Глава 21. Месть подают холодной

Талия Лоуст.

- Так вот какая она, ваша избранница, - со стороны Матильды раздались сухие аплодисменты. – Я уж думала вы никогда не найдете этот цветок, хорошо его спрятала, позаботилась о том, чтоб наложить на комнату отводящие взор чары… Немного иллюзии взамен поруганной женской гордости, мой второй дар. Неужели, вы, мужланы, думали, что я так легко прощу вам превращение себя в мячик для детской игры? Не понравилась одному – иди к другому?! Рассорила мужиков – отправляйся прочь?! – под конец речи я, кажется, начала понимать, почему драконица вернулась.

- Матильда, ты злоупотребляешь гостеприимством, - глухой голос Райстарха звенел холодной сталью. – Мы уже всё выяснили.

- Отнюдь, - женщина прошлась по мне цепким оценивающим взглядом. – Что вы в ней нашли? Я могла была стать госпожой Морозного Пика… Ни груди, ни бедер, одна белёсая хмарь… - ее тон пропитало нескрываемое презрение.

Мне стало стыдно. Захотелось прикрыться. А еще… в воду, проточную, родниковую, и смыть с себя эту грязь. И не только ту, что прилипла к телу, но и последствия слов Черной драконицы. Нырнуть бы в самые чистые воды горной реки, шумящей за окном…

- Ты пугаешь нашу Талию, - Кэй шагнул вперед, загородив меня большим телом. Такой же, как брат, только идущий вдоль позвоночника гребень покрывали голубоватые чешуйки, а не красные.

- Вашу? Что за вздор! Мне ясно даже невооруженным глазом, что ВАША новая подстилка из Хрустальных! А они никогда не отдают девочек, – драконица распалялась все сильнее, продолжая оскорбления. Неприятно. По спине бежит холодок. И я вижу то, чего не замечают братья.

Корневище Лилового Жора никуда не делось. Оно не сочилось секретом, но охристые уродливые отростки зашевелились, плавно поползли в нашу сторону.

- Она маг Земли! – реагировала быстро, прижимаясь к спине Кэя.

- Хм. Возможно, я недооценила эту серую моль, - прошипела Матильда, перебирая пальцами с длинными черными ноготками в воздухе.

- Перестань, - Райстарх уже откровенно угрожал. – Ты находишься на нашей территории, и мы в своем праве. Или ты ждёшь, что я подниму руку на беременную женщину?

Матильда замерла, перестав манипулировать корнями.

- О нет. Я от вас ничего не жду. Мне нужно отомстить двум самоуверенным идиотам! Девушка не пострадает, а вот вы… Лиловый Жор не просто цветок. Вы отравлены его ядом очень давно. Ваша магия ослабла, и ей не тягаться с моей. Кроме того… Кто вам сказал, что я прорастила только одно семя? – она сделала резкий пасс ладонями, и сотня отростков метнулась к моим драконам острыми иглами. – К тому же, беременная драконица всегда сильнее любого мужчины.

Рай с рыком увернулся, создал огненный щит, но все равно пара десятков изогнутых острых кончиков сумела пробраться за плотную огненную пелену и связать мужчину по рукам и ногам, распяв в воздухе. Способность говорить Матильда тоже отняла, запеленав рот и подбородок Райстарха. Примерно такой же маневр сотворил и Кэй. Оба дракона оказались опутанными крайне прочными корневищем Лилового Жора.

Дракониды повисли на них. Мужчины рычали, стараясь порвать путы, вздыбливались могучие мышцы на красивых телах, скрипели корни, сверкали огненные и ледяные вспышки - но все было тщетно. Похоже корни – порождение более мощной магии, поэтому ослабшие братья не могут их пробить. Матильда сказала правду. Лиловый Жор имеет целый спектр негативных последствий помимо плохого настроения быстро наступающего безумия. Я даже точно не знаю, как именно он влияет на представителей высшей расы…

Великий дракон! Какие же они красивые. Понимаю, почему бывшая никак не может их отпустить. И пусть последнее, чего я хотела, когда приехала в поместье – погрязать в чужих отношениях, то после оскорблений в свою сторону, мысленно вскипела.

«Сильнее любого мужчины». Так она сказала. Значит… пришло время договориться с моей драконицей. Если, конечно, близнецы не соврали и во мне действительно течет кровь древних созданий.

Я стояла на холодном полу нагая, одинокая, оскорбленная, ужасно красная по самые кончики ушей, но не сломленная. Упрямство и любопытство, дарованные мне природой, занимали главенствующую позицию среди других моих качеств, а знание основ магии тоже помогло мыслить трезво в этой ситуации. Если в доме есть еще цветки, то их корни находятся здесь. Бросив краткий взгляд на отростки, подсчитала, что по меньшей мере два цветка остались невредимы. Плотные связки корневых узлов тянулись со стороны окна, и виляли гостиную. Как раз они и достали моих работодателей… Хотя, честно говоря, я уже совсем перестала понимать, кем мне следует считать двоих так волнующих меня мужчин.

Тем более эта парочка ослабших магов – возможно мои будущие мужья! Такой возможности я не стала бы исключать! Драконица внутри меня вторила довольным ликующим рыком.

- Пушок! Фас! – моего крика Матильда не ожидала. Лиловые глаза недоуменно моргнули, но несколько секунд промедления стоили в итоге той необходимой мне паузы.

Не знаю, чем именно занимался мой фамильяр и по меньшей мере семь голов ходячей плесени с большими упитанными зелеными попками, но, похоже, они успели подружиться. Потому что вся орава во главе с белой тряпочкой бросилась на Матильду. И судя по рвению Пушка, чистить там было не перечистить. Либо Черная драконица пренебрегала туалетом, либо просто была слишком занята планами мести, но факт остается фактом, с дороги она не помылась.

Тявкая и счастливо вереща, мой фамильяр принялся вылизывать лицо опешившей драконицы. Плесень, от которой так мечтали избавиться братья, набросилась на подол длинного соблазнительного платья. Зеленые малыши запустили пальчики в волокна ткани, подвергая ее быстрому гниению. И пока я несколько задержалась, рассматривая открывшуюся передо мной возню, парочка зеленых человечков отделилась от общей стаи, окончательно вгоняя меня в шок.

Малыши принялись подтачивать корни цветков маленькими, но острыми зубками, от которых растительность сразу потеряла бытой пыл и начала потихоньку недовольно шевелиться.

А я-то гадала, каким образом Белые смогли так долго сдерживать распространение Лилового Жора… Субстрат не был катализатором, он образовывался в тех местах, куда успевал добраться цветок, а Плесень доблестно его блокировала по указу Сердца!

- А-а-а! – завизжала Матильда, начиная крутиться на месте в надежде избавиться от части прилипших к ней магических созданий.

Совершенно очевидно, что она скоро найдет способ избавиться от таких слабых противников. Я же… наконец-то решилась заглянуть внутрь себя, прикрыла веки и сосредоточилась на ощущении тепла в районе солнечного сплетения. Именно оттуда доносились недовольные ревнивые звуки, когда Матильда заявилась на нашу территорию.

- Ну здравствуй, драконица, - шепчу внутреннему я, надеясь на ответ. И он следует.

- Ур-р-? – вопросительное на том конце ментальной связи.

- Прости, что так долго тебя игнорировала, маленькая, - горькое сожаление затопило душу. – Но я не знала о драконьей крови, понимаешь?

- Ур-р. – На этот раз утвердительное.

- Тебе нравятся эти двое, правда? – я имела в виду близнецов. Ведь если моя человеческая половинка сомневалась, но драконица, кажется, давно присвоила мужчин себе самым наглым и уверенным образом.

- Ур-р! – волна такой сильной уверенности потрясла мое сознание мощным толчком. Это было похоже на волшебный вразумительный пендаль, мол, что за глупости человечка, как ты вообще можешь сомневаться?

- Тогда… Положусь на тебя, дорогая, - я опустила руку между грудей. Под кожей разрасталось тепло. То, которого мне всегда не хватало в сложную минуту, если подумать. Оказалось, оно всегда тлело внутри, ожидая, когда я приму свою судьбу. А я, глупенькая, отталкивала ее снова и снова, предпочитая бороться с жизнью в одиночку.

Драконица расправила крылья, зашебуршала ими и стала делиться эмоциями. Здесь смешались грусть по упущенному времени, радость принятия, ликование от грядущей битвы. Моя малышка точно намеревалась повыдергать Черной гадине несколько лишних, по ее мнению, чешуек.

Потом я услышала тонкий звук. Он напомнил удар двух стеклянных шариков друг о друга в детской дворовой игре, а дальше… эмоции сменились вполне понятными мыслями. Моя драконица – просто чудо! Умная, понимающая, восхищающаяся моими успехами.

- Матильдой пропахла эта кровать, - негодующе возмутилась она. – Ее нужно сжечь! А лучше… отправим-ка ее цветочки в родной вулкан Черных, и магией прикроем!

- Но как? Я ведь не маг порталов! – мысленно отвечаю ей, полностью познав непокорный нрав моей красотки. В последнем я была уверена заранее.

- Ты- нет, а вот я… Помнишь пирожные?

Дальше можно было не объяснять.

Слияние произошло безболезненно. Мир сменил краски, став более ярким, контрастным и насыщенным. Запахи обрели новую силу, играя на языке разными вкусами. Мои мужчины, висящие под потолком, обладали очень заманчивыми нотками, но я не спешила праздновать свое перевоплощение, пусть отвлечься на них очень даже хотелось.

- Ах ты, зараза! – крикнула Черная, увидев перед собой хрустальную дракониду. Она продолжала отбиваться от Пушка, который теперь щекотал ее шею, еще больше раздражая негодяйку. В таком состоянии Матильда едва ли могла колдовать, ведь любая магия требует сосредоточения.

Я поднесла новую ладонь к глазам. Пальцы немного вытянулись, покрывшись прозрачными слюдяными чешуйками. Ногти угрожающе удлинились, ступни расширились, покрывая большую площадь пола, бедра красиво сверкали особо прочными пластинами. Промежуточная форма. Довольно удобно, если нужно пользоваться драконьей магией, но при этом не разнести помещение полным оборотом.

Что ж… Попробуем?

Щелчок пальцев заставил ненавистную кровать испариться в синем портале, который тут же схлопнулся. С той стороны повеяло вулканической серой.

- Знаешь ли ты, Матильда, что Сердце избр-р-ало меня? – буравила взглядом женщину, которая успешно избавилась от плесени, но теперь стояла напротив абсолютно нагая. Ее платье стало обедом компании зеленых человечков. Малыши разбежались по комнате, став увлеченно поглощать остатки корней. Компашка вела себя так, словно добралась до сладкого.

- Я слышала об этом, - рычит Черная в ответ и ее глаза упорно скользят вниз, к моему пупку, где белым светом горит отметина Морозного Пика. Поместье целиком и полностью находилось на моей стороне. Даже сейчас, стены старого полуразрушенного крыла радостно вздыхали, почувствовав частичную свободу от власти Лилового Жора, долго терроризировавшего не только само Сердце, наглым образом тыря у него магическую энергию, но и всех обитателей. Дом был мне благодарен, и щедро делился магией в ответ. Захоти я причинить драконице реальный вред - у меня бы наверняка это получилось.

- Действительно, ничего особенного.

Я прошлась по фигуре брюнетки придирчивым взглядом, вернув ей то, что она так старалась навязать мне. Грудь красивая, полная, крутые бедра, она вся полна изгибов, я бы даже сказала полновата, но мужчины такое любят. Под ее пупком тоже имелась отметина в форме маленького вулкана. Значит, она привязана к Сердцу своего дома. Она обманула братьев на счет беременности. Низко и подло поступила брюнетка, утратившая в моих глазах всяких шарм.

Я снова щелкаю пальцами, замечая, что корни одного цветка успешно перегрызла Ходячая разумная Плесень. Моя драконица помогает сделать все правильно, перемещая второй цветок куда подальше, примерно в район вулканов Матильды. Рай опускается на пол, плавно скользя по нагретому воздуху, подстраховывая себя раскрытыми к полу ладонями, с которых сочится красный свет. В алых глазах горит нескрываемое восхищение.

- Талия… Ты очень красивая… - охрипший голос Старшего не показывает особых изменений в тоне, но я ощущаю его интерес каждой клеткой новой кожи.

Матильда рычит, пытаясь призвать магию, но ничего не происходит. Женщина некрасиво топает ногами и визжит.

- Что такое?! Почему не срабатывает?! – красивые фиалковые радужки источают гамму вовсе не таких прекрасных чувств. Злость. Недовольство. Ревность.

Ее сила подавлена моей новорожденной драконицей. Не знаю уж, как она это сделала, однако факт остается фактом - зарвавшейся Черной больше не остается возможности пакостить.

Моя маленькая драконица шепчет в голове:

- Беременная обладает преимуществами перед мужчинами, но новорожденный всегда одарен дополнительной силой от Великого… - вот такое объяснение. - Давай окончательно избавим наше поместье от чужеродной магии?

Еще щелчок - и третий цветок отправляется на родину Черных.

Кэй возникает рядом, разминая шею.

- Значит, у тебя портальная и бытовая магия? – он поднимает белую бровь. – Тогда будь добра, милая, отправь нашу гостью к вулканам. Пусть старшие разбираются от кого она носит ребенка. А еще, предлагаю запретить влёт всей семейке на нашу территорию.

- Отличная идея, братец, - выдыхает Райстарх. – Талия, прошу, действуй первой.

Я киваю. Ну а что? Терпеть оскорбления – в любом случае не лучшая стратегия, а раз Сердце избрало меня, то я могу смело выгонять эту дамочку со СВОЕЙ территории. Пусть не рассчитывает очаровать чужих драконов!

Параллельно со мной Райстарх творит свою магию. Он соединил ладони перед грудью и общается с Сердцем, укрепляя защиту и запрещая Черным драконам появляться на наших землях. Моя драконица довольно урчит, демонстрирую собственнические инстинкты.

Последний щелчок открывает воронку прямо под ногами растерявшейся незваной гостьи. Матильда и пискнуть не успела, как он схлопнулся.

Надеюсь, она разберется в своих чувствах и сможет найти отца малыша. Почему-то это казалось очень важным, словно… Да.

Прикрыла веки, сосредоточившись на себе. Мы все связаны. Тонкая нить протянулась от моей маленькой хрустальной девочки к Белым, и к Черным… и к Лазурным, и к Алым драконам-императорам, и даже к каждому бесцветному обыкновенному дракону. Только…Хрустальных не было. Я их не чувствовала.

Пушок ткнулся мне в ноги. Откуда-то из-за угла появился испуганный чемоданчик, все это время отсиживающийся в стороне. Подбежали и зеленые малыши-мохнатики и принялись тереться об мои колени, безошибочно чувствуя перемены в настроении.

А мне так грустно стало. Тело расслабилось, принимая человеческую форму. Следом за мной это сделали и братья. Кэй быстро подхватил на руки, а Рай окутал теплым куполом.

- Ты переутомилась, наша малышка-Талия, - шепнул на ухо голубоглазый близнец. – Тебе срочно нужна горячая ванна.

А я только молчать могу. Ни слово из горла не лезет, так мне плохо. Одиночество, которого я раньше не чувствовала, навалилось тяжелым прессом, давя на гордость, чувство собственного достоинства, маменькины заветы… - все это вдруг стало совершенно неважным. Мой род… Моя кровь. Где они?..