33 глава

Прошла неделя с момента, как Ндрангета взяла людей Каморры в плен, что было совершенно бесполезным. Либо люди были слишком хорошо натренированы к пыткам, либо действительно ничего не знали о делах своих предводителей. Это злило Алдо больше, чем Кристиано, который улетал на несколько дней в Монреаль по поручению отца. Обратно он вернулся вместе с Антонио, оставив Лиа под охраной ее семьи.

Эмма приходила вместе с Эйми каждые три дня, и мы с Розабеллой проводили время вместе, отправляясь в парк, прогуливаясь по набережной или посещали детские мероприятия, которые развивали Эйми.

Мы с Кристиано подобрали им небольшую двухкомнатную квартиру, в тихом районе возле парка, где проживали семьи наших солдат. Это было безопасно и подходило для Эммы, чтобы она могла закрывать ежемесячную плату со своей зарплаты.

– Мне нравится твоя новая машина, – расположившись на заднем сидении, сказала Розабелла.

Пока моя машина находилась в ремонте, Кристиано купил новый внедорожник Леванте Трофео, вручив коробочку с ключами за завтраком.

– У Кристиано особенный вкус, – посмотрев на мужа, что сидел за рулем, двигаясь в направлении конного стадиона.

Мы прибыли туда за двадцать минут до начала соревнований, на которых выступала Джина. Небольшой шатер вместил гостей, которые пришли поддержать участников.

Ясмина помахала нам рукой, их столик был в первом ряду, чтобы ничего не пропустить.

– Прошу прощение, мы едва успели, – сказала я, обнимая женщину, целуя ее.

– Вы успели, Джина будет выступать под двадцать шестым номером, – сняла с меня тревогу. – Розабелла, какая милая шляпка.

Все внимание перешло к кузине, а я прошла дальше, здороваясь с Алдо.

Джина появилась, когда на площадке выступал молодой парень под номером двадцать два, сев возле, отца отпивая из бутылки холодную воду.

– Волнуешься? – спросила я, заметив, как дергались ее ноги под столом.

– Если я хочу попасть на соревнования во Францию, то мне стоит волноваться, – ответила она, уже измотанная ожиданием.

На ней была белая рубашка, бриджи, галстук и сапоги, из-за чего от жары девушке было некомфортно, даже учитывая, что редингот разрешено не надевать.

– Доно, успокоился? – спросила Ясмина у дочери, и девушка отрицательно покачала головой.

– Он чувствует твое волнение. Выдохни, милая, все будет хорошо, – поглаживая по спине дочь, сказал Алдо. – Для папы Джина всегда номер один.

Он крепко обнял дочь со спины, целуя в щеку, принимаясь щекотать.

– Прекратите, рубашка будет мятая! – начала ругаться Ясмина, и они показали ей язык одновременно.

– Где Антонио? – наклонившись к Кристиано, спросила я.

– В офисе, нужно перенаправить все судна в Бельгию, мы временно приостанавливаем поставку Германии, – объяснил отсутствие брата, Кристиано. – Отец хочет наказать Босси за его неразумные действия, касательно подкупа Уилсона.

Мэр Уилсон ушел в отставку буквально недавно, но мы и подумать не могли, что он сотрудничал с Руфино Босси. Рот приоткрылся в немом молчании, я разглядывала умиротворенное выражение лица супруга.

– Из-за меня он отравлял жизнь вам, – расстроилась я, узнав причину проблем.

– Эй, – он наклонился к моему уху, запуская руку под стол, касаясь колена, пробираясь под подол сарафана. – Сейчас же выбрось из головы все, о чем подумала, если это не относится к страстным фантазиям.

Его пальцы достигли моего кружевного белья, добираясь до возбужденной плоти, проводя по складкам, от чего я закинула ногу на ногу, больно прикусив щеку изнутри.

Чувствуя, как начинаю все больше возбуждаться, опасалась, что белье слишком тонкое, чтобы справиться с влагой между ног.

Пальцы Кристиано продолжали массировать клитор, тогда, просунув руку, я схватила его за член через брюки, он дернулся.

– У тебя отлично получается менять тему, – прошептала я. – Вот только, твоя проблема сейчас куда больше.

Посмотрела на его выпуклость в штанах, которая привлекала внимание, многозначительно улыбаясь ему.

– Кажется, я выпила слишком много воды, – шепнула Рози с другой стороны, и я отдернула руку, вздрогнув. – Сходишь со мной в туалет?

– Да, пойдем, – касаясь ее плеча, встала с места, прижимая другую руку к груди, чтобы унять дрожь.

– Мама с папой сегодня вернулись в Италию, – открывая дверь в уборную, сообщила Розабелла. – Спокойные дни Тео сочтены, папа завалит его новой работой.

– Валерио пытается вырастить из него достойного приемника, – ополаскивая руки холодной водой, прикладывая их к щекам.

– Теодоро уже достоин, тебе так не кажется? – подойдя ко мне, включила воду она.

– Он достоин, вот только насколько сильно он этого желает? – задала я встречный вопрос.

– Тео не из тех, кто наступает на свои мечты ради желаний других, – закрыла воду, вытирая руки о вафельное полотенце.

Действительно, слова Розабеллы были верными, Теодоро тот, кто с детства желал стать следующим боссом Реджо – Калабрия.

– Что еще сказала Франческа? – мне было любопытно.

У Розабеллы зазвонил телефон, и она извинилась, покидая уборную, я последовала за ней, но услышала строгий голос Кристиано позади, где располагались конюшни с лошадьми.

Джина стояла рядом с Майклом, держа его за руку, пока Кристиано отчитывал ее.

– В чем твоя проблема? – обратился к нему Майкл, кулак Кристиано сжался.

– Ты, блять, моя проблема! – ответил он, и я поспешила к ним.

– Витэлия, забери своего мужа, – заметив меня, закричала Джина.

Мои каблуки проваливались в рыхлый газон, что замедляло движение, из-за жары в нос ударил запах лошадиного навоза, который доносился из конюшни.

– Моя семья полностью разрушена, чего тебе еще надо? – Майкл вспыхивал, как бенгальский огонь на Рождество. – Тебе больше не требуется переступать дерьмо, что оставлял мой отец.

– Разве мы не договаривались, что ты уберёшься от моей сестры подальше? – Кристиано подошел к нему настолько близко, пытаясь задавить авторитетом.

Майкл лишь вздернул голову, ухмыляясь, не моргнув и глазом, если бы он был мужчиной, то, возможно, договорился бы с моим мужем, главная беда в том, что он был семнадцатилетним мальчишкой, у которого в крови больше возражений даже на самые здравые вещи.

– Мы не договоримся! – ответил Майкл, чтобы специально позлить его.

– Отвали от моего парня! – сказала Джина, протискиваясь между их телами, толкая брата в грудь. – Здесь тебе не родео, Кристиано!

– Кристиано, дорогой, мне нужна твоя помощь, – позвала я, увязнув на дороге из еврогрунта для лошадей, который пачкал мои ноги, все глубже погружая каблуки.

Кристиано требовалось несколько шагов, чтобы сократить расстояние между нами, оставляя двух подростков, которых жаждал посадить в клетки. Одного из них поместить на дно океана, вместе с той самой клеткой.

Подхватил меня на руки, поворачиваясь снова к Майклу.

– Даю тебе пять минут, чтобы ты ушел.

Объявили двадцать пятый номер, и Джина занервничала, потирая руки о бриджи.

– Майкл, привет, – помахала парню, у которого было каменное выражение лица. – Пойдем с нами.

– Витэлия, – хотел возразить Кристиано, пока не встретился с моими глазами.

– Давай вы продолжите выяснять отношения после выступления Джины, она волнуется, – обнимая его за шею, ожидала смирения.

Кристиано ничего не ответил, зашагав обратно, и я жестом позвала Майкла с собой, подмигивая девушке.

Объявили номер Джины, Ясмина встала со своего места, скрестив руки в замок в ожидании выступления дочери. Майкл стоял позади нас, наблюдая за происходящем издалека, чтобы быть, как можно дальше от Кристиано, который стоял возле меня и Розабеллы, заслоняя от чужих взглядов.

– Почему так долго? – спросила Ясмина, высматривая дочь.

Наконец, спустя три минуты коричневая лошадь вместе с Джиной появилась, но конь вел себя недружелюбно, девушка старалась его усмирить, натягивая поводья, но тот лишь дергал их, не подчиняясь.

Звонок телефона раздался вместе с сигналом о начале выступления. Все обернулись, когда Алдо поднял трубку, а лошадь Джины сорвалась с места, игнорируя препятствия, словно это был забег на короткую дистанцию.

– Так и должно быть? – поинтересовалась Розабелла, уставившись на поле.

Доно, перепрыгивая, сбил жердь, пытаясь сбросить Джину с седла, прыгая в воздухе, отбивая задними ногами.

Поле для конкура превратилось в настоящее родео, остальные гости засуетились, вскакивая с мест для лучшего обзора. Организаторы появились на площадке, пытаясь усмирить лошадь, которая подкидывала в седле хрупкое тело девушки.

Доно стал нападать на людей, не позволяя приблизиться, издавая громкие крики.

Кристиано сорвался с места, выбегая на поле вместе с Майклом, в тот момент лошадь разогналась, спланировав очередной прыжок через препятствие, и резко затормозила, склоняя голову, от чего Джина не удержалась в седле, перевернулась в воздухе, падая спиной, сбивая элементы барьера.

Ясмина закричала, закрывая лицо руками, а мои руки от страха мгновенно вспотели.

Лошадь, споткнувшись о жердь, повалилась следом за девушкой на землю, продолжая отбивать в воздухе. Алдо побежал следом за сыном, бросая сотовый на стол.

– Он затопчет ее. – Ясмина присела, схватилась за ограждение, и я подошла к ней, чтобы поддержать.

Майкл быстрее всех преодолел расстояние до Джины, закрывая ее своим телом от агрессивного коня, а Кристиано пользуясь моментом, пока лошадь поднималась, забрался верхом, натягивая поводья.

Ясмина поспешила на поле, отталкивая меня, и мы с Розабеллой побежали за ней. Я сбросила туфли, которые были ошибкой сегодняшнего дня. Медики приближались с другого конца площадки с чемоданом и носилками.

– Джина, милая, посмотри на меня, – разговаривал с дочерью Алдо, боясь прикоснуться.

Девушка лежала на боку, сжимая руку Майкла, что все еще защищал ее от внешних факторов, нависая сбоку.

– Джина, не делайте резких движений! – предупредил доктор, усаживаясь на колени возле нее.

– У меня все в порядке, – поднимая голову, ответила спокойно она. – Пап, я провалила отбор.

Выдыхая, прикрыла глаза, словно это был страшный сон, от которого она скоро проснется. Джине было стыдно, что она провалилась на виду у самых любимых, и когда снова открыла глаза, встретилась взглядом с Майклом.

– Детка, у тебя ничего не болит? – снял он шлем с ее головы.

– Нет, мне стыдно, – девушка уткнулась лбом в газон, присаживаясь.

Врач осмотрел конечности на наличие серьезных переломов, подтвердив незначительные ушибы, порекомендовал сделать снимки, чтобы убедиться, что не было скрытых травм внутренних органов.

Кристиано появился, когда уже все расходились, его рубашка была порвана и испачкана, руки тоже.

– Ты в порядке? – достала я платок, вытирая пот с его лба, поправляя волосы.

– Лошадь напугана и измотана, кто-то очень постарался сорвать выступление, – ответил Кристиано, наблюдая за сестрой.

Не трудно было догадаться, чьих это рук дело, скорее всего, звонок Алдо был не обычным, все повторялось, его запугивали, покушаясь на жизни детей. Каморра действовала решительно и быстро, придумывая планы один за другим, но вопрос все же оставался, зависая в воздухе.

Откуда им была известна вся личная жизнь семьи Ринальди, что они, находясь в чужой стране, чувствовали себя как дома?

***

– Детка, мы такими темпами ничего не успеем, – поторапливала меня Лиа, бегая в холле нашей с Кристиано квартиры.

Было около девяти утра, когда мы отправили Антонио и Розабеллу в спортзал, обычно мы ходили с ней вместе, но я придумала сладкую ложь, чтобы все подготовить к ее дню.

– Прости, но вырасти мне удалось с трудом, если ты не заметила, – пытаясь закрепить шарик на шторах, но с трудом дотягивалась.

– Вито! – позвала она парня, который расставлял огромные корзины с нежно-розовыми розами.

Парень подошел ко мне, подавая руку, что бы я спустилась со стула.

– Кажется, она скучает по работе, – пробормотал Вито, залезая на стул, забирая из моих рук шарики.

– Хочешь подкинуть ей работы? – улыбнулась я, прошептав ответ.

– Вито, я же просила чередовать цвета, тут слишком много розового, – прикладывая руку ко лбу, выдыхая.

– Я хочу, чтобы Антонио забрал ее, – пропуская все претензии на свой счет, спустился он.

Кристиано вышел из кабинета, оглядывая пространство. Все наши планы по празднованию дня рождения Розабеллы изменились с его ограничениями, никакой вечеринки в людном месте. Розабелла снимала брони и отменяла фотографа за неделю до важной даты, совершенно опустошенная.

На протяжении всей недели я разрушала себя чувством вины и сожалением, что моя младшая кузина отметит совершеннолетие без возможности реализовать задуманное. И не смотря на удушающие чувства, полностью принимала решение супруга.

Над Торонто нависло темное облако из спланированных несчастий, нам требовалось сомкнуть ряды, чтобы никто не пострадал.

– Уезжаешь? – подойдя к Кристиано, спросила я.

– Небольшое собрание, вернусь, как и договаривались, – потянулась за поцелуем, вдруг дверь лифта открылась и все обернулись.

Это была Эмма с малышкой Эйми в коляске, позади них стоял Декстер с пакетами продуктов. Все разом выдохнули, а Кристиано, поцеловав меня в щеку, зашел в лифт, погладив Эйми по головке, проходя мимо.

– Моя сладкая! – вытащила девочку, целуя в щеки.

Ребенок радостно закричал, показывая новую игрушку. Эйми больше не называла меня мамой в присутствии остальных, поэтому я отпустила ситуацию, успокаивая свое сердце. Маленький человек рос, становился более осознанным, с каждым днем появлялись новые слова, от чего я гордилась не меньше Эммы.

– Витэлия, я приготовила торт для Розабеллы, – женщина держала коробку в руках.

Эмма прекрасно готовила, ее тыквенный пирог произвел фурор и был съеден за несколько часов.

– Как жаль, что это не мой день, мне не терпится попробовать.

Эмма засмеялась, проходя в сторону кухни, за ней следовал Декстер, коротко кивнув мне в приветствии. Он по-прежнему был немногословен, Кристиано доверял ему младший состав, потому что этот человек был лучшим тренером, конечно после Антонио, но тот был слишком занят, видимо разглядывая свое отражение в зеркале.

– Ви, готовность шесть минут, – сказала Лиа, надевая праздничный колпак, мне на голову, который мгновенно заинтересовал Эйми. – И тебе, милашка.

– Ну, нет, – уклоняясь от нее, заныл Вито. – Ты можешь поступать так с Антонио, но не со мной.

– Я в отношениях с твоим боссом, – пошли угрозы от Лиа.

– Кристиано – мой босс.

– Я подруга жены твоего босса, – Лиа прищурилась, не сдаваясь.

– Ребята, – позвала я, кивая в сторону лифта, стрелки которого указывали, что он стремительно поднимался вверх.

Лия быстро нацепила колпак на голову парня, оттопырив резинку, которая больно ударила по подбородку, от чего Вито зашипел, потирая место. В этом была вся Лиа, улыбаясь, она взяла большую хлопушку, крикнув Эмме, подбегая к лифту.

– С Днем Рождения! – закричали мы хором, когда двери лифта открылись.

Розабелла, сделав шаг, подскочила из-за звука хлопушки, и на нее посыпались конфетти.

Эйми стала кричать, хлопая в ладоши, пытаясь поймать блестки.

– Теперь понятно, почему ты плохо себя чувствовала этим утром, – обнимая Лиа, обратилась ко мне девушка.

– Прости, у меня не было выбора, – обнимая ее одной рукой, поцеловала в щеку. – Надеюсь, он тебя не утомил?

Посмотрев на Антонио, который стоял в шортах и белой майке, любуясь Вито, что стоял позади нас.

– Вы заказали грустного клоуна, он портит весь праздник, – оскалившись, сказал он, получая злой взгляд Вито.

– Никто не справляется с этой ролью лучше тебя, – ответила я в его защиту.

– Вот видишь, ты признаешь мои таланты, говоря о том, что я лучший.

Я закатила глаза, отводя взгляд. Эмма вышла с тортом в руках и зажжёнными свечками, медленно подходя к нам.

– Торт! – указав пальчиком, сказала Эйми, ее глаза загорелись.

– Ты поможешь мне задуть свечи? – спросила Розабелла малышку. – Нужно хорошо постараться, готова?

Малышка сконцентрировалась на маленьких огнях, вытягивая губы. Я умилялась этой детской невинности, грудная клетка наполнялась счастьем в трепетном биении сердца.

Задув свечи, все захлопали, поздравляя именинницу.

– Спасибо вам! – на зеленых глазах Рози навернулись слезы счастья.

– Сегодня мой подарок будет первым, – срывала крафт-бумагу со своей картины Лиа, презентуя ее Розабелле.

– Вау! – застыла Рози в немом шоке, изучая подарок.

– Витэлия сказала, что ты любишь персики. – Лиа нарисовала персики в своем особом стиле.

– Я бы закрыл глаза ребенку, потому что то, что я вижу, далеко от реального персика, – заворчал Вито, осматривая картину.

– Ты ничего не понимаешь в искусстве, – стреляя взглядом в Морэлло.

– Вито нравится, он просто старается показаться приличным в окружении дам, при этом поедая персики каждую ночь, – ответил Антонию, складывая руки на груди, заиграв бровями.

Дело в том, что Лиа изобразила персики в виде женских вагин, с которых тек сок. Изящная женская рука касалась фрукта, проникая в сердцевину пальцами.

– Мне нравится, спасибо, – поблагодарила Рози, и Лиа вручила ей конверт. – Что там?

– Эротический массаж, – не успела Лиа открыть рот, за нее это сделал Антонио.

– Я заварю чай, – сообщила Эмма, ее щеки раскраснелись от происходящего. Быстро заморгав, женщина удалилась.

– Идиот! – толкнула Антонио в бок локтем, пока Эйми жевала свои пальцы.

– Сертификат на СПА-процедуры, ничего такого, о чем говорит этот озабоченный человек.

Наглядный пример, как противоположности притягиваются, на мой взгляд, они все еще очень странная пара.

– Предлагаю, преступить к дегустации торта, – сказала я, направляясь на кухню к Эмме.

– Эмма, присаживайтесь с нами, – пригласила Розабелла, пока женщина разливала нам чай.

Антонио и Вито уехали, поэтому у нас была женская компания.

– У Эйми такие прекрасные платья, – сказала Лиа, пока я кормила малышку детским пюре.

– Дети очень быстро вырастают из своей одежды, иногда, чтобы не тратить деньги, я придумываю что-то вроде этого, – она села за стол рядом с нами, наливая чай.

– Эмма, вы просто мастер на все руки. Когда у меня появятся дети, сделаете для меня парочку, я оплачу ваш труд, – Лиа станет прекрасной мамой.

– С радостью, надеюсь, я буду в здравом уме, – пошутила женщина, вытирая уголок рта Эйми.

– Прекратите, ваш паспорт врет, вы отлично выглядите.

Мы все рассмеялись. Лиа располагала людей и меняла атмосферу с грустной на веселую, дорогого стоило. Я всегда была сдержанной, сконцентрированной, прощупывая людей, не ожидая от них ничего, чтобы не разочаровываться.

Если Лиа и Розабелла заходили в пространство, выглядывало солнце и сияли звезды, в моем же присутствии сгущались тучи и сверкали молнии.

До вечернего празднования в доме Алдо и Ясмины, мы просидели в квартире, сделав доставку на дом, чтобы выбрать себе праздничные наряды. Мой подарок для Розабеллы был уже в пути, но я продолжала нервничать, считая, что даже этого недостаточно.

Элена прислала Рози в подарок платье, которое она сшила. Платье было выполнено из разноцветных кусков ткани, совершенно не сочетающихся друг с другом, но в целом являлось смелым и ярким. Розабелла казалась в нем невинной, и в то же время, ее красивые стройные ноги выглядели сексуально, привлекая внимание.

– Синий, догадываюсь, кому понравится твое платье, – поднимаясь по лестнице в дом родителей, улыбнулась мне Лиа.

– Оно бы понравилось в любом случае, – захихикала Розабелла. – Оно еле прикрывает очаровательную пятую точку.

И это было действительно так, я не учла, что при ходьбе платье будет предательски задираться, доставляя дискомфорт от постоянно контроля, чтобы никто, кроме Кристиано, не увидел мою голую задницу.

Ясмина ждала нас в прихожей с букетом цветов для именинницы. Моя любовь к матери Кристиано будет вечной за доброе сердце и невероятную заботу о каждом, кто приближен к ее семье. Она была утонченной и ранимой натурой, но всегда открытой. Переживала трагедию и радость вместе со всеми. Ее любовь была такой красивой и обволакивающей, что незаметно заставляла открываться в ответ, принимая с благодарностью и любовью.

– Вам не стоило утруждать себя. – Розабелле стало неловко, когда увидела оформление праздничного стола в ее честь.

Ясмина оформила стол в стиле Шебби-шик: антикварная мебель, белоснежная скатерть с принтом мелких розочек, свечи в канделябрах из нежно розового воска, небольшие вазочки с живыми цветами.

Сочетание белого, пудового, кремового возвращало в романтичные восьмидесятые года.

Подойдя к кузине, я погладила ее по спине, посмотрев на экран телефона.

«Я забрал подарок, буду через десять минут». 

– Где наша, дорогая, Розабелла? – в обеденный зал вошел Алдо в темном костюме. – С днем рождения!

Поздравляя девушку, вручил ей небольшую коробочку, приобнимая жену за плечи.

Алдо умел делать красивые подарки. В коробочке от швейцарского бренда Шопар были серьги с ажурными краями и лепестками из розового золота и бриллиантов.

– Очень красиво, благодарю вас, – еле прошептала кузина, завороженная красотой дорого украшения.

– Тогда предлагаю приступить к празднованию, – радостно хлопнула Ясмина в ладоши, поцеловав Розабеллу в щеку, приглашая всех к столу.

Мой взгляд задержался на Алдо, когда мы сели за стол. Мужчина был сосредоточен и спокоен, но то спокойствие, что я наблюдала за Кристиано, не сулило ничего хорошего. Он был по-прежнему красив и статен, опрятно одет, поддерживая образ властного главы семьи и доброго любящего отца, каким должен быть, закрывая занавес с неприятностями на территории дома.

Главная дверь хлопнула, в зал вошел Кристиано, и все вокруг засияло с его приходом. Следом за ним появился мой подарок, держа в руках большую банку Семифредо – любимого итальянского мороженного Розабеллы.

– Теодоро!