40

40

Диана

— Мне кажется, сюда надо повесить какую-то картину, — сказала Оксана, задумчиво глядя на стену в зале.

— Думаешь? Я где-то читала, что черная стена — это тренд.

— Какой еще тренд, Диша? Это придумали недоготы. Меня эта стена вгоняет в депрессию, — подруга плюхнулась на диван и откупорила бутылку вина. Я вопросительно приподняла бровь.

— А, это? — она помахала бутылкой с алкоголем. — Это лечение.

Окс постучала по дивану рядом с собой, чтобы я села.

— А мне нравится эта стена, — заняла место рядом с Оксаной, — вообще квартира нравится.

Несколько недель назад я сняла квартиру недалеко от работы. В ней было две комнаты, но она была безумно уютной. Я когда зашла сюда, не было ощущения съемного жилья, как иногда бывает. Хозяева сдавали ее, потому что их дочь уехала учиться заграницу, и было видно, что все в ней сделано с любовью, каждая мелочь.

— На вот, выпей, — протянула полный бокал блондинка, — может, глаза раскроются.

Я посмотрела на часы и хмыкнула.

— Еще даже нет одиннадцати утра, а мы уже в обнимку с вином.

— Во мне есть итальянские корни, Новак. Значит, я могу пить вино и есть пиццу с макарошками когда захочу.

— А я?

— А ты за компанию.

— Тогда за твои итальянские корни, — подняла бокал и провозгласила тост. Мы чокнулись бокалами и сделали по глотку. Вкусно.

— Ладно, может эта стена и не такая уж уродливая, — проворчала подруга и я засмеялась.

— Себе такую захотела? — подразнила я.

— Ага, так и представляю, как перекрашиваю нашу стену и выражение лица Алёшки.

— Думаю, не стоит мужчину доводить, у него и так нервная работа.

Мы болтали с Оксанкой и не заметили, как «приговорили» бутылку вина. От алкоголя в крови так легко стало. Прекрасное ощущение.

— Как ты, Диша? — спросила подруга и внимательно посмотрела на меня.

Она знает обо всем. Я рассказала все, что произошло со мной за это время.

— Нормально, вроде. Мне кажется, я уже немного оправилась. Поначалу было так непривычно без Ильи. Знаешь, что самое тяжелое? Когда увидела что-то по телику или вспомнила прикол и хочешь рассказать человеку, а его нет рядом. Тогда и накрывает. Я так привыкла, что он всегда рядом… — хрипло сказала. В душе снова поселилась такая грусть.

— Он не звонил?

— Нет. Зато звонила Антонина Львовна. Я думала, она будет кричать на меня, оскорблять… А она просто сказала, что всегда будет рада мне в своем доме, представляешь?

— С ума сойти! Меня, блин, Лёшина мать так пилит.

— Мне кажется, Тоня еще не поняла в полной мере, что мы расстались. Она думает, что сойдемся.

— А вы сойдетесь? — серьезно спросила Оксана.

— Нет, — твердо ответила, — нам надо жить дальше, друг без друга. Она сказала, что Илья уехал к дяде в Краснодар. Я видела его несколько раз, когда он приезжал сюда, у него там бизнес какой-то. Может, так будет лучше. Подальше от меня…

— Не знаю, Диш… У Илюхи же здесь работа. Он все равно вернется.

— Наверное. А может, найдет себе девушку…

— Ну да, он красавчик, быстро найдет какую-нибудь лярву.

— Оксана!

— Ну, а что? — пожала плечиками подругами, — он мужик видный, при бабле, а сейчас видела какие девки пошли? Сиськи во, жопа во, — Оксана стала изображать те самые части тела предполагаемых девушек, — только и подавай брендовые вещи, да айфоны. А сами тупые, как пробки, только и умеют ноги раздвигать.

— Ноги раздвигать тоже надо уметь, — философски изрекла я.

— Ой, — отмахнулась Окс, — что там уметь? Сейчас быстренько залетит от Илюхи и будет обеспечена на всю оставшуюся жизнь.

— Блин, Окс, какая ты злая!

— Не злая я, просто реалистка.

— Нет. Илья найдет себе хорошую девушку, которая будет любить ее, а он ее. Все будет у них отлично.

— Ну пусть будет отлично… А у тебя?

— Что у меня? — не поняла я, потянулась за конфеткой из коробки.

— Будет все отлично? — спросила блондинка, и я со вздохом положила конфету на место.

— Хочется верить, — грустно улыбнулась.

— С Ярославом? — все же Окс задала этот вопрос. А я его боялась… Потому что точно знаю ответ и что за ним последует.

— Я не знаю, Оксана…

— А я знаю! Иногда надо просто вовремя сказать человеку иди на х*й, ты все про*бал и будет тебе счастье. Попробуй как-нибудь.

— Если бы так все было просто, Окс.

— Сейчас, подожди, наш сеанс не окончен, — девушка встала с дивана и вышла из комнаты.

Я смотрела ей в след. Мне уже все это не нравилось. Как оказалось — не зря. Оксана вернулась в комнату с листками бумаги, ручками и новой бутылкой вина.

— Вот, — разложила все богатство на столике.

— Что мы с этим будем делать?

— Я буду пить вино, а ты писать.

— Писать? Что я буду писать? Под твою диктовку?

— Нет, — покачала головой и достала пробку из вина. — Ты напишешь ему послание.

— Зачем? — удивилась я.

— Как зачем? Он же тебе записульку тогда написал, вот и ты ему ответочку.

— Блин, Окс, мне все это не нравится. Все что было — прошлое, мое прошлое, зачем ворошить? А если я буду заставлять тебя писать каждому бывшему, кто тебя обидел? Как на счет Артема? Напиши ему о том, как тебя ломало по нему, что пришлось скорую вызывать, чтобы унять приступ паники, — я понимала, что бью по больному, но и Оксана не успокаивается. Давит туда, где болит. Я люблю свою подругу, но иногда она просто не видит границ.

— Это другое, Диана!

— Почему?

— Да потому что благодаря Артему я встретила Лешу, и мы все еще вместе и любим друг друга!

— И я безумно рада за вас Окс! Но не у всех бывает долго и счастливо, понимаешь? Я — не ты и чувствую я по-другому. Не надо заставлять меня думать иначе или переубеждать в том, что вся эта ситуация неправильная, не такая, как всем окружающим бы хотелось, — я стала распаляться все больше и больше, видимо, вино дало о себе знать.

— Я тебя прошу, не учи меня жизни и не говори ЧТО чувствовать. Я прекрасно понимаю, что тебе нравился Илья, ты его любила, я тоже. Поверь мне, я постоянно думаю о нем и о том, как поступила с ним. Но так лучше, Оксана, пусть он сейчас пострадает, но будет в конечном итоге счастлив. Он достоин любви.

— А ты что недостойна?! — повысила голос подруга и с громким стуком поставила бокал на стол.

— Ты достойна большего, чем записка и семь лет боли, Диша.

— А разве без боли есть жизнь, Оксана? Или любовь? Самую большую боль нам причиняют те, кого мы любим до безумия. Ярослав — моя любовная боль. Время без него было полно агонии, боли, страдания, собачьего воя в темноте комнат, постоянных мыслей о нем.

Меня начало колотить от эмоций, мысли сбивались, голос трясся.

— Ты хочешь, чтобы я написала письмо? Сейчас напишу!

— Диш, забудь, я глупость сморозила…

— Не-е-ет, я сейчас все напишу! — схватила со стола лист бумаги и ручку, стала размашисто писать и произносить все слова вслух.

Дорогой Ярослав!

Я тебя очень прошу, пожалуйста, оставь меня в покое!!! Хватит! Не пиши мне, не звони, не приезжай! У меня все за*бись, подумаешь, до сих пор без тебя дышать не научилась… Но люди говорят, все это придурь — научусь, они же знают. А все потому что ты плохой, негодяй и трус! Это они тоже знают. Говорят, что тебя просто бесят мои счастливые глаза, которые блестят не от слез, конечно же, от счастья.

Уходи. Так будет лучше. Опять, они же знают.

С любовью, леди Ди.

Дописала записку и протянула листок бумаги в сторону Оксаны.

— Вот держи. Это специально для тебя, можешь оставить.

— Диша, я же не желаю тебе зла, — сказала подруга и взяла мои руки в свои, — я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе опять было больно. Я беспокоюсь о тебе, вот и все. Но если ты чувствуешь, что все, что происходит между тобой и Ярославом сейчас правильно, то я всегда поддержу тебя, ты знаешь.

Я сжала ладони подруги, именно эти слова мне нужны были.

— Я знаю, Окс. Ближе тебя у меня никого нет. Но я хочу этого. Да, мне страшно, но страх не застилает мне глаза. А если всего бояться, то жизнь мимо пройдет. Нельзя бояться боли… Я просто чувствую, что он мой, понимаешь? Прошло столько лет, а ничего не изменилось. С ним я чувствую себя живой и настоящей и одновременно девочкой, нужной, любимой, желанной… — стала изливать сердце Оксане, не для того, чтобы убедить ее в своих чувствах, нет. Мне просто хотелось выплеснуть все, что в душе, там глубоко.

— Я понимаю, о чем ты мне говоришь. Он выбрал тогда другую женщину, а должен был меня. Он должен был сражаться… Но я верю в то, что он сожалеет, как же он сожалеет! Я вижу это, Окс. В каждом взгляде, слове, прикосновении. Можешь считать меня слабачкой и размазней, но я просто влюбленная женщина, — я перевела дыхание, взяла бокал и сделала глоток вина. Мы молчали, каждая думая о своем… В итоге я нарушала тишину.

— Знаешь, у меня же нет ни одной причины любить его или хотеть быть с ним, если логически подумать. Но все это — вопреки. Я каждый день вела нешуточную борьбу с собой между разумом и сердцем, убегала от мыслей, но разве от них можно убежать? Я могу сомневаться во многих вещах, но только не в любви к нему. Он всегда будет единственным мужчиной в моей жизни, к которому я хотела бы уйти и оставить все позади.

— Боже, Диана, — всхлипнула подруга и утерла слезы, я засмеялась и дотронулась к своему лицу, только сейчас осознав, что тоже плачу.

— После твоей пламенной речи я теперь хочу, чтобы ты меня ТАК любила! Может, ну их, этих мужиков, перебежим на розовую сторону? — с улыбкой сказала Оксана и сразу посерьезнела.

— Если ты любишь его, то я рада. Но ты уверена, что он любит тебя так же? — спросила, а я ответила без колебаний.

— Уверена, больше, чем в завтрашнем дне, Окс. Он любит меня и всегда любил.

— Еще бы не любил, — фыркнула подруга, — так когда ты нас познакомишь?

— Не знаю, — растерялась я, — мы виделись пару раз… У нас сейчас стадия дружба-любовь. Он вот водил меня в парк, где мы раньше постоянно гуляли и в караоке.

— То есть у вас уже было два свидания? И скоро будет третье? А ты знаешь, что обычно происходит на третьем свидании? — голос подруги сделался хриплым, и она поиграла бровями.

— Да ну тебя, дурында.

— Ну, а что? Чего тянуть? Тем более для здоровья полезно.

— А ты начала о моем здоровье переживать?

— Конечно! Я же всегда хотела стать врачом.

— Поэтому и вышла за Алёшку?

— Так, пациент, молчать! Делайте, что доктор велит, — я скептически посмотрела на подругу, но решила ей подыграть.

— И что прикажете делать, Оксана Николаевна?

— Бери телефон и звони Ярославу, договаривайся о встрече сегодня, — строгим тоном приказала Окс.

— Что? Нет.

— Давай! И не спорь с врачом.

— Может, лучше смс?

— Какое смс, Диша? Звони, говорю.

Я вздохнула, но потянулась за телефоном. Наверное, выпитое вино подействовало, и мне идея подруги показалась просто гениальной.

— Что говорить-то?

— Назначай встречу на вечер, у нас как раз будет время привести тебя в порядок и подготовиться.

— Хорошо, — нашла в исходящих номер Ярослава и стала звонить.

— Поставь на громкую связь, — скомандовала Оксана и я почему-то захихикала, когда сделала, как она просила.

Мужчина ответил на звонок практически сразу.

— Привет, леди Ди, — по моему телу прошла дрожь от звука голоса Марина.

— Привет… Я хотела спросить, ты занят сегодня вечером? — Оксана важно кивнула, подбадривая.

— Нет, есть предложение?

— Ага. Хочешь встретиться? Сходим… — закрыла телефон рукой и посмотрела на Окс.

— А куда сходим-то?!

— Не знаю, — прошептала подруга и почесала лоб, — скажи в ресторан.

— В ресторан, — передала слова Оксаны.

Ярослав хмыкнул в трубку.

— Звучит, как план. Я заеду за тобой, часов в восемь и решим в какой именно? (3303c)

— Да, отлично, до встречи, — быстро сказала и отключила вызов.

— Ох, — приложила ладони к пылающим щекам, а внутри все щекотать начало, пресловутые бабочки ожили и начали крылышками махать. Мне было так радостно от того, что я сегодня увижусь с Ярославом.

— Не охай, пошли собираться, ты должна выглядеть на все сто. У нас много работы. Но сперва, допьем вино и, может, закажем пиццу с роллами?