Глава 18.
Ирина Рай
Не совсем понимаю смысла слов, потому что пребываю где-то в другой реальности… Перед глазами всё плывёт, и я растворяюсь в его руках, когда он поднимает меня надо полом и вонзается губами в мой рот, сначала прижимая меня к двери всем своим мощным огромным станом, а затем и унося к кровати, что стоит посредине комнаты.
Спиной ощущаю горизонтальную поверхность и тяну его к себе. Ещё ближе… Наслаждаясь вкусом его губ и воспоминаниями о том, какой бываю смелой, когда тоже выпью. Но не сейчас… Сейчас я поскуливаю и не представляю, как взять себя в руки, потому что он сверху… Кипящий и голодный. А ещё немного разочарованный в моих решениях. Ревнивый… Бессонов…
– Ты готова? – спрашивает он, нависая надо мной, и я вроде как киваю, соглашаясь. Надеясь на то, что он сейчас сделает то, о чём я думала и фантазировала много раз, но вместо этого он, удерживая меня под собой и всё ещё трогая самую сокровенную точку, шепчет. – Тогда слушай… Я за тобой сюда приехал… В этот город. В этот универ… Я пытался тебя забыть… Год с лишним, Ирка… – я слушаю и трясусь под ним, потому что он всё это время бормочет и не даёт мне свести ноги. Лапает. Трогает… Вызывает внутри катарсис. – Думал о тебе постоянно. Снилась… Клинило нещадно…
– А… Лёша… – вонзаюсь в него ногтями и ощущаю, как тело начинает содрогаться. Ноги дрожат. В животе образуется такой комок нервов, что я дышу с трудом. На всю комнату… Словно задыхаюсь. Хватаюсь за него, словно за соломинку. Сколько же раз я представляла всё это… И мне было так стыдно и больно за собственные желания.
– До сих пор клинит… Так течёшь… Для меня течёшь, малыш… – чувствую, как он оттягивает мои трусы вниз и трогает уже кожу своими наглыми, но такими приятными и шероховатыми пальцами… – Пиздец ты нежная такая… Бляяяядь…
Мои всхлипы и скулёж продолжаются, как и его маты. А он то целует меня, то шепчет на ухо, как безумно меня хочет…
– Тогда возьми… Возьми… – начинаю ответно стонать, пока он хватает меня за лицо и смотрит прямо в глаза. Своим диким необузданным взглядом. Каким умеет смотреть только мой Бессонов. Я от него просто проваливаюсь сквозь землю… К тектоническим плитам ухожу. К самому ядру. Хапаю основу всего, словно для меня открываются какие-то истины. По сути бред блаженной, конечно, но когда тебя касается тот, чьих касаний ты ждала всю жизнь, всё вдруг кажется слишком значимым и глубоким…
– Никогда бы так не поступил… Не знаешь ты меня, Рай… Я не для того о тебе мечтал столько времени, чтобы потрахаться пьяным в каком-то левом месте. Нет… Кончай, малышка… Пока не кончишь, отсюда не выйдешь… – ставит условие, словно у меня нет выбора. Но он мне и не нужен.
Ведь этот взгляд глаза в глаза выворачивает меня наизнанку. А ещё его поцелуи. Касания… Давление… Ощущение горячих подушечек у себя на клиторе. То, как умело он трогает меня, размазывая мою же жидкость вдоль и поперёк, и я чувствую, насколько мокрая для него. Насколько он прав, блин. Я же от него в лужицу превращаюсь просто… Ни в одну свою мастурбацию у меня так не было. Это уже что-то запредельное. Но и такое прекрасное…
Живот жалобно ноет. Я сама уже исхожу на вой под ним. Голова кружится. И я не могу перестать целовать его. Гладить мышцы на его спине. Царапать кожу, зацепившись ногтями за его рельефы. Уплывать мысленно…
Сливаться с кроватью в одно целое.
Быть пластилином в его горячих руках.
А потом вдруг сердце просто взрывается под ним… И я сама тоже. Рассыпаясь на тысячи осколков по комнате… Я будто даже слышу этот звук. Последствия, которые неумолимо жестоки, но и восхитительны одновременно.
О, Боже… Я кончила. С Бессоновым. И пальцы его сейчас во мне…
А потом он бессовестно достаёт их из меня и облизывает, вынуждая не просто смутиться, а чуть ли не расплакаться. Сама не знаю почему…
Дыхалка с ума сходит. Грудная клетка вздымается так, что двигает его на мне. Здоровенного высоченного почти под два метра парня. Я даже не знаю, что сказать. Половина слов его засела в голове, а другая осталась где-то на подкорке, но произнести я не могу ничего…
А он рассматривает меня и просто гладит по лицу.
Вроде бы пьяный, но такой нежный, что я даже не представляла его таким. Никогда…
– Первая наша близость… – шепчет, награждая меня мурашками. И поправляет моё нижнее бельё, словно пытаясь скрыть следы нашего общего преступления. – Ты не представляешь, как у меня сейчас всё гудит…
– Я… – договорить не успеваю, как он кладёт мою ладонь на свои джинсы. В то самое место. А там всё настолько каменное, что страшно. И у меня пересыхает в горле. – О... – всё, что вырывается непроизвольно.
– О-о-о… – отвечает он, обхватив пальцами мои волосы, зажав те в кулак и нюхая меня. – Не бойся только… Я же говорю – я не хочу так. Я бухой. А ты нужна мне полностью…
– Где ты был? Я хотела поговорить… Я не хотела идти с ним, я… Мне вообще он не был приятен… – бормочу чуть и не сквозь слёзы, потому что самой от себя противно.
– Не был приятен, но ты всё же пошла. Мне назло?
– Потому что она сказала мне, что ты спишь со всеми подряд… Что…
– И ты поверила? Что я сплю…
– Наверное, да… Сначала… Мне больно было, – хмурюсь я, пока он усмехается своей безупречной ухмылкой, и качает головой.
– Так спросила бы… Сплю ли я… Я бы честно тебе ответил.
– Мне было стыдно… Казалось, что я себе что-то напридумывала… – с жалостью отвечаю и точно знаю, что вряд ли бы поверила его словам… Мне кажется, что Тася заняла все мои мысли и все эмоции. Не позволяя проживать их. Блокируя собой.
– Многое же нам предстоит с тобой обсудить, Рай, – нащупывает он цепочку на моей шее и вытаскивает из-под платья, увидев подаренный им кулон.
У него аж кадык дёргается, и я смотрю в его омуты с тревогой в глазах. Потому что у него так много всего в них отражается… Я даже не знаю, с чем связано. Но словно волна нарастает внутри… И меня саму накрывает тоже.
– Я уезжал из города… У меня бабуля умерла. Как раз в тот день, когда всё случилось в клубе… – хрипит он болезненно, заставляя меня прикрыть ладонью рот и обомлеть.
– О, Боже…
– Всё нормально… – проглатывает ком. – Я уже почти за город выехал, когда эти кружки посыпались… Там аж башню сорвало напрочь.
– Лёша… Блин, прости меня, – обнимаю его за шею, прижавшись к нему всем телом. Чувствую, как нас обоих колотит, а он сжимает моё платье на пояснице и надсадно рвано дышит в плечо.
– Не нужно извиняться. Наверное, это должно было случиться, чтобы ты поняла, какая она сука… Я боялся, что это всё будет выглядеть манипуляциями с моей стороны. Мне не хотелось так. Я никогда так не хотел, Ира… Я был таким идиотом… Просто не знаю, как допустил всё это… – будто оправдывается он, сильнее стянув ткань моего платья. – Я жалею… Я, блядь, каждый день об этом жалею… Потому что мне так херово ещё никогда не было… Ир…
– О чём ты именно… Я не понимаю.
– О том, что мы с ней никогда по-настоящему вместе не были… Только сосались. Больше у нас вообще нихера и никогда не было. Это было тупым разводом для тебя, – заявляет он, чем просто заставляет меня окунуться в наше прошлое и зависнуть на несколько секунд без кислорода, словно я нахожусь где-то под водой и больше никогда не смогу дышать полной грудью…