Глава 27.

Ирина Рай

Время замирает, пока мы едем до отделения. Я не хочу даже думать о том, что сейчас чувствует Лидия Алексеевна. Мне страшно представить… Потому что Лёша не заслуживает всего этого, и получается, что проходит через это только из-за меня. Потому что Тася меня ненавидит…

– Ты могла сказать мне… – говорю, пока она смотрит в боковое окно и не обращает никакого внимания. – О том, что чувствуешь… О том, что из-за любви моих родителей тебе плохо… О том, что я тебя бешу и прочее. Ты могла сказать, как бы там ни было… Ну, перестали бы дружить, вот и всё. Это бы не было такой проблемой. Я не понимаю, к чему же были эти подлости…

Мои слова её, судя по всему, только выбешивают, потому что она мгновенно подпрыгивает на месте и начинает орать на меня.

– Ты не понимаешь? Конечно, ты не понимаешь… Ведь ты на моём месте не была никогда. И с фофеном под глазом сейчас сидишь не ты! А я! Я!

– То есть, в этом тоже виновата я?! – спрашиваю у неё, и мне хочется смеяться, блин. На всё есть ответ.

– А кто?! Кто, по-твоему, виноват? Думаешь, за что мне прилетело?! – возмущенно нападает она, вызвав у меня шоковую реакцию, если честно. Хотя как я могу удивляться, если она во всех бедах винила меня. Вообще во всех.

Наверное, и в глобальном потеплении, и в движении тектонических плит…

– А разве не из-за того, что ты позвала тех парней? Зачем это было? Ты хотела, чтобы Паша опоил меня и изнасиловал, так? – спрашиваю её, на что она усмехается.

– Не делай вид, что тебе было неприятно его общество. Лёши тут нет, – язвительно отвечает, словно реально считает, что я была рада тому двойному свиданию. Я поступила неправильно – да. Но не с ней, а с Лёшей. И я сама за это отвечаю. А вот то, что она делает – элементарное перекладывание ответственности за свои решения на всех кроме себя.

– А я и не делаю вид. Он мне даже не нравился. И ты внушила мне, что Лёша изменяет мне, хотя этого вообще не было!

– Ну… Это он тебе так сказал. У меня другая информация… – выдаёт она ехидно, и я хмурюсь.

– Вот. Ты опять это делаешь… Не понимаю, как тебе не стыдно вообще.

– А я не понимаю, чего ты за него так зацепилась?! Он так же лгал тебе, но ты почему-то готова всё схавать, а меня обвинить во всех смертных грехах! Я понимаю у него член, подруга. Но это твоё поведение попахивает…

Вот тут меня уже бомбит, и я рявкаю на неё не боясь реакции. Мне плевать. Даже вмазать хочется за эти слова.

– Заткнись, Тася! Лучше помалкивай.

– Да не вопрос! Это ты начала, между прочим! – отворачивается она обратно, и я сильнее сжимаю руль. Ненавижу… Член, блин, у него. Дура! Вообще что-то есть в голове кроме тех самых членов?!

Доезжаем до места мы достаточно быстро. И на крыльце как раз видим родителей Лёши. Его отец, очевидно, стоит и курит в сторонке. С ним они похожи только габаритами, думаю. А с мамой всеми чертами… Строгость и стать. Граненные скулы. Карие тёплые глаза… Я с первого взгляда бы определила, что именно она его мама. Ещё там поняла – в квартире.

– Ира… – тут же видит она меня, а потом бросает взгляд на недовольную молчаливую Тасю, которая стоит рядом с таким видом, будто ей все обязаны.

– Девушка заберёт заявление…

– В смысле заберёт? – тут же вступается его отец. – Такое заявление нельзя забрать. Только заявить о ложном доносе.

– Значит, заплачу штраф, – закатывает она глаза и идёт внутрь, пока я вздыхаю.

Она даже с ними ведёт себя так, словно ей не стыдно. Вообще плевать за то, что натворила… Заставила всех перенервничать. Лгала… Подставила его.

– Ириша, а кто это? – спрашивает его мама в ответ.

– Это Тася… Бывшая Вашего сына, – отвечаю я, когда мы идём за ней внутрь, а она хмурится.

– Тася? Никогда не слышала…

Я ощущаю ни с чем не сравнимое ощущение стыда… Он даже маме про их отношения не рассказывал. Зато про меня, кажется, прожужжал все уши. Как же это, блин, странно… Но я приятно, конечно. Особенно…

– Девушка, я ещё раз повторяю, пишите заявление, но меру наказания выбирать буду не я. Не факт, что штраф, возможно, и два года лишения свободы… – объясняют Тасе, пока та пялится на меня и проглатывает ком.

А как она хотела? Будет лгать… Будет клеветать на всех, а ей за это ничего не будет, да? Совсем уже, что ли?! Я точно не буду сдавать назад.

– Наймёшь адвоката, поплачешься, тебя простят и дадут только штраф. Пиши, Тася! Потому что это враньё! – настаиваю я, нахмурившись и вся трясусь, оборачиваясь к Лидии Алексеевне. – Вы его уже видели, да? Как он?

– Всё в порядке. Сидит в небольшом кабинете там со следователем. Про тебя спрашивал… Волновался. Ещё и отругал меня, что я тебя отпустила… – сообщает она и тут же тянет к себе, обняв. – Спасибо, что не побоялась. Не знаю, что у вас с этой девушкой… И что между вами всеми произошло, но… Я ценю это, Ира.

– Спасибо Вам…

Вижу, что Тася поглядывает на нас исподлобья, пока пишет своё заявление, и вся негодует изнутри. Только каждый должен получить по своим делам, потому что это уже перебор. Даже для такой суки, как она…

Не знаю, сколько мы в итоге там проводим… Ждём пока у неё примут заявление, обработают его и всякое такое.

И только потом, спустя, наверное, часа два к нам приводят Лёшу. И я тут же вытягиваюсь струной в коридоре, покрывшись мурашками.

Первой к нему, конечно, бросается мама, а я чувствую, как внутри меня всё трепыхается. Мне жаль и одновременно так волнительно его видеть. Хочется прижаться и не отпускать…

– Ира помогла всё выяснить… – шепчет его мама, пока он с меня глаза не сводит.

– Значит, познакомились? – спрашивает, отпустив её, и притягивая меня к себе, как мечтала. Так, что сердце из груди вырывается. Вот он. Тёплый… На свободе… Господи, у меня так внутри болело из-за этого.

– Я так испугалась…

– Спасибо, что приехала, – нежно целует меня в макушку.

– Пап… Это Ира… Моя девушка, – представляет меня отцу.

– Я уже понял, – усмехается он, протянув мне руку, и с радостью пожимаю её. – Приятно.

– И мне очень, правда, – улыбаюсь в ответ.

– А поехали к тебе все? Попьём чай, успокоимся? Заодно получше познакомимся? – предлагает его мама, и Лёша смотрит на меня с улыбкой.

– Походу, на сегодня наше свидание отменяется, малыш… Будем праздновать то, что я откинулся, – отшучивается он, заставив меня хихикнуть себе в грудную клетку и кивнуть.

– Хорошо… Я очень рада, что не стану ждулей… Мне бы не хотелось, Бессонов… Не пугай так больше…