Глава 23

Я отступила.

Они были похожи. Я только сейчас это увидела. Движениями тела, жестами. Сталью во взглядах, хищными чертами лиц. Даже тем, как одинаково задирали уголок рта, когда ухмылялись.

Значит, родные братья все же.

Вот только Рахмат был как будто уже свой, привычный. А его брат – он чужой.

Чужой и опасный.

– Познакомимся поближе без надзирателя?

– А вы всегда знакомитесь с девушками поближе только наедине? У вас это семейное? – я прижалась к небольшой раковине, стараясь отдалиться от Бахтияра как можно сильнее.

Он не торопился отвечать.

Осматривался, словно только сейчас додумался оглядеть то место, в котором находился. Без Рахмата он явно чувствовал себя свободнее. Сам стал хозяином положения.

И меня тоже осмотрел.

С головы до пят. Внимательно, изучающе. Меня даже ознобом продрало от этого. Как же они похожи! Рахмат ведь делал точно так же.

– Прямо как в сказке, – он вдруг задумчиво хмыкнул. – Серый волк в дверях и испуганная девочка перед ним. Угадай, Мина, кто кого съест?

– Я пока не голодная. Но если будет надо – начну с головы, чтоб гнить не начала, – я сжала губы.

Бахтияр удивленно приподнял бровь.

– Кажется, я начинаю понимать, что брат в тебе нашел. Обычно женщины молчат. Или плачут. А ты нет, это редкость. Я ценю редкости.

– А Рахмат ценит чужие границы. Вас точно одни родители воспитывали? – я вздернула подбородок.

Опасно. Иду как по тонкому льду!

Вообще же ничего про них не знаю. Но отступить перед ним, показать, как сильно я сейчас его боюсь – да ни за что! Наоборот, нужно доказать, что мы с Рахматом близки, что я под его защитой. У меня других вариантов нет, женщина в безопасности пока она находится рядом с мужчиной. Он – стена.

От всех.

– Мы, как оказалось, вообще во многом стали расходиться во взглядах, – Баха прошел в кухоньку и сел на стул возле углового обеденного столика. Тяжело, словно сильно устал за сегодняшний день. – Нас обоих воспитывали так, чтобы мы не привязывались ни к кому. Это запрещено.

Я превратилась в одно большое ухо.

Впитывала каждое его слово. Запоминала. Любая информация мне будет полезна. Да, Рахмат стал ближе. Да, я, кажется, испытываю к нему уже привязанность. Все-таки, он мой первый мужчина.

Но он не перестал быть для меня опасным.

Я обязана быть настороже постоянно.

– Почему запрещено?

Бахтияр медленно поднял на меня тяжелый взгляд. Всевышний, как они так умеют? Горло словно рукой сдавило, заперло воздух внутри, и выдохнуть его не было никакой возможности.

– Потому что ты его слабость, Мина. А я не хочу, чтобы мой брат стал слабым. Понимаешь? Поэтому я хочу, чтобы ты исчезла.

– И как я должна это сделать? – я хватала воздух раскрытым ртом. – Умирать ради твоих хотелок я не согласна. А убежать от него я не могу физически. Предлагаешь улететь?

– А ты хочешь этого?

Чего, уйти от Рахмата?

Исчезнуть? Избавиться от этого страха, что уже впитался во все внутренности? Попытаться сохранить то, что осталось от маленькой учительницы из Талги.

На языке стало горько. Озеро жалости к себе выплеснулось через край души.

А разве это возможно?

Разве Рахмат меня не найдет? Он способен на все, я же это понимаю. Если бы это было не так, разве бы вокруг не крутилось такое? Все эти люди, все эти интриги и угрозы?

– Мина? – Баха поднялся, поторопил меня с ответом.

– Даже если бы я этого хотела, – я торопливо облизнула пересохшие губы. Все равно головы перед ним не опущу, буду в глаза смотреть. Мне терять уже нечего. – Кто даст гарантию, что это возможно? Ты?

– Гарантий не дам. Но могу помочь.

Бахтияр подошел ко мне плавно, как лесной кот. Тихо, но так, что мне захотелось сжаться. А еще лучше испариться к чертям отсюда.

– Что, совсем меня не боишься? – он коснулся моей щеки пальцами.

– А надо?

– Я не похож на Рахмата, девочка. Я никогда никого не спасал, просто брал что хотел. Но ради тебя могу сделать исключение.

– А мне нечего тебе дать, – я оттолкнула его руку. – Могу чаю предложить, если он тут есть.

– А ты дерзкая, – в таких же, как у Рахмата, черных глазах что-то блеснуло. – Это хорошо. Но ты должна знать, что разница есть между тем, кто огрызается, и тем, кто по итогу выживает.

– Зачем ты мне все это говоришь? – я сжала пальцами край столешницы, к которой прижималась. – Чего ты хочешь, Бахтияр?

– Я хочу вернуть свободу человеку, которого уважаю, – резко сказал он. – А для этого ты, девочка, должна исчезнуть. Просто убить тебя он мне не даст. Поэтому я хочу сделать тебе предложение.

– Замуж мне уже поздно, не предлагай, – я хмыкнула, намекая, что уже принадлежу его брату. И Баха этот намек понял, еще больше потемнел взглядом.

– Я могу помочь тебе сбежать, повторяю. Тебя сопроводят и укроют в безопасном месте. У тебя будут деньги и свобода. Всем будет только лучше от этого.

Всем ли?

Сердце глухо заныло. Это заманчивое предложение, не скрою. Еще пару дней назад я бы согласилась не раздумывая. А сейчас…

Сейчас я начала думать.

А что, если он просто подставляет меня? Разве ему сложно обмануть? Столько ненависти в свою сторону я еще ни у кого не встречала. Бахтияр похож на змея-искусителя. Речи его медовые. И острые как лезвие, отравляющие как яд.

А потом он скажет Рахмату где меня искать.

И он будет считать предательницей. Он не из тех, кто отказывается от своего, это я уже поняла. У него был миллион возможностей для этого, но он не воспользовался ни единой. Я только еще больше подвергну риску себя. И, не дай Всевышний, свое дитя.

Что он сделает со мной, если я поддамся этому искушению?

– Что, – Бахтияр подался вперед. Почти прикоснулся ко мне, зависая буквально в сантиметре. Красивое хищное лицо исказилось от внутренней муки. – Что в тебе, блядь, такого, что он поставил тебя выше всех правил? Что, Мина?

– Баха!

От голоса Рахмата взгляд его брата заледенел. Завис на мне, пытаясь найти ответ в последние секунды нашего разговора.

– Уходи!

– Да ладно тебе, – Баха вдруг усмехнулся. Подался назад, отступая. Его давление рассеялось, он стал похож на почти обычного парня. – Мы просто болтали. Почти даже подружились, да, Мина?

– Пока еще можешь – уходи, – Рахмат сжимал телефон так, что костяшки пальцев стали белыми. – Ты свою задачу выполнил.

– Как скажешь, брат. Твоя Мина хороша, береги ее. А то у тебя появилась плохая привычка терять тех, кто рядом и верен тебе.

Я смотрела в пол.

Не было сил поднять взгляд. Два мужчины, равные по силе, два родных брата спорили из-за меня. Такого никогда раньше не было. И я не могла даже думать о том, что мне пришлось бы выбирать между ними. Страшно.

Выбрать что свободу, которую заманчиво предлагал Бахтияр, что возможность остаться рядом с Рахматом, было слишком страшно.

Всевышний, о каком выборе вообще может идти речь…

Это все обман, иллюзия.

Выбора нет!

– Малыш мой, – Рахмат вдруг обхватил меня за талию и привлек к себе.

Прижал крепко, выдыхая в волосы. Позволил схватиться за крепкие руки, прислониться к мускулистому твердому телу, найти в нем опору.

– Мина, – он заставил меня запрокинуть голову.

Всмотрелся безумным черным взглядом в мои глаза. И жадно накрыл приоткрывшийся в беззвучном стоне рот своими губами.