Глава 19. Ходячая Плесень

Талия Лоуст.

К ужину я закончила ту часть исследования, которая касалась обыкновенных реактивов. Баночка с образцом, полученным от чемоданчика, очень даже пригодилась, однако меня ждало полное разочарование: ни один из вариантов не возымел воздействия на плесень. Даже усиленные бытовой магией средства не достигли никакого успеха. Спороножки продолжали цвести и выбрасывать облачка оранжевых спор.

И все же, кое к какому выводу я пришла.

Микроскопические споры не закреплялись.

Сколько бы ножки не выбрасывали новые и новые порции, сидя в баночке, но тоненькие стебельки оказались бессильны в своем желании прорасти в моей комнате. Ни на обоях, ни на мебели, нигде – они так и не прижились. И это натолкнуло меня на новую цепочку рассуждения.

Я откинулась на стуле, потянулась, и принялась расхаживать по комнате, меряя шагами просторную гостиную.

Значит, для укрепления спор необходимы особые условия. Но в чем они заключаются? Сначала я предположила эмоциональный фон. У меня в комнате сейчас спокойно, никто не злиться и не выходит из себя.

Что ж… завтра попробую провести эксперимент. Плесень здесь мне абсолютно не нужна, так что пусть страдают те места, где она уже вошла в рост. Коридор возле портала? Неплохой вариант, но там слишком людно и есть риск столкнуться с драконами.

Может… та коморка, где меня поселили впервые? Помниться, там в углу как раз отлично прижилось несколько спор, даже успели захватить себе пару десятков сантиметров поверхности. Решено!

Я свела свои выводы в одну подглаву курсовой из раздела «Способы распространения магической плесени», поужинала и отправилась спать.

Утром мы с чемоданчиком и Пушком отправились в ту самую коморку. У меня остался ключ, да и запрета вроде никто не давал, поэтому я спокойно приоткрыла дверцу холодной комнаты и поежилась. Хорошо, что меня переселили.

Зайдя внутрь, я сразу поймала себя на упаднических мыслях. Настроение стремительно поползло вниз.

- Эй, давай помогай, - обратилась к здоровому зверю, топтавшемуся без дела. Все же странная вышла штука с этим чемоданом. Он не ест и не пьет, но при всем этом остается живым. Наверное, его подпитывает тот магический изначальный всплеск, от которого он ожил. Когда-нибудь этот заряд иссякнет, и он снова превратиться в залатанный трофей с блошиного рынка. Но сейчас послужит мне ценным помощником.

Толкая большой деревянный стол к углу при помощи мощных лап чемоданчика, я размышляла дальше. Каковы условия для комфортной жизни данного вида плесени? Холод?

Из окна явственно повеяло порывом ледяного ветра. Определенно.

Сырость? Я понялась на табурет с Пушком на плече, и тронула голой рукой стену возле клочка разросшейся зеленой пакости. Однозначно.

Но этого явно недостаточно… По какой причине появилось самое первое пятно? Необходимо вернуться к истокам. На всякий случай аккуратно отделила от отсыревшей стены кусочек обоев и поместила его в пробирку. Изучу потом под анализатором. Мне показался подозрительным весь угол. Комната не на последнем этаже, да, здесь задувает, но откуда взяться жидкости? Еще в таком количестве.

Что-то тут не чисто…

И в буквальном, и в переносном смысле.

- Пушок, давай-ка уберись в комнате, а я схожу за анализатором и принесу его сюда. Мало ли какие опыты придется ставить, организуем здесь мини-лабораторию. Как тебе идея?

Фамильяр взволнованно завилял хвостом и кинулся к столу, с которого я только что слезла. Тряпочка накрыла пыльную поверхность, растянулась, и начала усиленно чавкать, поглощая пыль. Да-да. Именно так это и работало. Пушок обожал пыль, грязь, протухшие остатки еды и прочую гадость. Устройство фамильяра позволяло ему спокойно переваривать такие штуки в магическую энергию и делится ею с магом, то есть со мной. Порой, бытовые заклинания требовали очень много сил. Одно дело почистить стол или залатать сапожки, другое дело - целую комнату!

Запасами Пушка я пользовалась редко. Сложилось так, что проведение наградило меня сильными способностями. Вон, подтверждение этому на отрощенных конечностях бегает.

Вернувшись из комнаты, я занялась тщательным изучением кусочка обоев. Прохлада все время отвлекала, поэтому, устало вздохнув и зевнув (приближался вечер), я сходила к Лизоль за ветошью.

- На что тебе эти тряпки? – спросила драконица, но я слишком утомилась чтоб что-либо объяснять. Стоя у стола с анализатором, выдохнула сильное заклинание. Кусочки поношенной одежды и белья, поднялись в воздух и тщательно заблокировали все щели ссохшегося окна. По-хорошему, оно нуждается в замене, но других вариантов у меня все равно нет.

Наконец, я смогла хотя бы немного расслабиться. Поднесла к лицу микроском-анализатор, наладила линзу и стала внимательно изучать кристаллы магии, присущие всему, состоящему из волшебной материи. Плесень относилась явно к такому разряду, и, как это не оказалось удивительно, состав, которым пропитали угол комнаты тоже донельзя походил на особый катализатор.

Жидкость, способную усилить любую магию. Или… Магическую плесень, в данном случае.

- Хм, - отодвинула стул и посмотрела на Пушка. – Кто-то явно приложил руку к распространению спор. Они не приживаются на обычной мебели или одежде. Там обязательно должен быть распылен катализатор. А еще…

Я вспомнила про Сердце. Тот артефакт в подвале, питающий все поместье. Наверняка он защищает дом от посторонних воздействий, так как так вышло, что здесь завелась подобная субстанция. С отвращением глянула на стеклышко под анализатором. Споры шевелились. Как живые. Интересно, та плесень, за которой гнался Пушок, обитает в коридорах в единственном количестве, или их несколько?..

Меня отвлек шум за окном.

Невольно обратила внимание на длинную темную тень, мелькнувшую в небе. Летя на антрацитовых крыльях, грациозно взмахивая острыми кончиками и практически плывя в воздухе, над склоном парил дракон.

Черный на фоне снегов. Безумно красивый.

Он приземлился возле междуельника, как делали это близнецы. Но стоило ему коснуться земли, как тело его дрогнуло, подернулось пеленой и на месте посадки ящера появилась не менее эффектная женская фигурка. Издалека я мало что смогла рассмотреть, кроме развивающихся черных волос и дорогой одежды.

К драконам приехала гостья?

«Но как же наше свидание?» - пронеслось в голове со скоростью появления незваной красотки. Я не видела ее, но уже знала всем своим существом, эта женщина и есть та самая драконица, которую не могли поделить братья. Матильда…

С другой стороны, какая мне разница кто к ним приехал? Будто у меня есть время тратить силы на такую ерунду как любовные переживания…

Но глаза то и дело возвращались к темной фигуре, шедшей ко входу в поместье. Ее походка была элегантной и невесомой, крутые бедра покачивались из стороны в сторону, плечи – расправлены. Эта женщина точно знала себе цену, любила мужчин.

Я сцепила зубы.

Тем удивительнее, что братья обратили внимание на меня. Уверена, теперь, учитывая присутствие драконицы, они быстро исправят эту ошибку. Проглотила ком в горле, собрала заметки и побежала к себе в комнату как можно быстрее, чтоб не пересечься ни с кем знакомым.

Еще чего не хватало! Но как на зло, именно когда я пробегала по пролету третьего этажа, внизу послышались тихие голоса. Близнецы! Я бы могла узнать их из тысячи других тембров. Вибрирующие нотки мгновенно отозвались внизу живота. Предательски приятно и тягуче.

Остро.

Недостижимо.

Нет-нет-нет. Только бы не заметили.

Но ноги застыли, как вкопанные. А уши тщательно ловили каждый звук.

- Матильда? – это Рай, мой порывистый красноглазый мужчина. – Что ты здесь делаешь?

- У меня к вам важное дело, мальчики, - женщина, которую я видела сверху, сняла пару черных перчаток. Самих хозяев поместья не было видно, они стояли ближе к стене.

- Какое же, Матильда? – процедил сквозь стистнутые зубы мой нежный Кэй. Затеплилась слабая надежда, что близнецы не очень-то рады видеть бывшую. Но надежда тут же умерла после ее следующих слов:

- Прошло три месяца с тех пор, как я покинула эти стены. А у вас все так же холодно и недружелюбно, - она повела плечиком. Ткань шикарного платья тут же скользнула вниз, оголив белую кожу. Я услышала синхронный вздох драконов. Да неужели она все еще имеет над ними власть?

- Ближе к сути! – громко рявкнул Райстарх. – Не помню, чтоб мы приглашали тебя посетить Морозный Пик, Черная драконица.

- Да, это так… - ее голос казался наигранно-печальным. – Но понимаете, дорогие, я жду ребёнка. А кто из вас двоих отец, понятия не имею, - она пожала плечами. Левый краешек платья тоже скатился вниз. Теперь ткань держалась на одной только женской груди. Красноречивого молчания Белых мне было достаточно. Не требовалась более никаких слов. Я не хотела видеть продолжения это сцены.

Отшатнулась от перил и бросилась прочь. Бежать.

Внутри меня клокотало от обиды и непонимания. Ребенок… три месяца. Сердце колотилось, легкие зашлись во вдохе, который я никак не могла совершить, горло сдавило словно калеными тисками. Я просто бежала. Переставляла ноги в залатанных сапожках по длинным коридорам, по темным извилистым и пушистым ковровым дорожкам. Поскальзываясь и спеша убраться от близнецов и этой Матильды как можно дальше. Захлебывалась слезами и рыданиями.

Великий! Я такая дура! Как могла им поверить? Как могла таять в чужих руках и наслаждаться близостью? Как, как, как?!

Вопрос звенел в голове тяжелым набатом, ноги сбавили скорость, легкие расправились, но все еще дрожали, а еще внутри меня кто-то яростно рычал от ревности. От ужасного, душного обжигающего чувства, на которое у меня не было права. Но она со мной не соглашалась. Она считала, что Белые принадлежат только ей, и уже давно. И никакая там Черная не должна накладывать лапы на чужое!

Спокойно, Талия. Ничего не случилось. Ну подумаешь, мужчины, в которых ты почти влюбилась, оказались отцами маленького дракончика… Словно такого в жизни не случается. Кто-то внутри яростно рычал. Ему мои выводы и умозаключения были до лампочки, он кричал, вырывался и не собирался мириться с наличием у близнецов еще одной женщины.

- А ну успокойся! – я крикнула в пустой коридор, начиная понимать, что меня занесло в неизвестную часть поместья, где ни разу не была. – Мне плевать на твое мнение, поняла? Я не собираюсь драться за мужчин, которые уже сделали выбор. Как оказалось, все было ложью с самого начала!

Р-р-р…

- Нет! Рычи сколько влезет, только знай – у меня есть гордость! И прекрасная работа. Я закончу ее, допишу курсовую и свалю с этого драконова поместья!

Мне было плохо. Горечь поселилась на языке, я пошатывалась. И кажется, меня лихорадило. Лоб взмок, зрение помутилось. Но несмотря на то, что я, как умалишенная, сейчас кричала в коридоре, это не помешало услышать неясный шорох впереди и знакомый звук ломающейся ветки. Плесень! А Пушок и Чемоданчик остались в старой комнате…

Цепляясь за влажные стены, я с опозданием поняла, что бреду среди заброшенного крыла. Нахмурилась, вспоминая карту. Где-то здесь и есть спальня Райстарха. Старшего. Место, где все началось. Исток магии, всплеск силы, из-за которого я оказалась здесь.

Возможно, он даст мне ответы, в которых я так сильно нуждаюсь. Но вместе с тем как я приближалась к спальне по заросшему коридору, росло и недовольство в моей душе. Мой Рай, был с той Черной драконицей здесь. И не раз. Гораздо больше. Его сильные руки, знакомые мне, ласкали чужую кожу.

Я распахиваю дверь. Она настолько испорчена, что едва не разваливается в труху от простого движения. Гостиная. Отражение моих покоев. Необъятный диван, усеянный гигантскими спороножками, они полностью созрели. На зеленых стеблях светятся флуоресцентным светом оранжевые «груши». Здесь темно. Поэтому я щелкаю пальцами и призываю небольшой бытовой фонарик, а заодно и на лицо небольшую повязку, чтоб не вдыхать споры.

Наверняка, Рай делал ЭТО с ней на диване. Наверняка.

Внутри рычит и негодует мое альтер-эго. Ей не нравятся мои мысли, но она согласна. Рай – темпераментный дракон, и точно не терял времени зря. А может он именно на этом диване и зачал с Матильдой дракончика?

Я отворачиваюсь, глотая горькие слёзы. Ну почему я не могу перестать думать о них? Следую в спальню, не замечая, как спороножки сзади становятся выше, сильнее. Цветет буйным цветом стена, взращивая новую, свежую плесень. Я иду вдоль нее, к самому сердцу черной магии. Здесь мне становится еще хуже. Особенно, когда я вижу кровать.

Добротное дерево проедено сыростью, холодом, и плесенью. Изголовье полностью во власти зарослей, на некогда белой простыне живут грибы мхи и поганки. Пахнет здесь, как в болоте. Тяжело, затхло. А ведь в какой-то другой реальности, я бы могла родиться драконом, и разделить большое ложе с братьями. Удивительно, но эта фантазия не вызвала во мне никакого опасения, только сожаление по несбывшемуся, и боль… Бесконечную боль от обманутого доверия.

С потолка срывается вязкая капля.

Зеленый субстрат растекается по ботинку, я поднимаю голову выше и замираю от страха.

Это не спороножка, и не мох. И даже не похоже на плесень.

На барельефе, среди красивейших орнаментов переплетаются уродливые скрюченные корни смертельного цветка. А сам бутон, разместившейся аккурат над ложем Райстарха, налит соками, напитан ненавистью, злостью и ревностью. Он пульсирует жаждой убийства и источает смрад негативной энергии. Темные, фиолетовые лепестки окружены по контуру розовой кокетливой каймой, но это обманка для незадачливой жертвы. Из сердцевины Лилового Жора капает жуткая слизь.

Я знаю это растение. И от информации, полученной во время обучения, совсем не легче. Гашу фонарик, чтоб не привлекать внимания. Очищаю мысли.

Лиловый Жор питается эмоциями. И чем они темнее и страшнее, тем он становится крупнее, тем дальше растет его корневая система. Росток этой дряни способен уничтожить небольшой человеческий дом за пару недель. Все начинается банально. Люди ругаются, подозревают друг друга, начинают злиться. А бутон, засевший где-нибудь в подвале питается эмоциями, растет, и выдает новую порцию магического субстрата. Летучее вещество, вдыхаемое людьми, заставляет их делать глупости, сильнее проявлять негатив, ревновать, кричать. В итоге один из хозяев спускается вниз, но никогда не возвращается назад.

Что еще я о нем знаю?

Мне нельзя шевелиться. Иначе бутон раскроется и одним быстрым движением меня сожрет.

Кэйстарх шэ Дарр

Матильда явилась в поместье с наглостью, присущей всем Черным драконам. И нам пришлось ее встретить, ведь с недавних пор мы стали более ответственно относиться к роле хозяев поместья. Сверкающая глянцевыми кудрями, повела плечиками, стрельнула томными фиалковыми глазами, переступила на высоких каблуках, показав полуголое бедро.

Заявила о беременности в своей беспардонной нескромной манере. Мы с братом понимающе переглянулись. Чего-то подобного можно было ожидать от черной ящерицы. Наши драконы синхронно вздрогнули и неодобрительно рыкнули. Дело в том, что зачатие малышей нашей расы едва ли может произойти без согласия вторых ипостасей, и наши Белые точно не участвовали в зарождении новой жизни во чреве этой конкретной женщины.

Почему-то эти ужимки на нас больше не действовали. Томность превратилась в пошлость, смоляные завитки в змеиное гнездо, белая кожа лица в алебастровую бесчувственную маску. Трудно поверить, что еще пару дней назад мы были готовы мутузить друг друга за старые счет по поводу драконицы.

Пусть общее настроение в Морозном Пике, как заметила сама гостья, оставалось недружелюбным, но мы все же не какие-то Алые драконы-императоры, чтоб прогонять женщину, которая носит под сердцем ребёнка. Я знал, что она не врет по запаху. Острый пряный флёр Матильды сейчас играл новыми красками, присущими именно в ее положении.

- Это невозможно, дорогая. Сердце поместья избрало другую девушку. Да и ты ему никогда не нравилась, - ответил я на ее пассаж, думая о предстоящем свидании с Талией. Интересно, как она там? Успела насладиться одиночеством и работой? Нашла что-то новое насчет плесени? Все так же чувственно вздыхает, если тронуть подушечкой пальца кожу на шейке?..

Услышав мой ответ, красотка распахнула пухлые губки, поджала трясущийся от надвигающихся слёз подбородок.

- Вот уж не думала, что вы найдете мне замену так скоро! - проговорила она это обиженно, с наигранной эмоциональностью.

Брат, стоящий рядом, тихо зарычал.

- Судя по твоему положению, ты нас опередила. Можешь остаться на сутки, но завтра, будь добра расправь крылья, и отправься к настоящему отцу ребенка. Кто он? Один из императоров или приближенных? – презрительные нотки в голосе ему скрыть не удалось.

Зрачки драконицы стремительно расширились. Она скрестила руки на груди таким образом словно преподнесла ее нам на подносе как изысканное кушанье. Полушария подпрыгнули вверх, едва ли не до границы сосков. Красиво. Но не более того. Ничего не шевельнулось в моей душе и в моих брюках. Наоборот, Матильда вызвала стойкое отвращение. Ее выдала чересчур откровенная реакция. Нелепое предположение Рая, похоже, попало в самое яблочко. Что ж, Алые всегда были особенными среди нас. Не привязанные ни к какому дому, только к самой земле Лойшерисса. С бесчисленным количеством любовниц. Но и дети у них случались не так часто, тем удивительнее, что Матильда скитается. Неужели не выдержали характера чертовки?

- Поищи среди других бывших любовников, - посоветовал Райстарх, стремительно отворачиваясь.

Матильда опустила голову и нервно закусила губу. Ее план разрушили раньше, чем она успела перейти в наступление, намереваясь заново опутать нас своими фиалковым чарами. Но меня беспокоило другое.

Я видел: брат чем-то взволнован. Он посматривал вверх на лестничный пролет, и хмурился. Красные глубины радужек полыхали недобрым пламенем. С каждым мигом его лицо становилось темнее, а огонь в глазах все яростнее.

- Лизоль, - экономка тихо находилась рядом. В ее обязанности входила встреча гостей, но в беседу она не вмешивалась. Слишком уж личное здесь обсуждалось. Нравится мне эта ненавязчивая драконица. Гораздо приятнее Магды, – проводи гостью в ее комнату. А нам пора.

Женщина услужливо поклонилась, и показала Матильде направление крыла для приезжих. Неплохой реверанс в сторону бывшей, если участь, как она ранее воротила нос от лучших кроватей и простыней, а сейчас покорно шагает за пухленькой низенькой бесцветной драконицей.

Все же, отец был прав. Когда встречаешь настоящую избранницу, остальные женщины меркнут на ее фоне. Вот и походка, отточенная до малейшего жеста, меня не волновала, и ее прощальный взгляд, брошенный через плечо. Нет, дорогая. Я больше на это не куплюсь.

Когда мы отдалились достаточно, чтоб Лизоль и Черная драконица не могли нас расслышать, брат тихо сказал:

- Талия видела. Когда Матильда заявилась, малышка стояла наверху. И, кажется, слышала про ребенка, - к концу предложения брат совсем напрягся. – Она убежала. Мне это не нравится.

- Мне тоже, - я внутренне похолодел. Первая часть беседы с бывшей могла показаться Талии совсем в ином смысле, чем оно являлось на самом деле. А если она искала нас? Мы и так достаточно проштрафились перед нашей маленькой хрустальной девочкой, чтоб сейчас потерять то невесомое и нежное, что зародилось в хижине на берегу реки…

- Поднимемся наверх? – брат взбежал по ступеням. – Вот это место.

Мы осмотрелись, но ничего не выдавало куда могла сбежать девушка.

- Ра-а-ай, - протянул я, когда мне в ногу тыкнулось что-то живое. Чемодан. С тряпочкой-фамильяром на загривке. Тот самый. Только вот я совсем не люблю общаться с магическими созданиями. Обычно заканчивается это катастрофой, поэтому я оттопырил локоть, чувствительно задев брата, и кивнул вниз.

В конце концов, у кого из нас двоих тут особый дар общения с подобной ожившей публикой?

Райстарх шэ Дарр

Поразительно, но я ждал появления Матильды и совсем не удивился. Все же, мы с ней прожили несколько месяцев в довольно тесном и жарком общении, поэтому я успел изучить скользкие повадки красотки. Отдаляться и возвращаться – вполне в духе ее привычных манипуляций. Черная драконица обладала совершенно особенной манерой держать себя, чем подкупала мужчин. Грациозная, манящая. И она пользовалась этим, вкупе с выдающимися природными данными. Попыталась и сейчас. Но мои мысли витали далеко. Не откликнулось и молчаливое к ее соблазнению тело.

Я должен завоевать Талию. День прошел в бытовых хлопотах. Я изучил состояние конюшен, потрепал по холке любимых жеребцов, отметил, что качество сена непозволительно упало, да и выглядели кони не лучшим образом. Передал это Лизоль. Драконица всплеснула руками и обещала все исправить. А именно – обновить запасы свежего корма, проверить хранение и температуру. Разбираться с коликами у коней – та еще история, и ей не нужны были лишние проблемы. Экономка, выбранная братом, меня полностью устраивала.

Раз за разом я мысленно возвращался к моменту, когда мы вернулись из хижины. Талия выглядела отстраненной. Я ощущал это физически. Словно сладкий привкус вчерашнего вечера уже растаял на языке и потерял для нее всякий смысл, едва она переступила порог поместья. Мне стало упорно казаться, что само наше гнездо пагубно влияет на наши зарождающиеся отношения.

Беспокоило поведение девушки перед тем, как она заперлась в комнате. Дракон тоже насторожился. Чешуйчатый зверь не подал особого вида, лишь недовольно перетаптывался в груди, когда она захлопнула дверь перед моим носом, рождая дурное предчувствие.

- Мы должны дать ей время, - сказал тогда брат, настаивая на уходе, хотя все внутри меня тревожно порыкивало: не смей отворачиваться, уйдешь и никогда никогда не вернешь ее.

- Ладно, я доверюсь тебе, - буркнул в ответ на его инициативу. Мне показалось, что Талия больше склонялась к Кэю, моя порывистость и норов пугали невинную малышку. И я понимал, почему брат постоянно напоминает об этом. Девушка так легко расслаблялась рядом с ним, но со мной… Все было иначе. Напряжение, возникнувшее между нами еще на первой встрече, так и волоклось следом, практически не ослабевая даже после сладких моментов близости.

Самому неловко за гнев и безосновательную ревность в коридоре у портала. Особенно сейчас, когда риск того, что она услышала о беременности Матильды и поняла все неправильно, раздулся до размеров отъевшегося камнегрыза.

Однако, взгляд братца, когда чемоданчик проявил к нему внимание был непередаваем. Голубые глаза сузились, он отскочил от магических созданий на метр и поковырял меня локтем, мол, разбирайся, здоровяк. Впрочем, я был готов сейчас на все что угодно, только бы успокоить тревогу в душе. Нутро буквально выворачивало от ощущения опасности. Я волновался за Талию, хотя, кажется, этому чувству не было объективных причин.

- Ну что, рассказывай, Пушок? – присел на корточки, чтоб сравняться с четырехлапым чемоданчиком и восседающим на нем фамильяром. Тряпочка зашевелилась, совершила обеспокоенный круг на спине багажа Талии, пощекотала его загривок и… прыгнула мне на плечо. А потом зашелестела складочками, жалуясь на то, что хозяйка убежала в заброшенное крыло в слезах, совсем позабыв о своих фамильярах.

Этот язык мало кто мог понять, но мои способности позволяли общаться с любыми магическими созданиями. Я мысленно отметил, что Пушок говорит о фамильярах во множественном числе, однако сейчас не хотелось тратить ни секунды времени на отвлеченные размышления.

- Она побежала в старое крыло, - передал брату, и мы устремились туда, куда не заходили уже очень и очень давно.

Обветшалые коридоры, обрывки обоев, запах сырости и холод – все это воскрешало отнюдь не радостные воспоминания. Мы неслись вперед, за нами мчался чемодан на полном скаку врезаясь в повороты, шумя и бряцая замком на передней стенке. Именно здесь, в районе наших спален все и началось. Проклятое пятно на потолке, теперь захватившее ползамка.

Но когда мы свернули в нужный пролет, брат резко затормозил, а я едва не списался в его спину.

- Что такое? – прошипел раздраженно. Адреналин в крови зашкаливал, тело горело. Я нужен ей! Я знал это всеми фибрами души и каждой клеточкой кожи, с которой уже начали происходить изменения. На пальцах проступала чешуя, ногти удлинились, позвоночник крутило от раскаленной драконьей крови, хлынувшей по жилам. Заметил, что с братом происходит тоже самое. Верный признак того, что наша избранница попала в беду.

- Смотри! – прохрипел Кэй, разрывая рубашку. Могучие мышцы спины стали еще больше, брюки порвались по швам, обувь тоже пострадала от увеличившихся лап. Брат сдернул остатки одежды, окончательно переходя в форму драконида. Когтистый палец показал в конец коридора, где находился вход в мою бывшую спальню.

Я скинул тряпки, и сконцентрировал зрение на непонятной кучке зелени возле входа. При ближайшем рассмотрении кучек оказалось несколько. Они шевелились и попискивали. Пушок на моем плече встрепенулся и кинулся вперед с громким лаем словно ошалевший щенок. Кучка рассыпалась на по меньшей мере на пять маленьких существ, до ужаса напоминающих плесень. Ходячую Плесень. Малыши перебирали толстыми ножками, улепётывая от Пушка. На макушках каждого из них проросли здоровые спороножки с оранжевыми грибочками, их тело явно представляло собой скопление огромного количества пушистой зеленой субстанции.

Фамильяр совсем потерял голову, завидев стайку этих милых созданий. Начался форменный дурдом, сопровождающийся шумом, лаем, бесконечным писком.

Однако инстинкты вопили – Талия зашла в мои бывшие покои, и она в опасности. Кучка малышей наблюдала за тем, что происходит внутри помещения, прежде чем Пушок успел их спугнуть и устроить веселую возню, а значит – нам туда.

Кэй понесся вперед, не особо соображая, что именно творит. Залетел в гостиную, не обращая внимания на то, что комната буквально превратилась в густой лес.

Это не плесень… Огромные корни свисали с потолка, с них капала некая жидкость, обладающая резким тошнотворным запахом.

- Стой! – но я не успел.