Глава 25

– Слушаюсь, мой господин.

Тяну его за собой, захожу в спальню. Толкаю на кровать. На моих губах – чувственная улыбка. В его глазах – поглощающая тьма.

Сначала очень медленно сгибаю одно колено, потом – другое. Не теряя зрительной связи, устраиваюсь между мужских ног.

Касаюсь ладонями его живота, ласково провожу вниз.

Стягиваю шорты вместе с бельём.

Гордей дышит тяжело, устремляя на меня внимательный изучающий взгляд. Контролирует каждое мое движение. Послушно ждёт своей награды.

Я опускаю взор вниз, смотрю на напряженный член с чуть вздутыми венками, старательно прислушиваюсь к собственным ощущениям. Дискомфорта не испытываю совсем. Хочется прикоснуться и увидеть реакцию Гордея. Хочется сделать ему приятно… поднимаю взгляд на него.

Как только я провожу рукой по стволу, ноздри любовника резко раздуваются.

Наклоняюсь. Медленно касаюсь губами тёплой шелковистой кожи. Целую неторопливо, чувственно, прикрывая глаза. Сама получаю невероятное удовольствие от каждого прикосновения, хотя раньше подобные ласки всегда вызывали у меня неприятие.

Провожу языком, скольжу по головке. Медленно принимаю. Сдавленный выдох подсказывает мне, что я все делаю правильно.

– Смотри на меня, Крис.

Мой командир нежно поглаживает голову. Запускает пальцы в мои волосы. А я подчиняюсь ему, поднимаю взор.

– Моя девочка, – произносит тихо, в голосе легкая вибрация. Крепко сжимает кулаки, натягивая кожу головы. – Моя королева.

Принимаю его до упора, ещё раз. И ещё. Языком чувственно ласкаю уздечку. Не тороплюсь, привыкая к его вкусу. Гордей ободряюще поглаживает мои плечи, затем откидывается назад, упираясь локтями в матрас. Я пробую ещё негромко постонать: где-то читала, что ощущения мужчины в такие моменты становятся острее. Все же закрываю глаза и чуть наращиваю темп, начиная помогать себе рукой.

Вдруг на плечи твёрдо опускаются широкие ладони, скользят на затылок, крепко фиксируют. Движениями руки Гордей направляет меня, но в итоге сдается и начинает сам толкаться вперёд, придерживая. Я пытаюсь подстроиться, но он действует слишком быстро, неудержимо… не выходит разделить темп. Гордей уже бескомпромиссно намотал мои волосы на кулак. Из груди его вырывается глухой рык, и любовник замирает. А я чувствую слабую пульсацию во рту и чуть солоноватый вкус мужской страсти.

Спустя пару мгновений время словно оживает, и в комнату проникают посторонние звуки.

Осторожно освобождаю его. Я все ещё стою перед ним на коленях. Я впервые глотаю сперму. Но ничего неприятного не испытываю, лишь отмечаю, какими сияющими глазами смотрит на меня мужчина. С серьёзным выражением лица он легко ведёт по скуле, гладит мое лицо, шею, спускается на плечи. Гордей слегка склонился надо мной, заключив подбородок в плен, словно он – действительно мой хозяин. Его взгляд скользит по груди, спотыкается о соски. А я, сильнее выгнув спину, совершенно голая кладу руку на его колено жду следующего приказа. И самое удивительное… именно я чувствую себя победительницей. Я чувствую себя королевой. А он словно поверженный.

– Не смог сдержаться. Я ещё одно желание хочу, – шокирует, обжигая пронзительным взглядом. Хочет ещё раз? – Подаришь мне его? – голос мужчины пока не освободился от сексуальной хрипотцы.

– Сначала озвучь, – чуть привстаю, придвигаясь к нему ближе, выдыхаю в живот. Целую неторопливо, втягиваю его запах. Обнимаю за талию, прижимаюсь щекой к торсу.

Поднимаю глаза в ожидании.

– Я кое-что с собой захватил, – и после следующих слов моя смелость медленно испаряется. – Примеришь? Для меня.

Я заперлась в ванной, чтобы примерить это «кое-что», захваченное моим любовником. Неверящим взглядом осматриваю себя в зеркале.

Даже сейчас пальцы с трепетом проходятся по ткани.

Шикарное белье. С виду напоминает тонкую чёрную сеточку. Или даже органзу… Почти прозрачную. Очень откровенная штука. И лифчик, и трусики идеально подошли по размеру. По форме напоминает привычное белье, которое я ношу ежедневно, но материал словно соткан из тончайших невесомых нитей. Потрясающий эффект. Кручусь перед зеркалом, не в силах поверить, что это действительно я. Волосы распущены, соблазнительно струятся по спине. Глаза горят. На руках перчатки из такого же материала. Уже перед самым выходом я вспоминаю, что были ещё и чулки.

Пытаясь унять дрожь в пальцах и бешеное сердцебиение, я взволнованно растягиваю на коже тонкий капрон, фиксирую…

Ещё один взгляд в зеркало, и медленная улыбка озаряет лицо.

В комнату возвращаюсь неторопливо, робко, хочется услышать от Гордея что-то приятное. Именно сейчас. Хочется соответствовать его фантазиям.

Верхний свет выключен, но горит бра на стене. Гордей расслабленно полулежит на кровати, вальяжно закинув ступню на колено, упираясь левым локтем в матрас. Копается в телефоне. Как только я появляюсь, он отрывает взгляд от экрана… поднимает на меня глаза… и в эту минуту что-то неуловимо меняется в его облике. Мужчина неторопливо оглядывает меня, и даже перчатки не оставляет без внимания. Бесстрастное лицо не выражает абсолютно ничего. Но цепкий взор продолжает упорно ласкать ноги, живот, грудь.

– Красивый комплект, – я не удерживаюсь и первая нарушаю тишину. Несмело пожимаю плечами. Жду хоть какой-то реакции, но ее нет. Гордей просто смотрит на меня. Не подходит, не поднимается даже. И я так и стою, не в силах совладать с собой – кажется, сердце выпрыгнет из груди.

– Тебе нравится? – стараюсь стоять смирно, а не переминаться с ноги на ногу, и жажду добиться от него хоть какой-то реакции.

– Ты не против, если я фотографию сделаю? – окончательно вводит в ступор. – Хочу себе оставить.

– Нууу… нет, – взволнованно соглашаюсь. – Если никуда не пойдёт. Не пойдёт же?! – складываю руки на груди в защитном жесте.

– Не беспокойся, это только для меня.

Когда он фокусировал камеру, взгляд его с каждой секундой становился все более затуманенным.

Ещё мгновение, и телефон летит на кровать, а мужские руки начинают настойчиво шарить по телу.

Я немного растеряна: Гордей ведёт себя не так, как всегда. Хотя я абсолютно точно уверена, что он не слишком много выпил. Обнимаю его за плечи, доверчиво прижимаюсь.

– Да, мне очень нравится… – горячее дыхание обжигает кожу за ухом. – Ты такая красивая…

Твёрдые губы задерживаются на плече, я трепещу в мужских руках, напряжение сковывает низ живота.

– Кристина, – взгляд глаза в глаза покоряет. Уверенность, твёрдость, неудержимый голод. Но следующий вопрос вмиг разбивает о скалы мою решимость, – ты мне доверяешь?

Я теряюсь и не понимаю, что ответить. Зачем он спрашивает? Что он хочет сделать?

– Поясни как-то. Ты меня пугаешь, – кладу ладони на его обнаженную грудь, чуть отстраняясь. Рубашку он так и не снял.

– Да. Или нет, – настойчиво повторяет. Сверкает глазами. – Ты мне доверяешь?

– Да, – неуверенно произношу и несмело пожимаю плечами.

– Тогда закрой глаза, – обжигает напором, а я молча моргаю и всматриваюсь в его лицо, ожидая подвоха. – И продолжай верить мне.

Я немного шокирована, но приказу все же нехотя подчиняюсь. Прикрываю веки, старательно прислушиваясь к незнакомому шороху. На глаза ложится что-то мягкое. Кажется, это повязка.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя видела? – чуть слышно спрашиваю пересохшими губами.

– Я хочу, чтобы ты меня чувствовала, – тихий шепот раздаётся возле уха. По спине бегут мурашки. Контроль абсолютно ускользает. Я полностью подчинена…

Гордей слегка оттесняет назад, осторожно опускает на кровать. Лопаток касается приятная прохлада простыней. Когда чувствую его прикосновения, я становлюсь увереннее.

Мужчина переносит вес тела на меня, вклинивает колено между моих ног. Поцелуй обрушивает невероятно жадный, дерзкий, горячий. Я глажу его по спине, боюсь признаваться, что именно я к нему чувствую. Слишком все пронзительно, сладко, незабываемо пикантно… слишком… слишком…

Горячие губы спускаются к груди. Отголоски сладкой боли пронзают и заставляют выгнуть спину, пока Гордей играет с соском, чуть прикусывая. Зарываюсь в его волосы. Повязка не позволяет воспринимать происходящее привычным образом. Все получается иначе: загадочнее, острее, ярче. Я могу только чувствовать. Обнимаю Гордея за талию ногами, тесно к нему прижимаясь. Твердые губы скользят по животу вниз.

Мужчина чуть отстраняется. Сгибает мои колени и ступнями заставляет упереться в матрас.

Мгновение… он прижимается губами к лодыжке. Прямо поверх капрона. А я вздрагиваю от этого касания. Это так… нежно и трепетно. Это так интимно и сладко… как будто нечто большее, чем просто секс. Ласковые прикосновения скользят чуть ниже. Гордей целует мою ногу по внутренней стороне и очень плавно поднимается наверх. Он отстраняется на секунду, и я чувствую его пальцы, а потом невесомую тяжесть, как будто на ноге что-то есть. Инородное и чужое. Пытаюсь сбросить необычные ощущения, тряхнуть ногой.

– Тшшш… – долетает тихое, – позже рассмотришь.

– Что это? – взволнованно переспрашиваю, облизывая губы.

– Это подарок. Не думай сейчас об этом.

Кажется, он не хотел, чтобы я заметила?

Неторопливые прикосновения ползут выше. Мужчина уже целует колено и ещё выше. Я слышу, как напряжённо и сдавленно он дышит.

Внезапно мой любовник помогает мне перевернуться на живот, и колени мои оказываются на полу. Я вновь облизываю губы, сгорая в предвкушении. Повязка на глазах добавляет остроты. Нежная ласка касается плеча, лямка падает, за ней – вторая. Осторожное прикосновение тянется вдоль шеи вверх, за ушком, переходит на щеку. Гордей поглаживает мой рот, заставляя его приоткрыться, оттягивает вниз губу, проникает глубже. Касаюсь языком его пальца, подхватываю движения Гордея. Принимаю палец глубже, прекрасно понимая намёк, увлечённо посасываю, представляя, что ласкаю его член.

– Моя девочка, – сдавленный шепот совсем рядом. Я все ещё стою на коленях. Гордей отнимает руку, становится сзади. Опускает ладони на плечи и плавно ведёт вниз до локтей, заставляя расслабиться.

– Ты все ещё мне доверяешь? – перехватывает запястья, сводит руки за спиной, нежно поглаживает ладони.

Как же мне хочется, чтобы он толкнул на кровать и просто взял меня. Хочу почувствовать его, хочу стонать под ним, ловить каждое движение, чувствовать, как крепко он впивается пальцами в ягодицы в момент экстаза. Хочу… хочу…

– Золотце?

– Да, – роняю прерывисто, – доверяю.

В эту же секунду запястья обжигает холодный металл и слышится звук глухого щелчка. Я дёргаюсь и замираю. Что?!… Руки скованы за спиной. Не могу пошевелить ими.

– Гордей? Это наручники?

– Тебе понравится, – у меня резко подскакивает пульс. – Обещаю.

Не узнаю его голос. Наполненный внутренней силой и напряжением. Пахом мужчина упирается в ягодицы, резкий толчок заставляет пошатнуться. Он сильнее раздвигает мне ноги и вновь толкается в меня. Даже сквозь белье ощущения непередаваемые. Внутри происходит что-то невероятное. Уверена, если он до меня дотронется, станет ясно, что я уже готова принять его как угодно. Лишь бы скорее.

Гордей стаскивает вниз лифчик, освобождая грудь, и заставляет нагнуться и лечь на кровать. Соски ноют по его ласке, довольствуясь мягкостью ткани.

Новые горячие касания ладоней и языка, и я уже теряюсь, дрожа от возбуждения. В голове ни единой мысли, кроме одной: «Быстрее, ну пожалуйста…»

Но Гордей и не собирается быть милостивым. Он терзает снова и снова, накрывает пальцами трусики, отодвигает в сторону ткань, проникая глубже.

Голова словно в дурмане.

То, что происходит с моим телом под натиском откровенных ласк, описанию не поддаётся.

Невесомые прикосновения углубляются, я превращаюсь в послушную куклу. Гордей может делать с моим телом что угодно, я особенно остро реагирую на каждое движение, каждое касание.

Я насаживаюсь на его пальцы, двигаясь навстречу, из груди рвутся неудержимые стоны. Руки в плену, потеплевший металл впивается в кожу, добавляя остроты ощущениям. Волосы намотаны на кулак. Гордей чуть тянет на себя, расслабляет пальцы, позволяя локонам тяжёлым каскадом упасть и рассыпаться по спине шёлковым одеялом. Крепкая ладонь накрывает горло. В этот момент все вокруг будто смещается и фокусируется в одной точке: Гордей резко подаётся вперёд, соединяя наши тела, ещё секунда, и неудержимые яростные толчки уже сводят с ума. Хочется кричать в голос, но я уже почти без сил… Мужчина замирает на несколько секунд. Тихий щелчок и взявшаяся ниоткуда свобода срывают все предохранители. Упираюсь локтями в кровать, а Гордей наклоняется и от громкого шепота бегут по спине мурашки:

– Ты моя королева. Моя только девочка.

Он гладит плечи, спину, будто испытывает физическую потребность касаться меня как можно чаще.

Я дёргаюсь от резкого движения, почти до боли, – ноющей, сладостно-тягучей боли. Экстаз наступает, когда мужчина продолжает ласкать грудь, посылая ударную дозу наслаждения в мозг. Я первая возвышаюсь… с неудержимым грудным стоном и падаю вниз, разбиваясь на осколки.

Гордей присоединяется спустя пару мгновений. В изнеможении мы оба опускаемся на кровать, мужчина подтягивает меня к себе, заставляя лечь поудобнее. Я с трудом пытаюсь отдышаться. Сердце не хочет замедлять темп.

У меня не то что даже подобного раньше не было, я и не предполагала, что в постели все может происходить вот так. На грани какого-то безумия. Когда животное желание вперемешку с уже затопившими чувствами образуют какой-то нереальный волшебный дурман, он бьет в голову без возможности рационально мыслить. Да и вообще – мыслить.

– Ты не поверишь, но я так спать хочу, – заявляет после душа, – давай уже никуда не пойдём.

Мы вечером еще хотели одеться потеплее и устроить посиделки на веранде.

– Аналогично. Давай побудем вдвоём… – сладко зеваю и обнимаю Гордея, утыкаясь носом ему в шею, пытаясь надышаться им.

– Я тебя после Шаховых к себе забираю. На пару дней. Я разгребся немного на работе, так что сможем вместе побыть. Ты же не против? – подозрительно уточняет.

– Нет, конечно, но я с Лидой хотела ещё побыть, – ласкаю взглядом, наглядеться на него не могу. Пальцами провожу по отросшей щетине, как же он мужественно выглядит! – Она завтра вечером приедет домой, – извиняюсь молчаливо, пожимаю плечами.

– Я решу вопрос. Не беспокойся.

– Кстати, спасибо за подарок. Мне очень понравился.

Браслетик на ноге я в душе ещё успела рассмотреть. Тонкая цепочка, красивое плетение. И значок бесконечности соединяет оба конца.

– Что он символизирует?

У Гордея не бывает ничего просто так. Все несёт в себе скрытый смысл.

– Только то, что ты моя, без границ и условностей. И это мой ответ на твой вопрос «когда тебе надоест».

– На что это вы намекаете, Гордей Александрович? – тихонько посмеиваюсь, не в силах сдержать ликования.

– Что-что. Влюбился я, – ласкает нежным взглядом, проводит по щеке ладонью, переворачиваясь на бок и склоняясь надо мной. – Околдовала меня, очаровала. А сама не влюбилась. А я, между прочим, страдаю.

– Я скупая на чувства и сердечко своё берегу от напастей. Не требуй мимишек всяких.

– Ты мне почти не звонишь сама, – разговор принимает серьёзный оборот, а кое-кто спать собирался… – а хотелось бы. А ещё хотелось бы, чтоб хотя бы целовала сама. Ты чего сухарик такой? Тебя напрягает что-то?

– Я просто не слишком эмоциональный человечек. Не такая открытая, как ты, – глажу подушечкой пальца его нос, глаза, брови, губы. А Гордей целует в ответ мои руки.

– Боишься?

– Расчётливая, наверное. Сразу думаю, как оно там потом будет.

– Охрененно оно там потом будет.