глава 56

Андрей

– Ну Андрюш! Здесь плохо видно, пойдём лучше туда, на правом ряду, видишь, есть пара мест в самом начале… – Анжелка вовсю командует и ноет. Вот ведь избалованное создание. Нами всеми дружно и избалованное. Всё-таки затащила меня на это доморощенное шоу.

Как говорится, и мытьём, и катаньем, а ещё слезами и грубой лестью на тему того, что я, оказывается, лучший брат в мире.

Наманикюренный пальчик уверенно указывает в район четвёртого ряда, где и правда пока что есть парочка свободных мест. Ну и Анжелка. Лучше бы она с таким усердием и вниманием училась, правильно маман говорит. Анжелка властно тянет меня за собой, нисколько не сомневаясь в моём послушании.

– Вообще-то, ты в курсе, что пальцем показывать неприлично? Нужно показывать рукой, – не упускаю момент для воспитания малой. У моей сестры должны быть безупречные манеры. А насчёт этого пальца маман прожужжала ей все уши. Так же, как и мне в своё время.

– Я просто волнуюсь. И потом, члены английской королевской семьи показывают именно пальцем, обрати внимание, Андрей, – моя малая чуть ли не фанат что Англии, что английской королевской семьи.

– Значит, манеры нашей маман лучше, – пожимаю плечами я, – как она учила тебя показывать собеседнику на что-либо, а?

Я знаю, что иногда бываю довольно нудным с Анжелкой. Но пусть терпит. И делает так, как нас учила маман.

– Как Ленин на памятниках, – отмахивается от меня Анжелка, – поняла я, поняла, больше не повторится.

Наконец Анжелка с видом победителя плюхается на свободное место. «Повезло нам. Успели», – удовлетворённо говорит она. «Было бы что смотреть», – пожимаю плечами я. «Андрюшка, потише, а то тебя сейчас побьют», – хихикает Анжелка, аккуратно расправляя платьице.

Анжелка у нас большая модница. Папаня шутит, что на наряды она тратит ровно половину его зарплаты. Я тоже периодически пополняю карту малой. Так что в последнее время Анжелка зачастила летать за своими нарядами не куда-нибудь, а в Париж. В сопровождении маман, естественно. Кто же отпустит ребёнка одного?

Последний раз с Анжелкой летал я. Это был тот ещё квест. Но сама Анжелка потом заявила, что я буду отличным мужем для кого-то, так, по её словам, терпеливо, мило и трогательно я дожидался, пока сестрёнка наконец-то устанет таскаться по бутикам. Мужем… Ну уж нет, не в ближайшем десятилетии.

Зачем? Если у меня и так есть все права и никаких обязанностей с любой приглянувшейся девкой. Ну, практически с любой. Иногда, конечно, бывают проколы. Но редко. Как любит говорить Анжелка: «Даже ты, братик, не можешь нравиться всем. Вот если бы ты вдруг стал сотней евро… Тогда да. Ха-ха-ха!» Ну да, Анжелка язва ещё та, я говорил?

– Простите, где Вы купили программку? – мило справляется Анжелка у своей соседки, полненькой белёсой блондинки с огромными ресницами.

– Нам подарил один из участников, – гордо отвечает блонде. Я узнаю в ней Марианнину подружку, ту самую, которая подвалила к нам вчера, после кино. И которая подвела к нам Элеонору…

В первый момент я решил было, что это судьба так зло шутит со мной. Я даже услышал символический гонг, который как бы вещал мне, что вот, мол, Андрюха, ты много страдал, ты многое пережил, ты так долго хотел её. Так вот тебе заслуженная награда, братан. Бери и пользуйся, ёу. Не упусти птицу удачи хотя бы в этот раз... Не упусти, братан…

Так похожа оказалась эта девушка на ту, что когда-то… На ту, которую я, честно сказать, почти забыл. И незаметно для себя разлюбил. Почти. И вот. Ирония судьбы. Вот она, подаренная мне судьбой практически копия.

И в отличие от оригинала на всё согласная с первой же минуты знакомства. И совсем не глупа. Наоборот, блещет умом и эрудицией. Совсем как та, она. И даже зовут её так же. Это ли не знак судьбы? Хрупкая, стройная. Красивая несомненной красотой, а не той, которую нужно угадывать и разглядывать. Нежный спокойный голос, так похожий на голос той, другой…

И жаркий огонь в её глазах при взгляде на меня. В отличие от холодного безразличия в глазах той, которую я забыл и разлюбил. Почти.

Потом, когда она потащила меня танцевать и мягко прижалась всем телом… Ну, я же не монах, в конце концов…

Этот клуб, хоть и расположен в провинции, не так уж плох. В том смысле, что и здесь есть небольшие кабинеты, чтобы дамам было где поправить причёски или станцевать приват-танец, скажем так. Честно, так ярко у меня не было давно. Ярко, взрывно, безбашенно. Я брал её и не мог насытиться ею. Элеонорой. Моей Элечкой. Неужели я всё-таки нашёл тебя? Неужели…

Нет. Чудес не бывает ни на том свете, ни на этом. Когда наш сумасшедший марафон всё-таки закончился, наваждение спало, как не было. Это просто очередная хорошая давалка, ничего другого. Я искал и не находил в душе своей ни искры простого интереса, не то, что любви к этой миляге, так классно обслужившей меня.

Но зато бледная тень той, настоящей Элеоноры, наконец-то покинула меня. Я вдруг обрёл свободу от неё. И дикую радость, что наконец-то она полностью отпустила меня. Пусть будет счастлива с тем, другим. Или несчастлива. Мне абсолютно по фиг. Она ушла, окончательно, навсегда и бесповоротно, взметнув на прощание волну своих золотистых волос. Нет. Не золотистых. Обычных, светлых. Всё.

Аккуратно выдираю из цепких пальчиков Элеоноры щедро наполненный презерватив. Что хотела с ним сделать малышка, меня мало волнует, даже не собираюсь думать на эту тему. Просто сливаю живчики в заботливо поставленное мусорное ведро у       входа.

Я никогда не забываю о простейших мерах предосторожности, в каком бы состоянии я ни был. Наезды с поползновениями о любви с первого взгляда и, соответственно, женитьбе, мне не нужны. У меня так вляпался один знакомый. Его горького опыта хватило всем нам.

Ловлю её злобноватый взгляд. Что за девки… Хоть бы узнала сначала получше, что ли, а потом уже за живчиками гонялась. Вдруг я маньяк, например. Сексуальный. Я и накинулся на неё как маньяк. С голодухи. Давно девки не было. А эта не только обслужила по высшему разряду, но ещё и помогла развеять как дым порядком доставшие меня тени прошлого.

Так что, огромное ей спасибо. Грубить мы ей за её заслуги не будем. Пошлём вежливо и аккуратно, она даже не поймёт.

Правда, чуть позже нагрубить всё-таки пришлось. Когда эта дрянь начала отказываться дать мне адрес Марианниной подружки.

Я, честно говоря, поначалу напрочь забыл о Марианне. Но когда мы вернулись, ни Марианны, ни её школьной подружки в зале не было. Не было и их сумочек. Значит, ушли с концами. Мне это странным показалось тогда. Я был абсолютно уверен, что увижу Марианну на месте, что она, естественно, дождётся меня.

Ну, а как иначе. Мы вместе пришли, вместе и уйдём. Но Марианна, видимо, решила по-другому. Решила не мешать мне наводить мосты с Элеонорой? Глупенькая. Мне невозможно помешать в таких делах. Я бы всё равно отжарил Элеонору, хоть ляг Марианна поперёк моей дороги.

Когда мужчина хочет кого-то, мешать ему всё равно, что махать красной тряпкой перед быком на корриде. Сметёт с дороги и не заметит. Но она, Марианна, и не думала мне мешать. Просто ушла.

То, что она не могла пойти сразу домой, было очевидно. Я был уверен, что своей выходкой я здорово расстроил её. Хотя в момент этой самой выходки я об этом не думал от слова совсем. Но угар спал. Где она, чёрт побери? Ходит со своей белобрысой подружкой по тёмным безлюдным улицам городишки? Вряд ли. На дурочку она не похожа.

Значит, сидят у подружки и квасят, чтобы забыть о моём недостойном поведении. Вышло не очень, конечно. Нет, не квасят. У Марианны ребёнок маленький, и, судя по её пышной груди, наша заучка никто иная, как кормящая мама. Офигеть можно, конечно.

Значит, сейчас она у своей подружки и получает от той моральную поддержку, ясен пень. Хотя могла бы спокойно меня и подождать в этом клубешнике. Не подождала. Ладно. Попрошу прощения, она простит, сходим завтра с ней ещё куда-нибудь.

– Адрес этой, как её… – чёрт, не могу вспомнить имя подружки.

– Этой невзрачной худышки? – подсказывает Элеонора. Ты смотри, а язычок у неё как у гадюки. Хотя минет был отличный. На высшем уровне. Надеюсь, она мне яда в самое дорогое не напускала?

– Так я её вообще не знаю. Я не общаюсь с такими, как она, – спешит подчеркнуть ничтожность Марианны мисс гадюка, думает, я с первого раза её подколы не просёк. Я стал похож на дебила?

– Твоей подруги, толстой блонде, – сдерживаюсь из последних сил, чтобы не нагрубить, всё же я многим ей обязан.

– Так у меня нет её адреса, – хлопает ресницами Элеонора, – только телефон.

– Диктуй.

– Ты что, собрался ей звонить?

– Диктуй телефон, дура, – перестаю корчить из себя джентльмена я.

– В чём дело, Андрей? – начинает скандалить моя уже бывшая пассия.

Я вырываю смартфон из её обиженно дрожащей руки. Надеюсь, рыданий не будет. Нахожу аватарку блонде. Надежда. Надежда, мой компас земной, блин. Быстро пробиваю адрес. Так. Марианна может пойти домой по центральным улицам, но это крюк. А может пойти короткой дорогой. Это быстро. Если дойдёт без приключений.

Уродов в этом городишке выше крыши. Да и пьяни по ночам навалом. Подрываюсь с места, быстро одеваюсь. Так, блин, для начала нужно найти дом блонде. Надежды. Как там Марианна её называла… Надюшки. Надюшки-кружки. Уже на улице наконец обращаю внимание на лепет Элеоноры. Она тащится рядом со мной на своих каблучищах, противно всхлипывая.

– Андрюша, не бросай меня здесь одну. Я совсем не знаю город.

– Возьми такси.

– Нет, что ты! Я боюсь на такси. Знаешь, какие случаи бывают… – застенчиво опускает реснички Элечка.

– А ты выбери себе таксиста посимпатичнее, и всё будет ок, – советую на бегу. Чёрт, где эта улица Ленина? Проклятый городишко напоминает лабиринт. В каждом таком городишке обязательно сохранилась улица Ленина, уверен. Подбегаю наконец к дому блонде, пробегаю глазами по окнам. Сзади всхлипывает Элеонора.

Мне везёт. В одном из окон я вижу блонде собственной персоной. Рядом с ней женщина средних лет, очень на неё похожая. Блондовская маман. Они задумчиво смотрят в окно, говорят о чём-то, потом блонде зевает от души, занавес.

Марианна уже ушла. Только что. Где ты сейчас идёшь, девочка? Если по центральным улицам… Нет, я же только что оттуда. Решила сократить путь. Догоню, выпорю. Реально, врежу по мягкой нежной попке так, чтобы надолго запомнила, что хорошие девочки по тёмным переулкам в таких вот засранных городишках не ходят.

Разворачиваюсь к её дому, почти бегу. Наконец-то не слышу Элеонору. Отстала всё-таки. Ну, ок. Подберу потом. Может быть. Если не забуду. Доведу до дома и адью, миледи. Пробегаю половину пути и вдруг слышу крик. Это она. Марианна. Красная пелена застилает мне глаза. Я так не бегал никогда в жизни.

Небольшую кучку народа я вижу сразу. С маха даю в морду ближайшему. И только потом понимаю, что чуваки вообще-то стоят неподвижно. А Марианна, зажмурив глаза, визжит так, что в соседних домах хлопают створки окон. Правильно, девочка, всегда лучше пере-, чем недо-. Правильно делаешь, умница моя.

Вот и чувак с собакой примчал почти одновременно со мной. Узнаю того самого мужика с военной выправкой, которого я видел около её подъезда. Марианна называет его дядь Миша. Ну, то есть, назвала, когда наконец успокоилась и открыла испуганные глаза.

Сразу захотелось вмазать ещё кому-нибудь. Но не за что. А потом Марианна, не сказав мне ни слова, уходит со своим дядь Мишей, словно она меня не знает в принципе. Понятно. Тогда она была в шоке. А сегодня? Тоже в шоке? Что с ней такое сегодня было?

Взять бы её за худенькие плечики и потрясти хорошенько, вытрясти из неё этот безразличный взгляд. Вернуть ту Марианну, которой она была тогда. В ту ночь. Но я увижу её лишь завтра. Это долго. Чёрт. Где она сейчас? Надеюсь, дома, как хорошая девочка. Занимается со своим маленьким ребёнком.

От кого ребёнок, блин? Кто тот урод, что бросил её? Или не бросил. Или она просто захотела с ним забыть меня, а потом побоялась убить своего ребёнка.

– Андрюшаа, проснись и пой! – бесцеремонно вламывается в мои мысли звонкий Анжелкин голосок, – смотри, девочки дали нам программку. Он, – немного понижает голос Анжелка, – будет драться третьим. И число счастливое, третье. Здорово, правда?

Из Анжелкиной болтовни я выцарапываю только слово «девочки». Блин, опять Элеонора? Я перевожу взгляд на спутницу блонде. Рядом с толстенькой блонде Марианна…