Глава 27

Кирилл

Весь день — дурдом на выезде. Никитос постоянно приносил документы, которые в срочном порядке нужно подписать и отправить по филиалам. ЧП произошедшее с утра, в одном из отделений, заставило искать новые направления.

Отец несколько раз звонил и выпытывал, что и как. Кто-то уже успел доложить. И этот кто-то сегодня точно получит в нос.

Кажется, я даже не обедал. Надеюсь, что Ванилька не такая беспечная, как я.

Ближе к окончанию рабочего дня, пришлось собирать экстренное совещание с начальниками отделений и подключать к этому отца, по его же просьбе.

Все время нервничал, смотря на часы. Вот-вот Вика соберется идти домой, и я должен ей хотя бы ключи от квартиры дать. Благо дубликат лежит у меня в столе.

Ванилька не заставила себя долго ждать. Впорхнула в кабинет, и только хотела было что-то сказать, но промолчала, услышав голоса. Показал ей на ключи, Вика кивнула и, положив их в сумочку — вышла.

У меня складывалось впечатление, что с тем филиалом, что-то не то. Нужно заслать туда Варю с Никитой. Пусть разберутся.

Ближе к десяти вечера прилетело сообщение от Глеба:

«Ты дебил!»

Ни черта не понял, но червячок страха поселился в груди. Неясное ощущение, чего-то нехорошего.

— Завтра продолжим наше совещание, — сказал тоном, не требующим возражения.

Отец попытался что-то возразить, но я был непреклонен, слишком уж он затянул. Резко оборвал связь, и сразу же набрал друга.

— Ну что? Проворонил свое счастье? — с ехидством спросил Хворостов.

— Где она? — зарычал я в трубку.

— Коней попридержи, разорался он, — спокойным тоном, ответил он.

— Что случилось? Можешь толком сказать? Вот же адвокатская натура, — начал опять закипать.

— Ничего непоправимого, вернее, уже все хорошо, — опять начал юлить Глеб.

— Скажи Вике, пусть возьмет трубку, — сказал и отключился. Бесполезно с ним разговаривать, пока я не узнаю, какую игру он затеял.

Гудки, длинные и нудные, они выводили из себя. Метался по кабинету, матеря всех подряд: Вику за ее забывчивость, Глеба за любовь потрепать мне нервы.

— Ты уже в курсе? — влетая в кабинет как вихрь, спросил Никита.

— Что еще не так? — рыкнул я.

Все мои мысли были заняты Ванилькой, и мне было совершенно не до переживаний начальника юридической службы.

— Варю и Вику пытались похитить, — выпалил он.

— Что? Глеб в конец берега попутал? — взвился я.

— Ты о чем? При чем здесь Хворостов? Их у подъезда Виктории, в машину два бугая хотели затащить, Глеб мимо проезжал, — на одном дыхании выдал мне информацию Ник.

— Блядь! Во что опять вляпалась эта несносная девчонка? — у меня сразу же по позвоночнику прошел холод. Иголками страха, впиваясь в нутро.

— Ты меня слышишь? — Никита схватил меня за плечо. — Ты куда собрался?

— Ванильку искать, — отпихнул я Никиту и попытался выйти из кабинета.

— Они в безопасном месте, — закрывая перед моим носом дверь, сказал он.

— Откуда ты знаешь? — я смотрел на него как на безумного или же я был безумен сейчас.

— Глеб мне позвонил. С тобой же бесполезно разговаривать, когда речь заходит о Виктории Сергеевне, — хмыкнул друг. Врезать ему захотелось с удвоенной силой.

— Слушай, — схватил за грудки и, намереваясь вразумить его, — еще раз ты вякнешь! — не смотря, но то, что он старше, у меня крышу сносило от одной мысли, что беременная Ванилька попала в какую-то передрягу. А этот стоит и умничает.

— Я знаешь чего не пойму, — Ник смотрел мне в глаза и улыбался, — почему ты такой дурак?

Занес кулак и со всего маха впечатал его в лицо Никиты. В удар вложил всю свою злость, хотя злость была направлена скорее на себя.

— Полегчало? — отпихнув меня и зажав нос платком, беззлобно спросил он.

— Да, — вины я за собой не чувствовал, давно хотел это сделать. — И извиняться не стану.

— Кто бы сомневался, — опять усмехнулся он. — Пошли, пропустим по стаканчику, я угощаю. И расскажу, что мне поведал Глеб.

Поехали ко мне домой, я не согласился заруливать куда-то еще, кроме магазина. Пройдя в кухню, достал вчерашние котлеты, приготовленные Ванилькой.

— Ого, когда только успеваешь? — помыв руки здесь же в раковине, Никита схватил холодную котлету.

— Вика вчера делала, рассказывай давай! — вытаскивая бокалы, сказал я.

— Ну, а что рассказывать? — он пожал плечами, явно пытаясь вывести меня из себя. — Девочки поехали к Виктории за вещами, у подъезда их хотели запихать в автомобиль. Глеб живёт в том же районе, проезжал мимо. Забрал их к себе.

— А тебя это все не настораживает? — прищурился и сев напротив Ника, залпом выпил уже разлитый коньяк.

— Честно, я не знаю, — ответил он, — но мне немного не по себе, что Варя во все это влипла.

— Ясно, — протянул я, понимая, что Никита безмолвно обвиняет Вику, хотя, я тоже за сестру переживаю.

Телефон издал сигнал, и на дисплее высветилось лицо моей Ванильки.

— Привет! — робко сказала она.

— Сильно напугалась? — не стал ее ругать за беспечность.

— Больше за Варю, ей какую-то дрянь в лицо сунули, сразу же вырубило, — всхлипнула она.

— Где вы? Я сейчас приеду, — стал спокойно расспрашивать Вику.

— Они в безопасности, — ответил мне мужской голос.

— Верни трубку! — заорал на Глеба так, что Ник подорвался с места.

— Что там? — пристал ко мне друг.

— Да подожди ты! — отмахнулся от Никиты как от назойливой мухи.

— Глеб, где они? Что за игру ты затеял? — прорычал я в трубку.

— Ты детективов обсмотрелся Ивлев? На даче они, у меня, с бабушкой, — как малолетнему ребенку, почти по слогам сказал он.

— Говори адрес, сейчас приеду, — я было уже рванул в сторону двери.

— Нет, это не безопасно, — сказал Хворостов и положил трубку.

Попытался набрать несколько раз Вику и Глеба, даже Варьке позвонил, но один и тот же механический голос твердил, что абонент временно не доступен.

— Что? — Ник смотрел на меня безотрывно, и ждал объяснений.

Только сейчас обратил внимание, что нос его сильно распух и под глазом начал наливаться синяк. А я захохотал как ненормальный, сказалось напряжение:

— Да, хорош у меня начальник юридической службы, просто красавчик!

— Хватит ржать! Что сказал Хворостов? — перебил меня Ник.

— Что они в безопасности и сейчас на даче у его бабушки, и отключил все мобильники, — отчитался я Никите.

— Хорошо, — сказал он, кивнув своим мыслям, и еще раз разлил по бокалам коньяк.

Когда бутылка почти опустела, в дверь позвонили и мы, переглянувшись, пошли вместе открывать.