрал.

И сделал выводы.

Первое: никогда не пить с Патрисией Данкан.

Второе: никогда не играть в карты с Патрисией Данкан.

— Тоже часть гоблинской культуры? — полюбопытствовал он, расставаясь с очередной банкнотой.

— Скорее, традиция путешественников, — мило улыбнулась госпожа профессор. — Чем еще занять себя в дороге?

— Часто разъезжаете?

— Я ведь уже говорила. Нередко.

— С кем тогда остается Ребекка?

Она могла бы спросить, какое ему дело, но решила ответить:

— Раньше с отцом. Сейчас ездит со мной. Ей… нравится…

Взгляд женщины неуловимо изменился, а короткая заминка перед последним словом давала понять, что сказать она собиралась что-то другое, если бы не вспомнила, что разговаривает с едва знакомым человеком.

— Может быть, не стоит начинать новую партию, мистер Тиролл? Вам сегодня не везет.

Везение ни при чем. Интуиция, возможно. Но не только. Опыт, трезвый расчет. Острый взгляд и хорошая память. Миссис Данкан пила вино, разглядывала посетителей, перебрасывалась парой слов с подходившей время от времени матушкой Фло и при этом успевала почти незаметно считать вышедшие карты, хотя играли тремя колодами.

— Рискну. — Тэйт уже лишился денег, полученных утром от дока Эммета, но еще оставались те, что выдал ему Гилмор. — Быть может, пойму, как вам это удается. Сам я сбиваюсь уже на первом десятке.

Она вздернула бровь, но даже не притворилась смущенной от того, что он разгадал секрет ее успеха.

— Давайте все же на интерес, — предложила с улыбкой.

— Поступитесь принципами?

— Только ради вас. И то, что уже выиграла, тоже верну. Завтра. Я ведь задолжала вам за услуги и даже не спросила, во сколько обошлись лошади.

— Спросили, — не согласился Тэйт. — Только что.

— И?

— Вы еще столько не выиграли.

Она рассмеялась, звонко и искренне, и Тэйт невольно обернулся на сидевшего в другом конце зала управляющего. Но тот, казалось, был всецело поглощен разговором с Рози.

— Вы сегодня без сладкого? — наигранно посочувствовала миссис Данкан. — Мистер Гилмор перехватил вашу любимицу.

— Она — моя домработница, — буднично бросил Тэйт.

— Хм…

Видимо, требовались разъяснения, и он их дал:

— Я тоже часто путешествую после академии. Работаю то там, то тут. Это интересно, но походные условия все же не по мне. Пытаюсь обустроиться с каким-никаким комфортом. Когда поставили лагерь у Фонси, прошвырнулся по городку. Нашел заведение Фло — блинчики готовят только тут. А в двух кварталах — прачечная. Но после того как один раз отнес к ним вещи, решил, что лучше сам буду стирать. Хорошо, что спросил Флоранс, нет ли тут другой прачечной…

— А ее нет, — понимающе закончила собеседница. — И Фло подсунула вам одну из своих девочек. Узнаю заботливую матушку.

— А что? — Он пожал плечами. — И мне хорошо, и девчонка заработает. Простите, забыл, чья очередь сдавать.

— Ваша. — Миссис Данкан пододвинула к нему карты. — И раз уж играем не на деньги, обещаю не считать. Хотя это уже вошло в привычку. Я говорила утром, работа с гоблинским письмом развивает память на разного рода символы, буквы, цифры.

— О да, вы же собирались заняться надписями, — вспомнил Тэйт. — Расшифровали что-нибудь? Если это не секрет, конечно.

— Не секрет.

— И что? — Он пододвинулся к ней поближе. — Мы угадали? Храм построили из-за поселенцев?

— Нет. — Профессор Данкан попыталась напустить на себя загадочный вид, но прищур и лукавая полуулыбка сделали ее еще больше похожей на девчонку с фермы. — Наш храм вообще строили не для защиты. И это делает его еще более уникальным.

Тэйт снова бросил взгляд на Гилмора.

— Вряд ли он нас слышит, — усмехнулась госпожа эксперт, тем не менее переходя на шепот. — Как я поняла, наш храм — посмертная дань уважения великому шаману. Прежде даже не слышала о подобном, но, если верить надписям, тот шаман был настолько велик, что только творцы мира, то есть боги, могли сравниться с ним по силе, и лишь с ними мог упокоиться его дух. Похоже, он похоронен где-то в пещере.

— В надписях не сказано, где именно? — заинтересовался Тэйт. — Не видел там ничего похожего на могилу.

— Нет, в надписях этого нет. Во всяком случае, в тех, что мы успели срисовать. Только о том, как велик был этот шаман, и о том, что случится, если боги его отпустят.

— Куда?

— Обратно, — улыбнулась миссис Данкан. — Гоблины верят в возрождение. Точнее, в перерождение. Они — дети мира и не покидают этот мир даже после смерти тела. Их души не уходят в эфир, как, по мнению некоторых ученых, случается с душами людей и эльфов, а вселяются в растения или животных. Но ведь великий шаман не переродится кустом или перепелкой? Поэтому ему предрекли новую жизнь в теле великана. Он получит силу дюжины жеребцов, а прекрасная белокожая женщина отдаст ему свою любовь…

Она умолкла, заметив кого-то за спиной у Тэйта. Улыбка стала рассеянной.

Он обернулся и увидел идущего к их столику мужчину лет сорока. Выглядел тот как ожившая иллюстрация к книге о рассельских стрелках: широкоплечий красавец в костюме погонщика и традиционной шляпе. На поясе, как водится, револьвер и свернутый кнут. Подойдя вплотную, «стрелок» мазнул по Тэйту незаинтересованным взглядом и без приглашения уселся за стол.

— Приехала, значит? — спросил, не тратя время на приветствие. — Я думал, врут.

— Не врут, — отозвалась миссис Данкан. — Здравствуй, Джесси. Отлично выглядишь. Повзрослел, возмужал.

— А ты все та же, — хмуро констатировал красавчик. — Все та же маленькая шлюшка.

Тэйт дернулся, но госпожа профессор схватила его за руку, через рубашку впиваясь в предплечье ногтями.

— Не стоит, мистер Тиролл, — проговорила ровно.

— Да, парень, не стоит, — усмехнулся «стрелок». — Лучше прогуляйся.

— С чего бы? — ощерился Тэйт.

— Погода хорошая. А мы с Пэтси поболтаем о том о сем. Да, Пэт? Расскажешь, чего выездила в столицах? Тебя ж все туда тянуло. Стоило оно, чтобы стать подстилкой? Хотя нет, прости, ты же замуж за того урода выскочила. А потом? Умер он, говорят. Признайся, надоел и ты его грохнула? Или он от старости подох?

Она стиснула зубы от злости, но промолчала. Просто схватила стоявшую на столе бутылку и с размаху ударила красавчика по голове. За звуком удара последовал грохот падающего вместе со стулом тела.

Третье: никогда не злить Патрисию Данкан.

Если бы не разговор с Фло, она этого не сделала бы. Сдержалась бы. Послала бы Джесси куда подальше, а если бы не пошел, так и быть, позволила бы славному парню Тэйту вступиться за честь дамы. Но разбереженная память приказала иначе.

Пэт вернула на стол бутылку, на дне которой еще плескалось вино, и оглядела притихший зал. Слышно было лишь, как мычит что-то Джесси Кросс, пытаясь подняться с пола. На счастье, башка у него всегда была крепкая. Не хватало, чтобы командированный эксперт отличилась на выезде убийством фермера.

— Думаю, пора заканчивать игру, мистер Тиролл.

Алхимик кивнул. Ни осуждения, ни удивления от ее выходки Пэт в его глазах не увидела.

— Я вас провожу, мэм.

Она с благодарностью пожала протянутую руку.

— Пэтси, с-сука… — донеслось шипение из-за спины.

— Суки бывают кусачими, Джес, — бросила она, не оборачиваясь.

Зал загудел снова. Картежники вернулись к игре. Захихикали девочки. Послышались звуки музыки — видно, Фло завела свой патефон. Драк в своем заведении матушка не поощряла, но они случались, как и везде, и ничего необычного в сегодняшнем происшествии в принципе не было.

— Заглядывай завтра, милая, — обняла на прощанье хозяйка.

Джесси не обманывал, погода была чудесная. Оказавшись на улице, Пэт с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух и подняла лицо к звездам. В Найтлопе ей особенно не хватало этих звезд. Высокого неба, не затянутого смогом. Чистого сияния далеких солнц, которое не перебивал свет уличных фонарей.

Насмотревшись и успокоившись немного, повернула к отцовскому дому. Алхимик молча шел рядом, но его молчание звучало выразительнее любых расспросов.

— Наверное, мистер Тиролл, вам любопытно, кто это был?

— Честно? — Он замедлил шаг, заставляя и ее притормозить. — Очень.

— Мой бывший жених.

Парень присвистнул:

— Даже так? Серьезно.

Не было ничего серьезного. Попытка — не пытка, как говорят.

— Почти серьезно, — поправила Пэт. — Он предложил мне выйти за него, я согласилась. Я предложила ему уехать из Фонси, он отказался.

— И вы уехали с другим.

Бутылки под рукой уже не было, да и в словах Тиролла не слышалось ничего обидного, но Пэт посчитала нужным разъяснить до конца:

— Я любила мужа.

— Верю, мэм, — серьезно кивнул алхимик. — Думаю, ваш бывший жених теперь тоже не сомневается.

— Тема закрыта, мистер Тиролл. И мы почти пришли. — Впереди виднелось уже крыльцо с зажженным над ним фонарем: отец всегда так делал, когда она задерживалась в городе допоздна. — Увидимся завтра в шесть, если у вас нет других планов.

— Поищем могилу шамана? — Судя по воодушевлению в голосе и во взгляде, он хоть сейчас готов был мчаться в пещеру.

— Попробуем. Доброй ночи.

— Доброй, мэм.

Пэт вошла в дом и устало привалилась спиной к закрытой двери.

Отчего у нее всегда все так неправильно? Это вчера нужно было играть в карты вместо того, чтобы пить. А вот сегодня можно было и напиться.

В горы они с Тироллом отправились вдвоем. Гилмор не решился присоединиться, а Бекка накануне сговорилась каким-то образом с дедом, и утром тот заявил, что берет внучку с собой в объезд по фермам. Пэт не возражала. Ей самой когда-то нравилось ездить с отцом, пока она не поняла, что эти поездки, похожие друг на друга фермы и фермеры и знакомые до последнего камня пейзажи могут остаться самым интересным в ее жизни.

По дороге к святилищу о вчерашнем не вспоминали. Алхимик развлекал Пэт байками и делился тем, что ему известно о гоблинах. Как ни странно, среди ее знакомых, не связанных прямо с изучением гоблинской культуры, Тиролл оказался едва ли не единственным, чье знание языка зеленокожих не ограничивалось ругательствами.

— У нас в академии работали гоблины, — объяснил он. — Двое даже преподавали. Немагические науки, конечно. Один — на целительском, а второй читал на общем курсе арлонское право. От него и знаю, как представиться и спросить дорогу, если вдруг окажусь в гоблинском поселении.

— Вряд ли пригодится, — разочаровала его Пэт. — Гоблины в большинстве своем говорят на арлонском лучше, чем вы на гоблинском.

— Уже убедился. Тут недалеко живет одно племя…

Узнав, что Тэйт не только в Фонси и окрестностях успел перезнакомиться практически со всеми, но и за перевалом Радуг побывал, Пэт не удивилась. Встречала она таких неугомонных, и сам он говорил, что часто путешествовал до того, как нанялся к Роско. Да и на этом месте наверняка надолго не задержится. Правда, когда Патрисия поинтересовалась сроком его рабочего контракта, Тиролл промямлил что-то маловразумительное и поспешил сменить тему.

У пещеры все так же дежурили охранники. Уже знакомый маг — тот, что избежал встречи со стулом, — выглянул из палатки, пожелал доброго дня и скрылся. Второй, если он там и был, даже не показывался. Пэт это устраивало. Не помогают — не беда. Главное, чтобы не мешали.

Помощи ей хватало и от Тиролла.

— С чего начнем? — спросил он, внеся в освещаемую кристаллами пещеру сумки. Камеру сегодня не брали, но прихватили ломик и небольшую кирку, и алхимик, очевидно, собирался немедленно приступить к поискам могилы.

— С того, на чем вчера закончили, — осадила его пыл Пэт. — С алтарей. Хочу открыть эти горшочки. Если верить надписям, в них лежат дары богов.

— В смысле — дары богам?

— Нет. — Она помотала головой. — Именно дары богов. Мне встречалось такое прежде, не сами дары, а упоминания о них. Хоть боги и не являются создателями гоблинов, они могут одаривать и их своей милостью. Что понималось под милостью, сказать сложно, мои источники — древние легенды, полные иносказаний. В нашем же случае надписи на каждом алтаре говорят: тут дар такого-то бога, возьми, если достоин.

— Думаете, мы достойны? — хитро прищурился Тиролл. Об останках шамана он, кажется, тут же забыл.

— Давайте проверим, — предложила Пэт.

Опасения опасениями, но оставлять содержимое горшочков участникам будущей экспедиции она не хотела. Поэтому, велев Тироллу держаться в стороне, подошла к алтарю Сказочницы.

— Начнем с богов младшей семьи.

Пэт не считала себя религиозной или даже верующей, она была ученым, но как ученый допускала, что боги существуют. Сказочница, богиня судьбы и случая, была ее любимицей. В то время как сестра ее, Пряха, тянула нить человеческой жизни, Сказочница сидела рядом, развлекая работницу историями, которые вплетались в нить, становясь чьей-то судьбой, и от настроения рассказчицы зависело, будет ли эта судьба счастливой. Если настроение менялось, как погода ранней весной, то и жизнь человека превращалась в череду бед и радостей. А если в историю вмешивался кто-то из старшей четверки, сама Сказочница уже не знала, чем все обернется. Ни младшие боги, ни тем более люди не властны над судьбой, в которую вошло предназначение, данное Вершителем, ирония Шутника, Любовь или Война.

С благоговением, недостойным человека науки, Пэт открыла стоявший на алтаре горшочек. Внутри не оказалось даже пыли.

Во всех других горшочках — тоже.

— Что ж, — с сожалением вздохнула Пэт. — Раз богам нечего нам дать, поглядим, что можем найти сами. Можете заняться осмотром пещеры, мистер Тиролл, а мне нужно перерисовать еще одну стену. Завтра закончу с расшифровкой, напечатаю фотографии, и можно будет отправить отчет. Я считаю, этот храм заслуживает внимания, и надеюсь, к моему мнению прислушаются.

— Не слишком поспешные выводы? — спросил алхимик с сомнением. — Нет, я вам верю, но там, — он указал пальцем на своды пещеры, — не решат ли, что вы недостаточно во всем разобрались? Может, стоит придержать отчет? Тем более скоро начнется ярмарка, задержались бы…

— Ярмарка. — Пэт улыбнулась воспоминаниям. — Да, можно и задержаться. Но это не мешает отправить отчет. Пока будет решаться судьба экспедиции, погощу еще немного у отца.

Почему нет? Что ждет ее в Найтлопе? Кто?

Бекка здесь, неплохо проводит время, новые впечатления ей на пользу.

Пэт они тоже не помешали бы.

Ярмарка — хороший повод. Танцы. Ночные гуляния. В заведении Фло прибавится посетителей. Да, фермеры в основном. Но ей ведь и не нужно общество чопорных джентльменов, скучные разговоры, сдержанные поклоны и поцелуи пальцев при встрече и прощании… Если уж поцелуи — то настоящие, такие, чтобы дыхание перехватывало на несколько минут, и фермеры в этом деле смыслят побольше салонных львов. Тот же Джесси, помнится…

Джесси — хам. Грубая скотина. Но хорош, бесспорно. Всегда был, а с годами стал еще красивее и мужественнее. Словно один из породистых жеребцов Пекона — сила, стать… Не был бы при этом таким идиотом, можно было бы вспомнить наставления Фло. Что она там сказала о дрожи в коленках?

— И все же я не торопился бы на вашем месте, мэм.

— Да-да, мистер Тиролл, я подумаю…

И подумала.

Закрыла руками раскрасневшееся лицо. Медленно провела ладонями к вискам, запустила пальцы в волосы, срывая сдерживающую их ленту…

Дыхание сделалось горячим и быстрым. Громким — казалось, каждый вздох эхом отражается от сводов пещеры…

Ярмарка? Зачем ей эта ярмарка? Фермеры, провонявшие навозом?

Зачем ждать, если все, что ей нужно, можно получить здесь и сейчас?

Нет тут никакой могилы. Тэйт несколько раз обошел пещеру и не нашел даже намека на скрытое захоронение — только несколько узких нор, которые обеспечивали вентиляцию храмового зала, но никак не могли быть ходами в смежные помещения: слишком малы они были даже для низкорослых и худощавых гоблинов.

Он прикусил губу, глядя на высеченные на стене символы-фигурки. Нащупал в кармане взрывные шарики, покатал между пальцев.

Что, если заложить небольшой заряд в одну такую нору и посмотреть, что будет? Может, своды лаза просели от времени? Так он их расширит.

А если нет?..

Ну и демоны с ним! Пара взрывов в любом случае делу не помешает.

Потому что скучное это дело.

Надоело.

Сонный городок, недалекие обыватели. На дороге — рабочие, вечно недовольные или слишком усталые, чтобы думать о чем-то кроме порции сытной похлебки и глотка вонючего самогона к концу дня…

— Мистер Тиролл.

Эта еще…

— Да, мэм.

— Нашли что-нибудь?

Голос вкрадчивый, и рукой по спине провела, медленно-медленно…

— Нет тут ничего, — фыркнул под нос. Скука и пустота.

— А если внимательнее посмотреть?

Он лениво обернулся.

— Это уже интереснее, — с усмешкой прокомментировал уведенное.

— Намного?

Узкие ладошки уперлись ему в грудь. Темные глаза женщины призывно блеснули из-под упавших на лоб волос. Шальная улыбка — как обещание…

— Пока не очень, — хмыкнул он. — Но у тебя есть шанс меня удивить.

— Я попробую.

Тонкие пальчики оказались на диво цепкими и сильными, схватились за ворот его рубашки, рванули вперед, навстречу теплым влажным губам.

Пожалуй, неплохо. Но все же… Нет, не то.

— Не удивила.

— Это еще не все, на что я способна…

Шустрые пальчики. И не заметил, как они расправились с пуговицами на рубашке и добрались до ремня. Так оглянуться не успеет — останется без штанов, а у него там…

— Не так быстро, милая. — Запустил руку в карман, достал шарик размером с орех и подбросил на ладони. — Знаешь, что это?

Она облизала пересохшие без поцелуев губы.

— Понятия не имею, — выдохнула жарко.

— Хочешь, расскажу?

— Нет. — Приподнялась на цыпочки, прижалась, шепнула на ухо: — Ты знаешь, чего я хочу.

— Знаю.

— Тогда выбрось это.

— Уверена?

Острые зубки прикусили кожу на его шее. Может, даже до крови…

Хриплый шепот:

— Уверена. Выбрось немедленно.

Уже веселее.

— Как скажешь, — улыбнулся он. — Как скажешь.

Отступил в сторону и бросил шарик через плечо, туда, где чернел за его спиной вход в ведущий наружу коридор.

— Слышишь?

Тук-тук-тук… Маленькая бомбочка скачет по каменному полу, отталкивается от стен… Доскачет ли до выхода? Вряд ли…

Тук-тук-тук…

А весело ли это?

До того как он ответил, сзади громыхнуло, что-то с силой толкнуло в спину и ударило в затылок.