Пролог

— Роман Александрович, ещё по одной? — давний партнёр и близкий друг Вениамин Кузин потянулся к бутылке, намереваясь плеснуть немного вкусной жидкости в стоящие на столе снифтеры.

Мужчины взяли по бокалу, подержали, грея в ладонях, затем синхронно прихлебнули и покатали на языке, наслаждаясь ароматом.

— Да-а…

— Хорошо…

— Ром, я, что спросить хотел, — заговорил Кузин, покосившись в сторону что-то оживлённо обсуждающих жён. — Вы с Вероникой сколько уже в браке? Пять лет, не ошибаюсь?

— Да, пять, — кивнул Роман и, вздёрнув бровь, с интересом посмотрел на компаньона. — Какие-то проблемы?

— В общем-то, нет. Просто интересно, когда ты уже соберёшься завести ребёнка.

— ??!

— Погоди быковать, знаю, что не моё дело, но ты просто подумай. Тебе 37, так?

Лавров отпил из бокала и кивнул.

— Во-от! С одной стороны — впереди, как минимум, половина жизни, и ещё, как бы, полно времени. А с другой — допустим, протянете ещё лет пять, родите наследника или наследницу. Тебе 42 или 43, до старости далеко и всё такое. Только когда твоему ребёнку исполнится 20, ты уже седьмой десяток разменяешь. Молодые нынче в брак не спешат, оно и правильно. Но если твой отпрыск, как и ты сейчас, будет тянуть с ребёнком, у тебя есть все шансы не дождаться внука. Не увидеть, в чьи руки отдаёшь своё дело.

— И что ты предлагаешь — срочно тащить Нику в койку?

— Койка тут не главное, можно и у стенки нагнуть, но я не об этом, — отмахнулся Вениамин. — Не тяни с наследником, Рома. Вообще, детей надо заводить пораньше — и родители ещё ого-го, и дети уже выросли, не надо по ночам не спать, памперсы-садики-логопеды. В молодости всё легче переносится, чем в сороковник, поверь!

— Да уж, ты спец — с двумя браками-то. И в каждом по ребёнку, — хмыкнул Лавров. — А серьёзно — никогда не поверю, что ты этот разговор затеял из-за беспокойства о моих гипотетических внуках. Колись, что случилось?

— Да не то чтобы случилось, — Кузин отставил недопитый коньяк и откинулся на спинку кресла. — Просто из весьма надёжного источника до меня донеслось, что Сам собирается на покой и выбирает, кому передать бразды правления.

— Он уже лет десять собирается, — фыркнул Роман, но внутренне подобрался — новость интересная.

— На этот раз, говорят, всё серьёзно, — Вениамин кивнул, подтверждая свои слова. — Кандидатов в преемники трое, это ты и сам знаешь, кто ещё. И Старик больше выделяет тебя, но есть одно препятствие — отсутствие детей.

— А это-то как влияет на мои профессиональные качества? — удивился Роман.

— Для Старика крепкая семья имеет большое значение, он это регулярно подчёркивает. А семья в его представлении — это не только муж и жена, но и дети, понимаешь? Мне тут птичка донесла, что Сам на днях сокрушался, мол, Лавров — идеальный преемник, но живёт сегодняшним днём. Под сороковник мужику, и до сих пор ни сына, ни дочки. Мол, у мужика всё есть, но нет детей, значит, нет дальней перспективы. Назови он тебя преемником, будущее холдинга окажется под вопросом. Станешь ли ты работать не за страх, а за совесть, ведь тебе не для кого сохранять и приумножать? Для себя-то с лихвой заработал, можешь вообще от дел отойти. А у Веслова и Шорина по двое, они ради них готовы землю есть, лишь бы всем обеспечить. Вот и думай, Ром. Старик ещё года два в кресле посидит, но не дольше, поэтому хватай Нику и займитесь продолжением рода.

— Спасибо, я тебя услышал.

Дальше вечер пошёл своим чередом, и больше мужчины к этому вопросу не возвращались.

Уже дома, заглянув в ванную, где Ника перед сном смывала с тела дневную усталость, а с волос шикарную укладку, Роман решил с ней поговорить.

Резон в словах Веньки был, и немалый. Упускать возможность встать во главе холдинга не хотелось. Потом, ребёнок всё равно нужен. Раньше или позже, но вопрос с наследником неизбежно встанет ребром. Для кого он зарабатывает, копит, развивается и расширяет производство? Понятно, что в первую очередь для себя, но обидно же, если после его смерти — увы, все там будем! — предприятия, активы, счета, недвижимость растащат в стороны. Дело всей жизни пойдёт прахом. А так — сын, наследник. Он его всему обучит, вырастит преемника. Друга. Можно сказать, соратника. Или дочь — тоже неплохо. Девочке надо дать блестящее образование — музыка, дизайн, искусство какое-нибудь. Только не по стопам матери — ещё одну актрису в семье он не переживёт! И можно потом дочь замуж выдать за надёжного и верного человека. Присмотреться, пока она подрастает, выбрать самого подходящего из молодых и подающих надежды. И аккуратно свести их вместе.

Вениамин прав — хочется увидеть, как и каким сын вырастет, как он станет мужчиной. Увидеть внука и убедиться, что тот в их породу, в Лавровых! Тогда и умирать не страшно — дело в надёжных руках останется. Да и работать интереснее, азарт выше, когда знаешь, что не только ради себя стараешься, а ради своего будущего. Ведь дети, внуки — это будущее. Можно сказать, твоё бессмертие.

Чёрт побери, ну его и понесло! Какое «умирать»? — он ещё вкуса жизни не распробовал, столько планов надежд, столько перспектив впереди!

И кресло Генерального… Чёрт, обидно будет из-за такой ерунды пролететь мимо. Ясно же, что он будет лучшим Генеральным, он столько лет к этому шёл! Самый молодой Генеральный среди компаньонов. И самый успешный, грамотный, профессиональный!

И всего-то, что для этого нужно — родить наследника.

Тряхнув головой, Роман отодвинул дверь душевой кабины. Помещение ванной сразу же наполнилось паром.

— Ром, ты чего? — недовольно произнесла Ника, убавив напор воды, чтобы её было слышно. — У нас три ванных в доме, но тебе непременно надо идти туда, где уже занято?

— Пошалить захотелось? — полувопросительно-полуутвердительно произнёс Роман.

— Ром, потом, а? Я через пять минут выйду, и буду вся в твоём распоряжении, — воскликнула женщина. — Терпеть не могу заниматься этим в воде. Это только в романах пишут, аппетит читателей возбуждают, а в реалии — мокро, твёрдо, неудобно. И вся вода плещется через край, потом ходить по мокрому…

Хмыкнув, мужчина вернул дверь на место и покинул помещение.

Жена, как и обещала, появилась в спальне через несколько минут — розовая после душа, свежая, аппетитная: то, что надо!

— Ника, иди ко мне! — не удержался, сгрёб в охапку, принялся выцеловывать на коже узоры. — Я забыл — ты как предохраняешься?

— Надёжно! Если за пять лет ни одной осечки, можешь и дальше не переживать!

— А я наоборот. Давай родим кого-нибудь?

— Кого??

— Ну… Сына. Или дочку. Кто получится.

— Ром, ты с ума сошёл? — Ника резко отодвинулась, уклоняясь от поцелуев мужа. — Какой ребёнок? Я только что подписала контракт на три года! У самого Михайлова!

— И что?

— Ничего — съемки начинаются через месяц, я же тебе это говорила! В Европе, между прочим. Получить приглашение было огромной удачей, да я к этому всю жизнь шла! А теперь всё похерить ради не пойми чего?

— Ради ребёнка, Ник! Родишь, и снимайся на здоровье!

— Рома, ты протрезвей уже — кто меня ждать будет, пока я с пузом нагуляюсь? Найдут другую — вот их, целая вереница от забора и до заката выстроилась. А потом про меня никто не вспомнит — выпала из обоймы, считай, умерла.

— Господи, ну не сразу же живот появится! Ника? А то я не знаю, как фильмы снимают? Отснимете все подвижные сцены и сцены, где героиня в полный рост в начале беременности, пока живота ещё нет, а потом — крупный план, сидячие там.

— Нет, тебе точно надо показаться врачу! Какой крупный план при беременности? Отёки и пигментные пятна подчеркнуть? Далее, согласно подписанному контракту, я не имею права распоряжаться своим телом и менять его. Без одобрения продюсера мне даже подстричься нельзя, а ты — ребёнок! Там такая неустойка, что даже вспоминать не хочется. Ром, мне всего 25, куда спешить? Я хочу пожить для себя!

— А мне уже 37, Ник. И я хочу малыша. К слову — почему ты подписываешь контракты с такими условиями, а я ни сном, ни духом?

— Откуда мне было знать, ты ни разу не заикался о детях! Я была уверена, что тебе они тоже на фиг не сдались, ты весь в работе. Ром, посмотри, разве нам плохо вдвоём? Потом, — женщина провела руками по телу — сверху вниз, дразня изгибами и матовой молочностью кожи, — что от всего этого останется после беременности? Грудь обвиснет, на животе и бёдрах появятся растяжки. Я наберу вес. От недосыпа под глазами появятся круги, и ты первый сбежишь к какой-нибудь юной модельке. Нет, Лавров, о детях мы не договаривались!

— Мне нужен наследник, — твёрдо припечатал Роман. — Не буду объяснять, почему именно сейчас, просто прими, как данность.

Женщина вывернулась из рук мужа и отошла к окну.

— Рома, я не буду беременеть. Это исключено! Согласно контракту…

— Выплатим неустойку, подумаешь, — пожал плечами мужчина. — Ради сына я найду любую сумму.

— А за мою загубленную карьеру, ты тоже выплатишь неустойку? — взвилась Вероника.

— Не вопрос — пластические хирурги творят чудеса. Особенно, если не жалеть денег. Деньги есть, так что, Ника, будем рожать.

— Это исключено, — отрезала она. — Если тебе так принципиально получить наследника — найми суррогатную мать, это реальный выход! Смотри — у меня возьмут яйцеклетку, у тебя — сперму. В пробирке их совместят и пересадят зародыш другой женщине. Она выносит и родит.

— Зачем такие сложности, если мы оба здоровы и вполне справимся сами? — недоумённо поинтересовался супруг. — Зачем нам какая-то левая тётка?

— Затем, что так я сохраню и фигуру, и карьеру. При этом мы получим родного ребёнка, как ты вдруг возмечтал. Мне ничем не придётся жертвовать. Подумай, Лавров! Если ты всерьёз хочешь ребёнка от меня, то суррогатная мать — единственный способ его получить.

— Категорически — нет! Я хочу родного ребёнка, а не суррогат, поняла? Кто их, врачей, знает — что они в пробирках намешают? А если перепутают, и придётся растить чужого? Вероника, я не шучу — мне нужен наследник, и не через пять лет, а беременность должна наступить уже в этом году! Поэтому, собирай свои таблетки — и всё в унитаз! Неделю никакого алкоголя, только здоровая еда — будем работать над нашим будущим.

И вышел из спальни, оставив жену потрясённо хлопать ресницами.