ГЛАВА 27

— Что это? — Нэсс Варгард с улыбкой наблюдал за дочерью, разворачивающей сверток, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от одного только взгляда на ее сияющие счастьем глаза.

— Он знал… — высыпав на постель тонкие кожаные шнурки с яркими разноцветными бусинами, закусила губу Эстэ. — Он сказал, что я увижу тебя раньше, чем рассчитываю.

— Кто "он"? — перестал улыбаться Нэсс, притянув к себе девочку.

— Шаман. Моруг, — пояснила она, пригладив ладошками черные волосы отца. — Такие длинные стали… — девочка захватила темные пряди, осторожно перебирая их пальцами.

— Надо обрезать. Поможешь? — усмехнулся малышке Нэсс. Волосы за время плена действительно непривычно отросли ниже лопаток, что хоть в косу заплетай.

— Ты что, — округлила и без того огромные глазищи Эстэ, потрясая перед носом Нэсса шнурками. — А это зачем?

— Зачем? — уточнил мужчина.

— Прическу тебе делать буду, — усевшись за спиной отца на коленки, Эстэ разделила волосы и стала вплетать в них подаренные Моругом амулеты. — Ты походишь с ними немного, и тебе станет лучше.

— Мне уже лучше, Змейка, — облегченно вздохнул Нэсс, позволяя дочке копошиться в его голове. — Как тебя увидел, так сразу лучше и стало. Я уже полностью себя контролирую.

— Правда? — лукаво улыбнулась девочка, поцеловав отца в плечо. — Значит, ты меня не будешь сильно ругать?

— Что ты уже натворила? — генерал беззлобно усмехнулся: дочка в его отсутствие явно на месте не сидела. Впрочем, другого от своей егозы он и ожидать не мог.

— Это кроме того, что неудачно промыла мозги нескольким оркам? — скорчила смешную рожицу она.

— Эстэ, — Нэсс напряженно выпрямил спину, и девочка, обхватив его руками за шею, прилипла к нему, словно пиявка, нашептывая на ухо:

— Папочка, я же не специально. Я просто очень хотела тебя найти. А кто бы меня взял с собой в Грэммодр, если бы я не была женой Нарварга? Вот и пришлось внушить ему и Урхурту, чтобы они провели со мной свой обряд…

— Что? — Нэсс резко развернулся, оторопело уставившись на дочь. — Ты — что сделала?

— Па, ну па… — жалобно сморщилась Эстэ, когда отец схватил ее за руки и резко закатал рукава.

Обнаружив на запястьях дочери брачные браслеты, лицо мужчины посерело, и из его груди вырвался свистящий вздох.

— Эстэль, я тебя предупреждал, что однажды серьезно накажу за твои выходки?

Девочка слегка поежилась от подозрительно спокойного тона отца. Когда папа злился, всегда называл ее полным именем и слова чеканил так, словно отдавал команды своим эрмирам.

— Папочка, ничего же страшного не случилось, — затараторила Эстэ. — Они все равно бы провели обряд через год. Какая разница? И я вообще тут ни при чем. Это все Магрид. Сказал, что Ами своим побегом опозорила твое и его имя, и что срыв свадьбы грозит Аххаду большими неприятностями… А я что? Я ничего… Я только помочь хотела.

На скулах Нэсса заходили желваки, и, в бессильной ярости прикрыв глаза, он глухо процедил:

— Убью…

— К-кого? — испуганно проблеяла Эстэ.

— Тварь многорукая… Манипулятор красноглазый… Сволочь… — все больше распалялся Нэсс.

Эстэ облегченно вздохнула и "подлила масла в огонь":

— А еще он маму до слез довел. Врал ей, что ты не пишешь, потому что занят государственными делами и тебе не до нее.

Нэсс сжал кулаки, кожа покрылась сеткой черных вен, предвещая близкий оборот.

— Папочка, успокойся, — Эстэ заелозила руками по волосам отца, быстро вплетая в косу родителя один за другим защитные амулеты Моруга, зная, что они помогут отцу контролировать вышедшую из-под контроля за время плена сущность нелюдя. — Все же хорошо. Ты нашелся. Я с тобой. И Ами не пришлось за недоорка замуж выходить. Он ведь ей все равно не нравился… А он хороший. Бестолковый, правда: все меня маленькой считает и мордоворотов своих мне в няньки определяет…

— Вернемся домой, — стремительно развернулся к дочери Нэсс, — запру в поместье под щитами. На год. На два, — резко передумал он.

— П-па-апа, за что? — негодующе открыла рот и хлопнула глазами Эстэ.

— На три, — многообещающе кивнул генерал.

— Папа, а как же белобрысый? — затряслась Эстэль. — Его же нельзя одного оставлять. Он ведь только перевоспитываться начал. А тут же… А он же… — захлебывалась она. — Упрут, — страшным голосом закончила девочка. — За три года точно упрут…

— Магрид, говоришь, все придумал? — недобро прищурился Нэсс, сложив на груди руки. — А теперь правду, — и выжидающе посмотрел на дочь он.

— Я его первая нашла, — с вызовом выкрикнула Эстэ, но потом затихла, виновато опустила голову и нервно заломила руки. — Зачем он Ами? Она вообще его боялась, и совсем-совсем с ним быть не хотела. А он… Он только с виду такой, а внутри добрый… Как ты, — девочка подняла на отца свои огромные сияющие глаза и пронзительно прошептала: — Я его никому не отдам. Мой недоорк. Мой.

Нэсс устало растер рукой лицо, потом сгреб замершую сурком Эстэ в свои объятия и уткнулся подбородком в ее макушку:

— Ты неисправима… Хотел поговорить с твоим недоорком по-мужски, а теперь даже не знаю — посочувствовать ему, что ли, или порадоваться за него…

— Порадоваться, конечно, — как само собой разумеющееся, обижено выдала Эстэ. — Я же твоя красавица.

Нэсс невесело рассмеялся, прижимая к груди дочь.

— Ты мое красивое чудовище. А домой все равно заберу. Мы с Урхуртом этот вопрос уже обговорили. Так что — не обсуждается.

— Па, — жалобно протянула Эстэ.

— Что па? — сурово свел брови Нэсс. — А ты о матери подумала? Ты хоть представляешь, что она сейчас чувствует?

Эстэ мгновенно сникла и понуро свесила голову:

— Я не успела ее предупредить…

— Одна сбежала, о матери не подумала, вторая забыла предупредить… Не стыдно? — продолжал моральную порку Нэсс. — Тебя на день без присмотра оставить нельзя, а ты замуж собралась. Научишься уважать тех, кто тебя вырастил — тогда и свою семью будешь строить, а пока — домой, под замок. И Ами из Айвендрилла заберу — рядом посажу.

— Ты знаешь, что Ами в Айвендрилле?

— Оливия с Кассом рассказали. Вот освободим Вайса, тебя к матери отвезу, и поеду за Ами.

— И долго вы генерала Дюранда освобождать будете? — поинтересовалась Эстэ в надежде, что на это время ее оставят с мужем.

— Нарварг с нами поедет, — зарубил на корню ее светлую мечту отец, прекрасно понимая, что интересует дочь. — А с тобой батальон эрмиров своих оставлю. И попробуй мне только выкинуть какой-нибудь фокус. Эй, — заметив, что девочка повесила нос и собралась плакать, приподнял ее лицо за подбородок Нэсс. — Будешь себя хорошо вести, разрешу приезжать со мной в Грэммодр в гости к Урхурту, чтоб твоего недоорка не уперли.

— А его к нам пригласить нельзя? — с мольбой посмотрела на отца Эстэль. — Сначала мы к нему, потом он к нам, а потом мы опять к нему… Так год и пройдет.

— Два, — напомнил ей Нэсс.

— Упрут, — горестно всхлипнула девочка и смахнула кулаком выступившие слезы.

Спрыгнув на пол, она с совершенно несчастным видом поплелась к дверям, оставив отца сидеть в полном недоумении.

— Эстэ, ты куда? — нахмурился мужчина. — Эстэль, — повысил голос он, когда дочка, не обращая на него никакого внимания, покинула комнату.

* * *

Генерал Варгард не понимал, что его маленькая Змейка сейчас переживает настоящую трагедию, такую, какую могут себе придумать только пылко влюбленные пятнадцатилетние девочки, для которых расставание с объектом их неземной любви равносильно смерти.

Добравшись до спальни мужа, она подняла на своего белобрысого орка полные горьких слез глаза, а потом, сорвавшись с места, стремительно бросилась к нему, обхватив руками за талию и уткнувшись мокрым носом в солнечное сплетение мужчины.

Ничего не понимающий Нарварг смотрел на плачущую девочку, и у него вдруг возникло странное желание — дать в лоб ее отцу за то, что посмел ее так расстроить. Никогда еще Варг не видел жизнерадостную девочку такой несчастной.

— Эстэ, — влетевший в покои эа-торна генерал замолчал, с выражением легкого недоверия наблюдая за происходящим.

Заметив переползшего на плечо дочки зургара, Нэсс неверяще мотнул головой и оторопело выдал:

— Это еще что такое?

— Это мой Хвостик, — жалобно шмыгнула носом Эстэ, подхватив детеныша. — Правда, хорошенький?

— Эстэль, это зургар, — негодующе рыкнул Нэсс. — Ты где взяла эту тварь?

— Не кричите на нее, — не выдержал Нарварг, погладив по голове ревущую девчонку. — Это я ей подарил зургара. Он ручной.

Несколько секунд генерал напряженно всматривался в янтарные глаза орка, а затем загадочно усмехнулся и перевел взгляд на почему-то переставшую плакать дочь:

— Еще подобного рода подарки имеются?

— Полный Грэммодр, — едко вставил Нарварг. — Все, что понравится вашей дочери.

— Я надеюсь, мне не придется тащить к себе домой вместе с Эстэ всю живность Запределья? — вопрошающе приподнял бровь Нэсс, теперь разглядывая зятя с откровенной улыбкой.

— Только то, что Эстэ пожелает забрать с собой, — стойко выдержал испытывающий взгляд генерала Нарварг.

— Хорошо, — Нэсс удовлетворенно кивнул, но прежде чем уйти, мягко обратился к дочке: — Эстэ, я тебя жду. Мы еще не закончили нашу беседу. А с вами, эа-торн, мы поговорим позже, — многообещающе улыбнулся Нарваргу он. — Думаю, в походе у нас с вами времени будет достаточно.

Орк тяжело подвигал челюстью и хмуро буркнул:

— Как скажете, генерал.

— Спасибо за Хвостика, — благодарно шепнула Нарваргу Эстэ, как только отец скрылся из виду.

— Ты поосторожнее с ним, у него клешня вывихнута.

Эстэ испуганно подняла существо, и Варг поспешно добавил:

— Я уже вправил. Но все равно постарайся не дергать его лишний раз…

Запрокинув голову, девочка с какой-то пронзительной тоской посмотрела в глаза Нарварга, что ему стало неуютно под ее пристальным взглядом.

— А ты когда себе вторую жену собираешься брать? — в который раз огорошила его своим вопросом девочка.

— А зачем я должен брать себе вторую жену? — опасливо отодвинулся от малявки Варг, лихорадочно гадая, что на этот раз взбрело в ее темную голову.

— Я вот тоже подумала, зачем тебе вторая жена, когда у тебя есть я? — в устах девочки фраза прозвучала так забавно и непосредственно, что Варг невольно улыбнулся:

— Действительно…

— Вот и договорились, — тут же воспрянула духом Эстэ. — Никаких вторых жен. Ну и остальных тоже… — сурово свела брови она и, резко развернувшись, потопала догонять своего отца.

Нарварг, застыв изваянием, молча смотрел ей вслед, потрясенно понимая, что ему только что, кажется, выдвинули ультиматум. И дело даже не в том, что девчонка вывернула все так, словно инициатива исходила от него самого, а в самой безапелляционности ее заявления. Жены Урхурта — и те, прожив с ним уйму времени, не смели диктовать фэа-торну условия подобным образом. А тут какая-то сопливая малявка заявляла на Варга свои права, словно была его супругой лет десять — не меньше. Хотя, на самом деле, жениться еще раз Варг действительно не собирался. И не потому, что его раздражали сварливые отцовские жены, а потому, что не видел в этом смысла. Просто парень прекрасно понимал, что скольких бы женщин отец ни брал согревать свою постель, все они так и не смогли заменить ему погибшую маму. И как бы ни старался Урхурт забыться в их объятиях и делать вид, что счастлив и доволен жизнью, Варг частенько наблюдал за отцом, стоящим на донжоне, с запрокинутым к ночному небу лицом. Могучий орк прижимал к губам мамин медальон и что-то шептал далеким звездам, словно искал в их мерцании глаза единственной любимой женщины.

Однажды, изрядно подвыпив, Урхурт признался Варгу, что если бы у него выпал шанс исполнить одно-единственное, самое заветное желание, то он отдал бы все, чтобы вновь обнять свою Элтори. Такие чувства были понятны и близки Нарваргу, наверное, потому что отец учил его с детства быть верным и преданным друзьям и семье. А маленькая Эстэль Варгард теперь была его семьей. И пусть женой она пока была формальной, но в ее словах и поступках Варг находил неподдельную искренность и чистоту.

Несмотря на всю ее взбалмошность, такие, как она, не будут лгать и притворяться, не будут строить за спиной козни и интриги, не бросят и не предадут в самый ответственный момент. Возможно, сейчас Нарварг и не принимал ее всерьез, и иногда сумасшедшие выходки девочки вызывали желание хорошенько ее отшлепать, но именно здесь, слыша, как стихают в коридоре ее шаги, парень неожиданно для себя понял, что когда она подрастет, то у него появится неплохой шанс построить с ней отношения на взаимной честности и уважении друг к другу…

А любовь… Любовь, наверное, придет сама собой.