Глава 8

Вернувшись из бани в свои новые покои, я свалилась спать и, к своему стыду, должна признаться, что проспала почти до самого вечера. Видимо, сказалось накопившееся за последние недели напряжение.

На следующий же день я решила наведаться в библиотеку, хоть меня никто и не подгонял. Но мне самой хотелось заняться делом, вместо того чтобы чувствовать себя девицей непонятного статуса, праздно шатающейся по чужому дому. Для начала я собиралась просто осмотреться на новом рабочем месте, разобраться, что где лежит, какие там хранятся документы и книги. А также амулеты – я хорошо помнила, что Данте упоминал и их.

Я как раз закрывала свою дверь, когда из соседней комнаты в коридор вышел седовласый мужчина лет пятидесяти пяти – шестидесяти. Невысокий и полный, но при этом подтянутый, что бывает свойственно людям, ведущим непраздный образ жизни. Смуглый, как и положено южанину. Одет, быть может, и не как аристократ уровня Данте, но точно не как слуга.

Я напряглась, не зная, чего ожидать от соседа. Просто тихонько пройти мимо не удалось: он сразу повернулся ко мне, явно намеренный начать разговор – с той легкостью, которая опять-таки свойственна жителям юга. На севере церемоний, как ни крути, больше.

– Полагаю, вы – донья Сандра Эстоуни? – слегка склонив голову, осведомился он.

Внутренне подобравшись, я встретила его взгляд.

– Именно так.

– Я сразу так и подумал. У вас очень характерная внешность. Позвольте представиться: дон Бенвенуто Росси, лекарь. Заодно заведую здешней лабораторией, в которой мои подопечные шалопаи проводят медицинские исследования. По совместительству ваш сосед.

Отвечая на его жест, я протянула руку, и он от души ее пожал. Это было не вполне куртуазно, зато очень по-дружески.

– Вы позволите задать вам один вопрос?

Любопытство, читавшееся во взгляде лекаря, заставило меня снова напрячься. О чем он сейчас спросит? О драконе? О моем месте в армоне? О том, при каких обстоятельствах я повстречалась с Данте?

– Я вас слушаю, – прохладным тоном откликнулась я.

– Вы ведь приехали с севера, не так ли? Из Астароли, если слухи правдивы?

Я утвердительно кивнула, еще более напряженно ожидая продолжения.

– И вы, насколько я понял, учились в Северном Астарольском университете? – воодушевленно продолжил дон Росси. – Скажите, пожалуйста, вам случайно не доводилось встречаться там с профессором Ренуаром Скоттом? В свое время он преподавал на кафедре медицины и даже, если не ошибаюсь, ею заведовал.

– Честно говоря, нет, – с чувством немалого облегчения ответила я. – Но я училась совсем на другой кафедре – теоретической магии. У нас не было лекций по медицине.

– Конечно, конечно, я понимаю, – поспешил заверить меня лекарь. – Просто понадеялся на случайное совпадение. Было бы интересно узнать, как поживает сейчас этот старый лис. Давненько мы с ним не виделись – с тех самых пор, как я читал курс лекций в Астарольском университете.

– В самом деле? Вы бывали на севере? – спросила я, искренне увлекшись разговором.

– О да, – мечтательным тоном ответил лекарь. – Правда, уже давненько. Лет эдак пятнадцать назад, я полагаю. Так что, вполне возможно, старина Скотт с той поры уже ушел на покой.

– Ах ты, старый проныра! – воскликнул совершенно незнакомый мне голос. – Уже успел познакомиться с нашей новой соседкой! А меня даже не счел нужным оповестить!

Из комнаты напротив вышел еще один мужчина, должно быть, ровесник лекаря, только высокий и менее полный, но зато широкий в плечах. Небольшую лысину на его макушке обрамляла благородная седина.

– Позвольте представиться, – обратился ко мне второй сосед, – Гаэтано Терро.

Он тоже взял мою руку в свою, но не для пожатия, а для поцелуя. Росси многозначительно закатил глаза.

– Вы тоже лекарь? – предположила я.

Терро буквально просиял.

– Вот видишь, старый циник? Девушка с одного взгляда определила то, чего ты никак не можешь понять вот уже несколько десятилетий! Совершенно справедливо, донья, я действительно лекарь, – куда более мягким голосом произнес он.

Росси скептически хохотнул.

– Лекарь! Как же! Не слушайте его, донья, – доверительно сказал он. – Никакой он не лекарь, а самый настоящий самозванец. Шарлатан.

– Кто шарлатан? Я шарлатан?!

Лысина Терро мгновенно покрылась красными пятнами.

– Ну не шарлатан, не шарлатан. Самозванец, – примирительным тоном «исправился» Росси.

– Уже не первый десяток лет ты меня оскорбляешь, – пробурчал Терро. – Донья, я самый настоящий лекарь. Имею не меньшее право называться таковым, чем эта бездарность, – добавил он, кивнув в сторону «коллеги».

Тут уж настала очередь Росси рассердиться не на шутку.

– Кого это ты назвал бездарностью? – вскинулся он.

– А кого ты назвал самозванцем? – парировал Терро.

Я лишь молча переводила взгляд с одного на другого и обратно. Вспомнив о моем существовании, Терро снова расплылся в улыбке.

– Одним словом, донья, я – лекарь с особой специализацией. Я лечу животных. Зверей и птиц.

– Ага, и букашек, – вставил Росси.

– Если когда-либо у вас возникнет потребность в моих услугах, – продолжил, начисто игнорируя его, Терро, – буду счастлив помочь.

– Зачем донье могут понадобиться твои услуги? – фыркнул Росси. – Она же не заведует псарней и не пасет овец. Хотя… Донья, – он снова вежливо обратился ко мне, – если когда-нибудь у вас в покоях сломает ножку таракан, вы всегда можете обратиться за услугами к доктору Терро.

Мне сразу как-то очень живо представился таракан с загипсованной ногой – отчего-то именно задней правой, – ползущий по комнате и с грохотом сталкивающийся то с одним предметом мебели, то с другим.

– Да будет тебе известно, Бенвенуто, – с достоинством произнес Терро, – что лечить животных гораздо тяжелее, чем людей. К ним значительно труднее найти подход. Для этого требуются терпение и выдержка, которыми ты не обладаешь.

– Донья, вот объясните мне, непонятливому, – попросил Росси, беря меня под руку, – чья работа важнее: того, кто спасает человеческие жизни, или того, кто избавляет собак от блох?

– Вы знаете, собаки представляются мне значительно более ценными членами общества, чем некоторые люди, которых мне доводилось встречать, – призналась я, легонько подмигнув Терро.

При этом он все еще держал меня за руку. Рукав случайно завернулся, и лекарь обнаружил следы от моих позавчерашних попыток себя покалечить.

– О боже, что это у вас?! – воскликнул он с ужасом, никак не свойственным людям его профессии, привыкшим наблюдать куда более серьезные повреждения, чем царапина и синяк.

– Ничего, ерунда. – Я поспешила высвободить руку и одернуть рукав.

– Э нет! Покажите скорее. – В интонации лекаря появилась настойчивость.

– Право, не стоит…

Но я все же нехотя протянула ему руку. Он внимательно осмотрел ранку, пощупал синяк. Я поморщилась: было больно. Синяк вообще оказался внушительным: мало того что он был крупным, так за последние сутки еще и приобрел живописный фиолетовый оттенок.

– Или я ничего не понимаю в медицине, – проговорил Росси, что заставило его приятеля многозначительно хмыкнуть (дескать, можешь не продолжать), – или вашу рану даже не обработали.

Терро подошел поближе.

– Вынужден согласиться с коллегой, – заметил он.

– Да нечего тут было обрабатывать, право слово, – попыталась отговориться я, отлично помня, что вина тут целиком и полностью моя. Данте хотел заняться рукой, но я ему не позволила, съежившись при первом же его прикосновении, как запуганный воробушек.

– А ну-ка, голубушка, пройдемте сейчас же ко мне, и я займусь своими прямыми обязанностями, – решительно заявил Росси.

Ах ты, старый ловелас! – воскликнул Терро. – Уже и девушку в свои покои затащить пытается, это при первом-то знакомстве! Донья, имейте в виду: этот человек – известный дамский угодник. Я бы на вашем месте не рискнул оставаться с ним наедине в его комнате.

Я высоко подняла брови. Признаться, опасаться Росси в этом смысле казалось мне несколько странным, учитывая, что он годился мне даже не в отцы, а почти что в деды. Сам Росси, похоже, подумал о том же.

– Да как тебе не стыдно, старый завистник! – парировал он. – Позор на твою седую голову! Дамский угодник! Это все когда было?

– А когда бы ни было, – отрезал Терро. – Горбатого могила исправит. Пойдемте лучше в мои покои, донья. Уверяю вас, я справлюсь с вашей раной ничем не хуже этого аморального типа.

– Даже и не вздумайте идти с ним, донья! – вскинулся Росси. – Если он станет лечить вас своими препаратами, вы рискуете назавтра закукарекать петухом или обрасти шерстью! Пойдемте со мной, я все сделаю как надо. И уверяю вас, его инсинуации совершенно беспочвенны.

– Черта с два! – ответил на последнее утверждение Терро. – Ладно, донья, не тревожьтесь, – добавил он, видя, что я уже подошла к двери Росси, поддавшись напору последнего. – Я не оставлю вас наедине с этим развратником. Пойду вместе с вами, так что вам ничто не угрожает.

Не сдержав ухмылки, я подумала, что в такой компании мне действительно ничто не угрожает: эти двое будут рьяно защищать меня друг от друга. А учитывая, что никакой угрозы ни от того, ни от другого не исходит изначально, шансы нарваться на неприятности и вовсе нулевые.

Двое врачевателей не прекращали препираться практически ни на минуту. Но руку мне чем-то обработали, в результате чего и царапина, и синяк исчезли впоследствии удивительно быстро.

Потом я все-таки отправилась в библиотеку. Найти ее оказалось несложно. Дверь была заперта, но у меня уже имелся ключ. Оказавшись в библиотеке, я немного подумала, а затем все же заперлась изнутри. На всякий случай, чтобы никто не тревожил. Хотя снаружи и так вроде бы не было людей. Данте оказался прав: библиотека являлась, мягко говоря, не самым посещаемым местом в армоне.

Оставшись в одиночестве, которое никто не грозил нарушить, я огляделась. Просторная комната, кажущаяся, однако, тесной из-за обилия заставленных книгами стеллажей. В общем, именно так и должна выглядеть библиотека. Напротив входа – стол со стулом, предназначенный для архивариуса. Стульев для посетителей, кажется, не предусмотрено, хотя, быть может, что-то обнаружится за стеллажами. Большое окно, немного грязноватое, но из него, кажется, открывается красивый вид. И запах. Почти неуловимый, но правильный книжный запах, какой и должен быть в библиотеке.

Я медленно опустилась на единственный стул и снова огляделась, на сей раз с другого ракурса. Меня охватило чувство, очень напоминающее ностальгию. Университетская библиотека, конечно же, отличалась от этой, и все-таки сходства было больше, чем различий. Интересно, осталось ли что-нибудь от той библиотеки? Существует ли еще Северный университет? И чем вообще закончилось вторжение южан? Сумели ли власти остановить нашествие на город? Пострадали ли только прибрежные районы или волна разрушения докатилась и до самого центра? Надо будет попробовать это выяснить. Я вдруг поняла, что теперь наконец-то оказалась в том положении, когда имею возможность получать информацию. Могу спросить у Данте или Ренцо, а если они не знают (что вполне вероятно, ведь они только что вернулись из поездки), то обязательно выяснят и дадут мне знать.

Стараясь отвлечься от грустных мыслей, я встала и распахнула окно. Это далось мне нелегко: кажется, его давно никто не открывал, поэтому защелка заедала. Но в итоге я справилась. Комната с наслаждением вдохнула свежий воздух. Я высунулась наружу и осмотрелась. Внизу – сад. Каменные статуи, фонтаны, немного дальше – беседки. Все утопает в зелени. Густой, как и в наших садах, но одновременно совершенно другой. Пальмы, кипарисы, пихты. Даже дубы и клены, которые время от времени здесь встречаются, сильно отличаются от своих северных сородичей. Настолько сильно, что опознать их возможно только по форме листьев.

Я подняла взгляд и вдалеке, на вершине холма, увидела храмовую башню. В груди сразу же похолодело. Вспомнилась такая же башня в Бертане. Площадка, открытая всем ветрам. И мостовая внизу, под площадкой. Такая далекая и одновременно притягивающая к себе взгляд. И девушка, которую я никогда в жизни не видела. Та, которая, в отличие от меня, решилась и прыгнула. И почему-то вдруг подумалось: а что сталось с тем, из-за кого она так поступила? Испытывает ли он угрызения совести? Или считает, что кругом прав?

Мысли, как бывало прежде, пустились в свободный полет, постепенно отдаляясь от изначальной истории, и в голове начали рождаться совершенно новые образы…

Я села за стол, взяла чистый лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу – благо все необходимые письменные принадлежности были предоставлены в мое распоряжение – и принялась писать. Время от времени вставала, ходила кругами по небольшому, свободному от стеллажей участку комнаты, останавливалась у окна и снова садилась за стол. В итоге на листе появились следующие строки:

Тот день я почти целиком провела в библиотеке. Осматривалась, изучала хранившиеся здесь книги, выясняла, что где расположено. Сделала лишь один перерыв на еду, а заодно пообщалась с портнихами. Они сняли мерки, и мы немного обсудили фасоны будущих нарядов. Не могу сказать, что мне на сто процентов понравилось все, что было предложено. Мне хотелось, чтобы платья были более привычными, более похожими на те, что носят на севере. Но, во-первых, я недостаточно разбиралась в шитье, чтобы объяснить портнихам, чего именно хочу, да еще и на арканзийском. Во-вторых, не была уверена в том, что северные фасоны будут сочетаться с южными тканями. И, в-третьих, не горела желанием выделяться на фоне окружающих еще и нестандартной одеждой. Мне и цвета волос хватало.

Официально я вступала в должность архивариуса на следующий день. Я привела себя в порядок, выбрала наиболее строгое платье из тех временных, что висели сейчас в моем шкафу, и в сопровождении Бьянки отправилась в библиотеку. Каково же было мое удивление, когда, едва достигнув нужного коридора, я услышала гул голосов и завидела впереди самое настоящее столпотворение. И если поначалу я надеялась, что все эти люди пришли в какое-то другое место по соседству, то вскоре пришлось принять очевидное: их целью была именно библиотека. Что же им там так неожиданно понадобилось?

– А книги скоро выдавать начнут? – спросила встрепанная женщина лет тридцати, с беспокойством поглядывая на висящие в коридоре часы.

– Да вроде бы скоро должны, – прошамкал в ответ какой-то старичок.

– А по сколько штук в одни руки? – озабоченно спросила совсем молоденькая девочка. – А то мне, похоже, целых три нужны, а я не знаю, дадут или нет.

– Ишь чего захотела, целых три! – возмутился всезнающий дедушка. – Сначала одну книгу возьми, прочитай, возверни назад, а уж потом за следующие принимайся!

– Дрэго, не нагнетай! – поморщился сероглазый парень лет двадцати пяти. – Не бойся ты, Кристи, наверняка сколько нужно, столько тебе и дадут.

– Карлота, а ну-ка передвинься в конец очереди, тебя тут не стояло! – гневно воскликнула какая-то женщина средних лет.

– Это как это не стояло? – возмутилась в свою очередь Карлота. – Да я, может, еще до рассвета сюда пришла! Отошла просто на минутку.

– Эй, люди добрые, кто-нибудь знает, а книги-то хоть свежие? – выкрикнула еще одна женщина, державшая в руках плетеную корзину.

– Свежие, тетя Зита, только что из-под курицы! – хохотнул все тот же молодой парень, что недавно заступался за Кристи.

– Нет, ну а правда, их хоть недавно написали? – ничуть не обидевшись, продолжала настаивать женщина.

– Какие недавно, а какие и лет четыреста назад, – ответил кто-то из собравшихся.

– Четыреста лет?! – изумилась женщина. – Поди, врешь!

– Вовсе и не врет, – поддержали ответившего. – И более древние есть.

– Вот это да, – разочарованно покачала головой женщина. – Ох и дурят же нашего брата! Да кому ж интересно, кто и что написал четыреста лет назад? Того человека и в живых-то нет давно!

– И правда, Зита, кому такое может быть интересно? – продолжал веселиться все тот же молодой. – Вот лучше ты сама сядь да и напиши пару-тройку книжек. И всем будет интересно, потому что новое ведь, свежее, да и спросить есть с кого, если что не так!

– А что? Вот возьму да и напишу! – беззлобно откликнулась та.

Я слушала все это, остановившись в тени и прижавшись к стене. Бьянка последовала моему примеру. Мысли лихорадочно метались в голове. Данте утверждал, что в библиотеку почти никто не приходит. Лгал? Да нет, с какой бы стати? Тем более что я и сама вчера имела возможность убедиться, насколько здесь обычно бывает тихо. За весь день ни один человек не пришел. И вдруг – такое. При этом люди, которые здесь собрались, сказать по правде, не производили впечатления особо читающих. Их вопросы тоже свидетельствовали о том, что посещение библиотеки для них в новинку. А некоторые, судя по всему, и книгу-то в руках едва ли когда-нибудь держали. Ну, разве что пока грамоте обучались – совсем уж неграмотные вряд ли сюда бы пришли. И как это понимать?

Народ действительно сбежался в библиотеку из-за нового архивариуса, как предсказывал Ренцо? Но кастелян говорил исключительно о мужской части обитателей армона, к тому же он, без сомнения, шутил. Конечно, можно было бы предположить, что слуги – а в основном толпа состояла именно из них – просто сбежались под благовидным предлогом, чтобы поглазеть на прибывшую с севера диковинку. Но в этом случае они бы и разговоры вели совершенно другие. Ничего не понятно…

В очередной раз выглянув из своего укрытия, я увидела, как несколько человек отчаянно бьются «за место под солнцем», то бишь за место в очереди поближе к входу в библиотеку. Понятно. Если сейчас отворить дверь, они ворвутся все разом и всё там разнесут. Я судорожно сглотнула, представив себе масштаб разрушений. Сдается мне, не случайно вся эта «радость» свалилась на мою голову в первый же рабочий день. Но с этим разберемся позже. Похоже, кто-то просто не понимает, что после похищения, клейма и путешествий в трюме и через пустыню меня уже невозможно выбить из колеи подобными мелочами.

– Бьянка, слушай внимательно, – быстрым шепотом заговорила я с горничной. – Беги назад и приведи сюда первого попавшегося стражника, или можно даже лакея, но только такого, покрепче. Скажи: надо проследить, чтобы люди соблюдали очередь, заходя в библиотеку.

– Я-то сбегаю, а если он откажется? – засомневалась Бьянка. – Скажет, что это не его обязанность и все такое?

– Значит, вежливо так, и главное, спокойно, хорошо, Бьянка? – скажи ему, что если библиотеку сегодня разгромят, то дон Эльванди накажет не только архивариуса, но и тех, кто мог предотвратить эту неприятность, но остался в стороне.

Поняла. – По губам Бьянки скользнула победная улыбка. Видимо, она уже была не прочь сказать такое какому-нибудь заносчивому стражнику и даже надеялась, что тот не сразу откликнется на мою просьбу. – Все сделаю.

Бьянка убежала к противоположному концу коридора. Поскольку ее присутствие не осталось незамеченным, пришлось и мне демонстративно зашагать навстречу собравшимся. Ничего, Сандра. Ты не рвалась привлекать всеобщее внимание, но это далеко не самое страшное, что может произойти с человеком.

– Дамы и господа! – громко произнесла я, остановившись в нескольких шагах от библиотеки прежде, чем меня успела обступить голосящая толпа.

Люди замерли, оборвав на середине выкрики в духе «Мне срочно нужна книга по кулинарии, и посвежее!».

Ну что ж, начало хорошее. Надо продолжать говорить до тех пор, пока Бьянка не справится с поставленной задачей. Ладно. Не зря же я периодически вела семинары в астарольских университетах. Хоть в чем-то пригодятся прежние навыки.

– Я рада приветствовать вас в библиотеке, – объявила я, нацепив на лицо гостеприимную улыбку. – Как вы знаете, эта дверь, – я торжественно указала на вход, и люди немного расступились перед ним, – ведет в архив рода Эльванди. Полагаю, вам известно, что это очень древний архив, в котором содержатся чрезвычайно ценные книги. Как я понимаю, вы пришли сюда, чтобы позаимствовать для чтения некоторые из них.

Собравшиеся закивали. Но прежде чем коридор вновь наполнился громкими возгласами, я продолжила:

Чтение – это чрезвычайно полезное и похвальное занятие, и каждый из вас, безусловно, получит то, зачем пришел. В библиотеке хранится множество книг на самые разные темы – от философии до математики и от истории магии до садоводства. Здесь можно найти как книги арканзийского производства, так и иртонские рукописи. Некоторые книги чрезвычайно дорого стоят. Поэтому я очень вас прошу, когда начнется прием, заходить в библиотеку по одному, в порядке очереди. Крупные предметы, – я многозначительно посмотрела на здоровенную корзину женщины, требовавшей «свежие» книги, – будет лучше оставить снаружи.

Тут уж подошел стражник, которого Бьянка, по-видимому, успела ввести в курс дела, и я со спокойной совестью отперла дверь библиотеки. Мы с горничной вошли внутрь, я заняла свое рабочее место, и минуту спустя Бьянка объявила, что первый посетитель может заходить.

Уж не знаю, как снаружи в конечном итоге определили очередность, но первой в библиотеке оказалась невысокая девушка, одетая довольно похоже на Бьянку. Войдя, она остановилась у порога и напряженно огляделась, явно чувствуя себя в здешней обстановке непривычно.

– Здравствуйте. – Я ободряюще улыбнулась. – Как вас зовут?

– Карлота Грейдо, горничная, – ответила та, подходя поближе.

– Очень приятно, Карлота. – Я исходила из того, что мое имя посетителям известно. – Вы пришли, потому что хотите что-то почитать?

– Да, – как-то не слишком уверенно откликнулась девушка. – Мне нужно несколько книг. – Она извлекла откуда-то из складок платья список и принялась зачитывать чуть ли не по слогам: – «История моды», «Уход за кактусами» и «Шелковая одежда глазами моли».

– А раньше вы увлекались чтением на эти темы? – спросила я, испытующе глядя на горничную.

– Н-не очень, – призналась та.

– И что же заставило вас расширить свой круг интересов? – продолжала допытываться я.

Горничная немного помялась, а потом ответила:

– Если честно, сама я чтением вообще не увлекаюсь. Но мне сказали, что современной горничной без этих знаний просто никак.

– Без ухода за кактусами? – решила уточнить я.

– Ну, вроде как вдруг дону Данте взбрендит… То есть вдруг дону Данте придет в голову светлая мысль украсить армон комнатными растениями. Тогда нам, горничным, придется за ними ухаживать, а мы не знаем как, – объяснила девушка.

– А чего за кактусами-то ухаживать? – фыркнула Бьянка. – Поливай раз в неделю, а то и в две. Кактус – это чай не орхидея. О чем там целая книга-то?

– Мне, признаться, интереснее узнать про моль, – заметила я. Однако оставалась другая вещь, куда более интересная. – Карлота… Вы позволите вас так называть? – Девушка кивнула, и я продолжила: – А скажите, пожалуйста, кому именно взбрен… то есть пришла в голову светлая мысль посоветовать вам почитать всю эту литературу?

– Нашему дворецкому, – без малейших угрызений совести наябедничала девушка. – Он еще пригрозил, – полушепотом добавила она, – что если я не буду всего этого знать, то и в армоне мне не место.

– Понятно.

Я удовлетворенно улыбнулась. Все вставало на свои места. Ну что, дон Данте и дон Ренцо, большие знатоки психологии слуг, и кто из нас оказался прав? Браво, очень удачный ход, господин дворецкий. Заставить меня весь первый рабочий день трудиться не покладая рук, носясь от полок к посетителям и обратно. Вынудить меня почувствовать себя не архивариусом, а именно библиотекарем. И заодно понадеяться на то, что ворвавшаяся в помещение толпа сметет с полок и повредит хотя бы несколько ценных книг. И тогда дон Данте поймет, какую совершил ошибку, поставив столь некомпетентного человека на столь ответственный пост. Вы же при этом вроде как ничего предосудительного не сделали. Ну, порекомендовали персоналу повысить квалификацию. Кто вас за это осудит?

План ответных действий созрел в голове практически сразу. Взяв лист бумаги, я аккуратно написала на нем имя горничной, а ниже – названия всех трех книг.

– Вот как мы поступим, Карлота, – сказала я затем. – Вы можете пока идти. Я оформлю ваш заказ как полагается, найду необходимые книги и извещу вас, когда вы сможете их забрать.

Следующим посетителем оказался садовник – коренастый мужчина лет сорока с на удивление мягкими, при его крепком сложении, глазами. Ему также было поручено ознакомиться с литературой о кактусах: то ли у дворецкого был пунктик на этом виде растений, то ли просто не хватало фантазии. Конкретного названия садовник не дал, поэтому я сделала себе пометку найти для него что-нибудь вроде «Место кактуса в рационе мышей».

Третьим оказался тот самый парень, что заступился в коридоре за девушку. Выяснилось, что его звали Марито и он был камердинером Данте.

– Мне нужна книга по основам медицины, – небрежно сказал он. – И по возможности, – он шутливо свел руки в молитвенном жесте, – какой-нибудь очень тоненький томик. Чтобы в нем было как можно меньше страниц и как можно меньше медицинских терминов.

– А вы уверены, что вам вообще нужна эта книга? – задала закономерный вопрос я.

– Уверен, что не нужна, – честно откликнулся парень.

– Почему же вы тогда за ней пришли?

– Да дворецкий голову заморочил. Дескать, любой порядочный камердинер должен знать, как оказать первую помощь своему господину, если тот вдруг надумает упасть с лестницы.

– А вы что? – поинтересовалась я.

– А я ответил, что я не порядочный, – откликнулся парень.

– И как?

– Не помогло, – улыбнулся он. – И главное, ну не ерунда ли? С какой стати дону Данте падать с лестницы? Учитывая, что алкоголем он не злоупотребляет.

– Так-таки никогда не злоупотребляет? – полюбопытствовала я. Сама не знаю зачем.

– Никогда, – заверил камердинер. – Ну, кроме разве что одного случая.

Мне, конечно, очень захотелось расспросить, что же это был за «один случай», но я сдержалась и не стала. Вместо этого поступила так же, как и с предыдущими посетителями: записала, как его зовут и что ему нужно, и отправила восвояси.

Поток посетителей оказался немаленьким, и все-таки наступил момент, когда он иссяк. Теперь я заперла дверь изнутри – хорошего понемножку – и приступила ко второй части работы. Стала отыскивать запрошенные книги и складывать их в стопки на столе. Времени это заняло порядочно. Я еще не успела как следует ознакомиться с библиотекой, да и порядок на полках был не сказать чтобы идеальный. Тем не менее ближе к концу дня, утирая пот со лба, я с удовлетворением отметила, что все готово.

Теперь оставалось самое главное. Я села за стол, освободила место для листка бумаги и, немного подумав, вывела следующие строки:

«Господин дворецкий,

поскольку любой порядочный начальник и учитель непременно должен обладать теми знаниями, коих требует от своих подчиненных, предлагаю Вам самому ознакомиться с рекомендованными Вами же книгами. Жду Вас через два дня в библиотеке, где Вы сможете пройти экзамен по содержанию прочитанного. В случае, если Вы провалите данный экзамен, я буду вынуждена обратиться к дону Эльванди с сообщением о Вашей профнепригодности.

С искренним уважением,

донья Сандра Эстоуни».

Для того чтобы доставить адресату все собранные книги, пришлось привлечь двух крепких мужчин. Каждый отнес дворецкому по очень внушительной стопке. На верхушке одной из них балансировало написанное мной послание.

Темной-темной ночью – или, если говорить точнее, поздним вечером – тишину ведущего к библиотеке коридора нарушил жуткий шорох и скрежет. Как будто страшное чудовище медленно ползло по армону… или самый обыкновенный человек просто тянул за собой по полу огромный мешок. Достигнув приоткрытой двери библиотеки, шум прекратился.

– Входите, господин дворецкий! – громко сказала я, зажигая свечу.

Ни секунды не сомневалась, что он сегодня же заявится, дабы возвратить все книги на место, но делать это, пока обитатели армона не улягутся спать, не станет. Не захочет, чтобы история разлетелась по окрестностям, превратившись в сплетню. Ладно, я и не настаивала.

Обреченный вздох. Затем дворецкий, сделав последнее усилие, затащил мешок внутрь.

– Что ж вы так с книгами неаккуратно обращаетесь? – пожурила его я. – А вдруг страницы помнутся? А книги-то ценные, свежие, некоторые только что из-под курицы! – брякнула я, припомнив давешний разговор. Настроение, сколь ни удивительно, было бодрое.

– Только что… что? – не понял дворецкий.

– Неважно, – махнула рукой я.

Он тоже не стал заострять на этом внимание – думаю, списал мою странную реплику на плохое знание языка.

– Вы решили пройти экзамен прямо сейчас? – с вежливой улыбкой повстречавшего мышь удава поинтересовалась я. – Весьма похвально. С чего начнем? С кактусов? Или лучше все-таки с моли? Только имейте в виду, – поспешила продолжить я, видя, что он собирается заговорить, – у меня богатый опыт отыскивания шпаргалок. Так что сжульничать не удастся. Хотя, – я окинула задумчивым взглядом набитый книгами мешок, – даже не представляю, в каком месте вы могли бы спрятать шпаргалку нужного размера…

– Донья Сандра, ну зачем вы так? – обиженно просипел дворецкий. – Нехорошо, право слово.

«Надо же, уже и донья», – подумала я про себя, а тем временем недоуменно изогнула брови.

– Что нехорошо, господин дворецкий? Может быть, вы сомневаетесь в моей квалификации? Не беспокойтесь, у меня есть высшее образование.

– Вот зачем вы так, а? – гнул свою линию он. – Я, между прочим, по вашей милости чуть воспаление легких не получил в этой чертовой камере.

– Я, между прочим, по вашей милости чуть рассудка не лишилась в этой чертовой камере, – бесстрастно парировала я.

– Я только выполнял свои обязанности, – вскинул голову он.

– И выполнили их из рук вон плохо, – отрезала я. – Ну так как, – я немного сбавила тон, – будем как-то уживаться вместе или продолжим эту игру? – И я кивнула на мешок с книгами.

Дворецкий тоже посмотрел на подборку учебной литературы, прикинул масштабы намечающегося экзамена и вздохнул.

– Ладно, будем уживаться, – кивнул он. – Полагаю, дон Эльванди об этом уже знает? – спросил он, отчего-то с укоризной. И вновь посмотрел на книги.

– Представьте себе, нет, – откликнулась я. – И, с учетом благополучно пройденного экзамена, полагаю, что и не узнает.

Однако, как выяснилось, я ошиблась. О произошедшем, в более или менее полном объеме, Данте все-таки узнал. Правда, без моего участия. Возможно, благодаря своему камердинеру.

Это выяснилось день спустя, когда Данте пришел в библиотеку, неся в руке какую-то бумагу.

– Сандра, мне нужно перевести этот документ с твоего языка. Сможешь?

– Конечно.

Я приняла бумагу, радуясь возможности ненадолго окунуться в родной язык. Словно получила возможность, заглянув в окошко, увидеть кусочек своего прежнего мира. Это напомнило мне, что я собиралась поговорить о своей родине с Данте. Я посмотрела на стул, который по моей инициативе был поставлен здесь для посетителей, но Данте садиться пока не собирался, и я спросила:

– Данте, скажи… Могу я кое о чем тебя попросить?

– Конечно. О чем идет речь?

Я прикусила губу, не решаясь вот так просто завести разговор на столь волнующую меня и одновременно болезненную тему.

– Давай все-таки сначала документ, а потом все остальное. – И я приступила к переводу текста, состоявшего, впрочем, всего лишь из нескольких строк.

Тем временем Данте обошел стол, остановился возле меня и мягко опустил руки мне на плечи.

– Я слышал, вчера в архиве были проблемы? – заметил он.

– Ничего серьезного. – Я пренебрежительно пожала плечами, по-прежнему ощущая прикосновение его ладоней. – Я уже все решила.

– Мне это известно, – подтвердил Данте. – Но ты могла бы сразу обратиться с этим ко мне. И проблема решилась бы еще быстрее.

– Могла бы, – согласилась я, дописывая текст перевода. – Но мне надо учиться самостоятельно справляться с проблемами, которых теперь, учитывая мой новый статус, – я приподняла руку с драконом, – будет много.

– Сандра, – укоризненно покачал головой Данте, – поверь, здесь, в армоне, этот статус практически ни для кого не играет роли. Постарайся просто о нем забыть.

– Это будет сложновато, – начиная злиться, откликнулась я. – Ведь даже ты, кто сделал для меня больше всех остальных вместе взятых, прекрасно об этом статусе помнишь. Разве ты позволил бы себе с такой легкостью прикасаться к молодой незамужней женщине, если бы не понимал, пусть где-то в глубине сознания, что она тебе принадлежит и потому ты имеешь на это полное право?

Я выпалила все это на одном дыхании. Руки Данте резко отдернулись, будто их обожгло кипятком. Он отошел и вернулся к месту для посетителей.

Я сидела, низко опустив голову и проклиная все на свете.

– Ты слишком остро все воспринимаешь. – Данте старался говорить небрежно, но его лицо превратилось в каменную маску. – Здесь, на юге, к подобным вещам относятся проще. Но я сожалею, если мое поведение тебя оскорбило. Так о чем ты хотела меня попросить?

Я впилась глазами в стол. Какие теперь могут быть просьбы, после моей отповеди?

– Неважно, – покачала головой я. – Забудь.

– Как же вы, северяне, невыносимы! – воскликнул вдруг Данте, разом выходя из образа каменной глыбы. – Ох уж эта ваша привычка сказать «а» и наотрез отказаться говорить «б»! Неужели нельзя быть чуть попроще?

– Это так сильно раздражает? – улыбнулась я, все еще держа голову опущенной.

Все-таки сейчас, когда он кричал, я чувствовала себя значительно комфортней, чем один на один с его недавней ледяной маской.

– Раздражает. – Данте усмехнулся. – Возможно, потому, что я и сам такой же. Ладно, давай, говори, что это была за просьба, – быстро сменил тему он.

– Я просто хотела спросить: не мог бы ты узнать, что стало с Астаролью? – решилась я. – Чем закончилось то вторжение? Мне очень важно это знать.

Данте понимающе кивнул.

– Астароль далеко, и у меня пока очень мало информации, – сказал он. – Я отправлю гонцов и извещу тебя, когда что-нибудь станет известно.

– Спасибо. – Я с искренней благодарностью приложила руку к груди.

– Да не за что, – вздохнул он, направляясь к выходу с полученным от меня переводом.

Возле двери он остановился и обернулся.

– Приношу свои извинения за оскорбившее тебя поведение. – Его голос снова был ледяным. – Больше это не повторится.

И он ушел. А я, чувствуя себя круглой идиоткой, вдруг осознала: это действительно не повторится и… мне жаль.