Глава 9

Следующая неделя выдалась для меня довольно напряжённой, но я вроде бы справлялась. Особенно мотивировала брошенная Дмитрием Олеговичем фраза – «с вами, Дарья, здесь никто не будет нянчиться, и если я увижу, что вы не справляетесь, то никакое заступничество со стороны ваших друзей или родных вам не помогут». Он сказал это в конце моего первого рабочего дня, когда я запуталась в документации и уже начала злиться, то ли на себя, из-за своей глупости, то ли на неправильно заполненные отчёты, которые, как в итоге оказалось, отправили нам по ошибке. Не знаю, что такого отразилось на моём лице, но я буквально почувствовала на себе недовольный взгляд Дмитрия Олеговича, бесшумно вышедшего из своего кабинета. Он вообще любил так делать, наверное, чтобы посмотреть, как я справляюсь со своей работой и не отвлекаюсь ли на что-то лишнее. Спасибо хоть камеры не установил… Хотя кто знает. Но если оценивать пять рабочих дней в целом, то прошли они относительно неплохо, даже несмотря на то, что мне было очень сложно усидеть девять часов на одном месте, и я никак не могла разобраться в устройстве компании, чтобы понять, что и как тут сосуществует.  В офисе я тоже оказалась белой вороной, меня сторонились, не впуская в свои компании, и обменивались со мной лишь приветствиями. Я каждый день чувствовала на себе заинтересованные взгляды женщин, оценивающих мою одежду и мой внешний вид. Думаю, причина была в том, что все сразу поняли, что я не одной с ними масти, считая меня богатой выскочкой, непонятно с какой целью работающей секретарём руководителя отдела продаж. Мне было не привыкать к подобному отношению, так что я просто игнорировала неприятные взгляды и делала вид, что не слышу перешёптываний, в надежде, что все вскоре поймут, что не такая уж я и плохая, какими они меня представляют. Дмитрий Олегович может и был хорошим человеком, как его описал мне Адам, но что-то его доброта и вежливость не распространялись на меня. Зато я видела, каким он может быть с другими людьми, и разница была более чем заметной. Я могла с уверенностью сказать, что он не воспринимал меня всерьёз, более того, мой начальник был уверен, что я не задержусь надолго в офисе: или где-то напортачу, дав ему возможность меня уволить, или сама не выдержу и сбегу. И такое отношение было, мягко говоря, неприятным. Меня выводили из себя его снисходительные взгляды и лёгкие ухмылки, стоило мне только сказать, что я не понимаю, чего он от меня хочет, как и тон его голоса, когда он что-то мне объяснял, разговаривая со мной так, словно я на несколько ступеней ниже по развитию. Признаюсь, несколько раз я и правда думала подойти к нему и сказать, что эта работа мне не подходит, так что я ухожу. Но гордость и упрямство не позволяли мне сдаться. Во мне даже вспыхнуло желание доказать, как сильно все ошибаются на мой счёт. Да и мне не хотелось сдаваться ради самой себя, как и не хотелось чувствовать себя глупой и бесполезной. Поэтому я просто молча слушала начальника, записывая его поручения и разговаривая с ним максимально вежливо и спокойно. И так, первая рабочая неделя закончилась для меня относительно хорошо, в любом случае могло быть хуже. Собираясь домой, я напоследок ещё раз проверила свой стол, желая убедиться, что хотя бы сегодня я ничего не забыла и все отчёты рассортированы по тонким папкам, которые… Я должна была занести Дмитрию Олеговичу ещё час назад. Снова разозлившись на себя, я подхватила папки, и, забыв постучаться, влетела в кабинет начальника, сообразив, что вломилась к нему, только когда встретилась со строгим взглядом его серых глаза. А всё же мне будет трудно не вспоминать о Кирилле, когда мой начальник довольно часто мелькает передо мной, своей внешностью навеивая не самые приятные воспоминания. – Извините. Это вам на подпись. – Быстро подойдя к столу Дмитрия Олеговича, я положила перед ним папки с документами, на которые он посмотрел со смесью лёгкого недовольства и удивления. – Когда я вам сегодня сказал, что вам стоит собраться и работать усерднее, я имел в виду только вас. Так что было совсем необязательно приносить мне документы за минуту до окончания рабочего дня. Лично мне кажется, что я и так всегда собран и работаю достаточно усердно, чтобы не наказывать себя лишним временем нахождения в офисе. – Да… это просто я забыла принести документы раньше, – виновато ответила, опустив взгляд. Хотелось как-то оправдаться, сказать, что в момент, когда я закончила их разгребать, мне позвонил курьер и я отвлеклась, но это было бы слишком по-детски и явно не было бы одобрено начальником. – Заметьте, вы каждый день что-то забываете, – Дмитрий Олегович покачал головой, но в его голосе не было особо сильного укора. – Может вам пропить курс витаминов для памяти? Да и не только для памяти. Они бы вам и для иммунитета не помешали, а то вы последние два дня слишком бледная и вялая. – Приму ваш совет к сведению. Я могу идти? Дмитрий Олегович кивнул, отпуская меня, и всё же потянулся к папкам с документами, снова заставив меня испытать вину за свою забывчивость. А ещё он был прав, я в последнее время почему-то слишком бледная. Да и аппетит куда-то пропал. Вернувшись к своему столу, я забрала вещи, сложив их в сумку, и покинула приёмную, радуясь как школьница, что завтра суббота и мне не надо никуда так рано вставать. Уже в лифте я почувствовала, что мне стало хуже, слабость усилилась, картинка перед глазами стала размытой, а к горлу подступила тошнота. Оказавшись в фойе, я сначала хотела как можно быстрее выйти на улицу, веря, что на относительно свежем воздухе мне полегчает, но ноги меня подвели и всё, что я смогла, так это прислониться спиной к стене. Кое-как заставив себя справиться с желанием сползти на пол, я закрыла глаза, медленно и глубоко задышав, до предела наполняя лёгкие кислородом. Но легче не становилось. – Ты как, в порядке? – раздался рядом со мной приятный женский голос. Молодец, Даша, тебя здесь и так никто не любит, так теперь ещё все будут болтать, что ты после первой рабочей недели чуть ли не падаешь в обморок. Открыв глаза, я напряглась, мысленно убеждая себя, что со мной всё отлично, и выпрямилась. Но проблема была в том, что моё самочувствие ни капли не улучшилось, так что было полным идиотизмом делать вид, что я здорова как бык. Передо мной стояла симпатичная женщина, по-моему, из отдела логистики, и встревожено смотрела на меня. При этом в её позе мне почудилась неловкость, словно она не знала, как себя со мной вести. – Вроде бы у меня немного упала давление, – смущённо ответила, зацепившись взглядом за лицо женщины, пытаясь концентрироваться только на нём, а не на своём ужасном самочувствии. Женщине было где-то около сорока, и она явно любила за собой ухаживать, сохранив свою красоту. Да и за фигурой она следила, наверное, контролируя поглощаемые калории или посещая зал. Вот только рост у неё был чуть ниже среднего, и я возвышалась над ней на целую голову. Её густые волосы были выкрашены в коньячный цвет и собраны в высокий хвост, а лицо казалось немного вытянутым: у неё был вздёрнутый к верху нос, аккуратный подбородок, большие карие глаза и явно увеличенные губы. Одета она была довольно просто, но её тёмно-изумрудный брючный костюм сидел на ней хорошо, хоть я и видела, что качество материала на первый взгляд выглядело очень низким. – О, понимаю, оно у меня тоже постоянно куда-то проваливается. Тебе надо выпить крепкий чай или съесть что-нибудь сладкое, – женщина вполне дружелюбно мне улыбнулась и я ответила ей тем же. – Меня зовут Ксения, но можно просто Ксюша. – Дарья, но можно просто Даша. – Тут за углом есть хорошая кофейня, давай я тебя до неё проведу? Закажешь себе что-то перекусить, а то ты такая бледная, что мне за тебя страшно. Можно было бы отвести тебя к нашей Галине, она умеет возвращать людей к жизни, но делает это исключительно до пяти вечера. Решив, что я и правда не отказалась бы от зелёного чая с эклером, я согласилась, заодно посчитав, что мне выпала возможность хоть с кем-то подружиться. Не то чтобы у меня было много времени на разговоры, но иногда грустно ходить на обед одной и видеть, как другие сотрудники разбиваются на пары или компании. К тому же у меня порой возникает тяга поговорить с кем-то о работе, кто непосредственно связан со мной этой самой работой. Не могу же я с Дмитрием Олеговичем обсуждать его самого и задания, которые он мне поручает. Ксюша протянула мне руку, предлагая помощь. Чувствуя, что я вряд ли смогу нормально дойти хотя бы до выхода из здания, я взяла её под-руку, испытывая лёгкое смущение и неловкость от близости пока ещё незнакомого мне человека. Кафе, в которое привела меня Ксюша, я уже знала, но я всегда проходила мимо него, не желая в одиночку пить кофе в окружении сотрудников офиса, которые обожали посещать это место в обеденное время. Мы сделали заказ и выбрали один из свободных столиков, и если в самом начале разговор у нас совсем не шёл, то вскоре мы сумели довольно быстро разговориться. – Что-то ты всё ещё очень бледная. Тебе что, совсем не стало легче? – Ну, вроде бы я уже чувствую себя чуточку лучше. Скорее всего, это с непривычки. Первая работа, плюс недавний стресс. – Первая работа? – удивлённо переспросила Ксюша, посмотрев на мне слишком внимательно, так и спрашивая одним взглядом «а сколько там тебе лет?». – Первая… официальная работа. До этого мне не приходилось… сидеть в офисе. – Понятно. – Ксюша немного помолчала, задумчиво крутя в руках стаканчик из-под кофе, и спустя полминуты задала очень неожиданный вопрос: – А ты случайно не в положении? Я чуть не подавилась воздухом, услышав нечто подобное. Ну да, мне ведь сейчас для полного комплекта не хватает быть беременной от Кирилла. От подобной перспективы меня даже бросило в жар, а дыхание участилось. – С чего ты так взяла? Ксюша смутилась и пожала плечами, но всё же решила ответить. – Ты прости, я не хочу тебя как-то задеть, но тут о тебе ходит слух… Кхм… В общем, кто-то из наших девчонок тебя узнал и говорит, что ты была невестой Кирилла Лягина, но он напился и избил тебя и… ещё говорят, что ты в положении и… Если честно, много чего говорят, даже то, что ты ему изменила. Вот я и подумала, что твоё состояние может быть связано с твоим положением. Но можешь мне ничего не объяснять, я не хочу лезть в твою личную жизнь. Прости, что вообще всё это сказала. На этом моменте вся дружеская атмосфера лопнула, и Ксюша вскоре ушла, оставив после своих слов крайней горький осадок. Хорошие же обо мне распускают слухи люди, которые меня даже не знают. Что в моей старой компании обожали сплетни, что в этой, и главное, никто не брезгует выкручивать правду наизнанку, подавая её под разными соусами Домой я вернулась в самом ужасном настроении, постоянно думая о вопросе Ксюши. И хоть я считала это глупостью, ведь мы с Кириллом постоянно предохранялись, я всё равно заглянула в аптеку и купила тест на беременность. Ну так, на всякий случай.