глава 78

Марианна

Я разгибаюсь, вытираю пот со лба. Устала. Ну, всё, пап, пойду я. Ноги уже не держат. В прошлые разы нам с мамой дядя Миша помогал, да и когда вдвоём с мамой ездить приходилось, намного легче было. Ну, ничего. Теперь и Пасху можно встречать спокойно, с могилками полный порядок. До свидания, пап. Побегу я, а то на автобус ещё опоздаю…

Незаметно стемнело, на кладбище уже и людей не видно. Но это ничего, сейчас добегу быстро до выхода. И потом, чего мёртвых-то бояться? Это уж совсем глупо.

Я быстрым шагом иду по рядам между могилок, удовлетворённо отмечая про себя, что у многих ещё работы выше крыши, а мы уже отстрелялись…

На автобусной остановке никого. Это немного настораживает меня. Не сразу вижу приписку на табличке. Вглядываюсь. Ох, ты ж чёрт! Последний автобус ушёл ещё два часа назад! Опять расписание поменяли! Ну да, когда не время, так сказать, пик, автобусы кидают на коммерческие рейсы. Это у нас в городе чётко налажено. Блин. Говорили же бабушки…

А я увлеклась, хотела за один раз всё сделать, вот и забыла. Ох, чёрт подери. А я-то ещё удивлялась, чего это народу-то нет! На стоянке около кладбища виднеется всего одна машина. Это, видимо, тех людей, что убираются на могилке у дальнего края.

Вот блин. Что же делать-то? Подождать этих людей и попроситься к ним? А вдруг им не в наш город? И их там, вроде, несколько человек, в машине может просто не оказаться для меня места. Достаю свой смартфон, раздумываю, кому позвонить.

– Что, автобус прозевала? – я вздрагиваю. Из будки сторожа, что рядом с остановкой, выходит дядя Жора собственной персоной. Ой, он что, теперь кладбище сторожит? То-то отсюда венки пропадают. А куда же дед Егор подевался?

Дядя Жора, как всегда, прилично навеселе. Он не сразу узнаёт меня. Но когда наконец узнаёт, в его мутных глазах загорается нехороший огонёк.

– Что, к Федьке ходила? – фамильярно спрашивает он. Я не сразу понимаю, что он говорит о моём папе. Я ведь Марианна Фёдоровна. Мне неприятно отвечать дяде Жоре, неприятно стоять рядом с ним. Я отворачиваюсь, отхожу от него, собираясь-таки позвонить для начала хотя бы маме.

Смартфон в моей руке почему-то перетягивает на себя пьяный дяди Жорин взгляд. На моём смартфоне яркая характерная заставка – крупные ягоды малины в золотом солнечном свете. Дядя Жора смотрит на мой смартфон не отрываясь. А после поднимает на меня вмиг налившийся кровью взгляд.

– Ах ты ж, паскудина… Ах ты ж, тварина… А мы-то… Мы-то головы сломали, кто заложил-то…

Ослепительно яркая вспышка взрывается в моём мозгу, освещая события не столь давних дней. Промозглый зимний вечер. Наш офис. И я с зажатым в руке смартфоном, крадущейся походкой выскальзывающая из офиса. И всхрапывающий дядя Жора за стойкой охраны…

Это что же, получается, не так уж он и спал. Просто напился и полулежал на своём кресле в полудрёме. Мой яркий смартфон, видимо, единственное, что отразилось в его затуманенном мозгу тогда. И что он вдруг вспомнил сейчас. Такой же яркой вспышкой. Ох. Игры разума непостижимы. И сейчас одна из них, похоже, вот-вот сыграет со мной злую шутку.

Я вдруг вспоминаю, в городе говорили, что дядя Жора недавно похоронил старшую дочь. Она болела чем-то редким, а денег на операцию в Израиле родные собрать не смогли. Что-то такое. Ещё говорили, что дядя Жора после этого совсем спился. И да, говорили что-то про кладбище. Ох.

– Паскууда… Брата засадила. Брат денег дал бы для Зойки. Дал бы. Паскуда. Тыы… Ты убила Зойку… Ничегоо... Сейчас и ты пойдёшь за Зойкой. Здесь же тебя и прикопаю. Не найдёт никто… А Федька пусть порадуется теперь. Вальку у меня увёл, вот и лежит теперь здесь, полёживает. Думаешь, Федька за компанию концы отдал? Ха-ха-ха! Это те, кто с ним был, за компанию с Федькой коньки отбросили. Ха-ха-ха! Георгия обидеть легко. Ответочку от Георгия не каждый потянет. Федька не потянул. Ничё, Федор Михалыч, теперь не скучно тебе тут лежать будет. Счас доча твоя к тебе подтянется. Паскудина. Зойка. Зойку мою убила… Брат, Петька, дал бы денег. Кабы не сел бы. Паскудина…

Я слушаю дядю Жору как в бреду. Я не в состоянии осознать, что он говорит про папу. Зато я прекрасно понимаю, с какими намерениями подходит ко мне дядя Жора.

Я даже чётко вижу, как блеснул металл в его руке. Я скидываю с плеч рюкзак, кидаю его в дядю Жору. Это даст мне пару секунд. Следом в лицо дяде Жоре летит мой смартфон. Это ещё одна секунда, методично считает кто-то в моей голове. Не я.

Потому что я бегу что есть силы по грунтовой дороге, что ведёт от кладбища к оживлённому шоссе, по которому ездят автомобили, в отличие от безлюдья моей дороги жизни. Или смерти…