Глава 29

РаяЯ сглотнула, когда лицо фейри навис надо мной, убирая тяжёлый чемодан и помогая встать.– Ты…, – и снова сердце забилось о рёбра, как пойманная птица. – У твоей матери хобби такое?Мгновение Мастер Инрэйг смотрел на меня так, словно не мог понять, что я имею в виду.– Рая, думаю, что ты понимаешь, – протянув руку, фейри коснулся моей щеки кончиками пальцев. – Ты мне нравишься. Слишком. И если бы ты была фейри, то не было бы проблем, Рая. А так… в тебе нет ни капли магии и связь со мной может убить тебя.Я хотела закричать, о чём это отмороженный фейри вообще думал, прежде чем поцеловал меня и дал повод подумать, что между нами может что-то быть, но услышав следующие слова, так и не проронила ни слова.– Но мне дико хочется быть с тобой, – его большой палец нежно провёл по щеке, как будто проклятый фейри всё ещё мог видеть следы слёз, которые я пролила. Остатки гнева улетучились, как снежинки на ветру, и я смело взглянула в глаза Мастера Инрэйга.Внезапно всё стало незначительным и чем больше я вглядывалась в нереальные глаза фейри, тем меньше мне хотелось с бороться со своими чувствами к нему.Обхватив пальцами его запястье, я потёрлась щекой о его широкую ладонь и пробормотала признание:– Ты мне тоже нравишься, Инрэйг.Он повернул моё лицо к себе и спросил:– Очень сильно?– Да, – прошептала я, чувствуя, как краска заливает мои щёки.– Повтори, – настоял Инрэйг, заглядывая в мои глаза и что-то ища.– Очень.– Ммм, малышка Рая, – Инрэйг наклонился ко мне, касаясь своим дыханием моих губ.– Но не значит, что это хорошая идея! – Выдохнула в его губы, вырываясь из тёплой колыбели его руки.– Конечно нет.– Инрэйг, я говорю серьёзно, – мои слова были едва слышны. Если бы фейри поцеловал сейчас, я бы не смогла сопротивляться.– Неужели всё так плохо, Рая? – вместо поцелуя Инрэйг отстранился, посмотрев на меня.От бессилия перед сложившимися обстоятельствами я закрыла глаза, остро сожалея, что мы вообще начали этот разговор. Ведь то, что он мне нравился, не означало, что я сейчас должна сразу же прыгать в его объятья. Как и то, что решение, которое я приняла, может оказаться неправильным.– Я не буду целовать тебя, Инрэйг. Я не могу за тобой угнаться. Или мои чувства не для фейриских игр, – я старалась, чтобы голос звучал ровно. – Поцелуев недостаточно для отношений. Независимо от нашей симпатии. Хорошего… великолепного поцелуя просто недостаточно.– Я понимаю, – фейри медленно кивнул, раскинул руки в стороны и рядом со мной появился ледяной стул.Я приоткрыла рот от удивления, а Инрэйг указал на стул, а сам уселся на второй. Конечно! Что может быть обычнее, чем два ледяных стула посреди заснеженного леса в плену кружащихся снежинок.– Посиди со мной. Давай поговорим.Осторожно присев на стул, с удивлением обнаружила, что он не холодный или просто я так сильно замёрзла, что не могла почувствовать. Небо окрасилось в лавандовый цвет, предвещая наступления новой волны шторма.– Я знаю, что одного поцелуя недостаточно и не могу исправить то, что произошло, но, может быть, я смогу хотя бы объяснить, – фейри начал расстёгивать куртку, освобождая шею. –  Позволь мне рассказать, почему… я так себя повел.Испытывая небольшую неловкость, посмотрев на Инрэйга ещё раз, перевела взгляд на варежки.– Я не всегда был единственным ребёнком. У меня была сестра – Сеола, старше меня на два года. Но она умерла.– Мне жаль, Инрэйг.Фейри только вздохнул и продолжил.– Фейри живут столетиями, у меня такое чувство, что всё это случилось вчера, – он дёрнул плечом, как будто от боли и… придвинул свой стул ближе ко мне. Стянул рукавицу и взял мою руку в свою. – «Север» наш старый особняк, где мы обычно проводили Новый год. Отец любил снег, – на его лице промелькнула мимолётная улыбка. – Сестра объявила, что ей нравится один из низших фейри, и тот согласен пройти обряд, – с губ Инрэйга сорвался тяжёлый вздох и обвился вокруг моего сердца сжимая.– Что за обряд?Инрэйг проигнорировал вопрос, посмотрев вдаль. Кажется, сейчас он был полностью погружён в свои воспоминая о том дне, когда не стало его сестры.– За день до Нового года, призывая свои стихии, они провели обряд, но в низших фейри недостаточно магии, и всё пошло не так, как мы надеялись. Мать отговаривала сестру от решения, но любовь… она поражает даже фейри. – Я стоял там, когда магия поглотила их двоих, превращая в ледяные статуи. Его магии было недостаточно, чтобы пройти обряд, а она не смогла обуздать снежную стихию.Я крепче сжала его руку, пытаясь хотя бы так подбодрить Инрэйга. Братья были частью моей жизни и увидеть, как один из них умирает… На миг моё сердце сжалось… Нет, я даже не могу представить какого это.– Я попытался вмешаться, но получил удар стихии в сердце, – Инрэйг обнажил грудь, показывая длинный шрам на сердце. – С тех пор моя магия выходит из-под контроля и иногда мне нужно отключить все чувства, буквально замораживая сердце, чтобы она послушалась. А мать… Для неё потеря дочери стала сильным ударом.– Мне так жаль, Инрэйг, – я положила голову на плечо фейри, дотрагиваясь рукой до шрама. В ответ Инрэйг обнял меня и прижался щекой к волосам.– Я каждый день спрашиваю себя, мог ли я предотвратить смерть сестры. Я не думаю, что моя мать простила себя за то, что не смогла отговорить её от обряда с неравным по силе. Она была её любимицей. Ты понимаешь, почему моя мать так ведёт себя?– Она пытается защитить тебя от самого себя? – мои глаза защипало от слёз, понимая, что Мисс Фиона делает всё возможное, чтобы защитить сына.– Да, и не только. Я боюсь, что она права. Ты человек, и у тебя нет ни единого шанса пройти обряд. Тебе следует держаться от меня подальше, – фейри замолчал, а его невысказанные чувства постепенно проникали в мою душу.Боль от слов фейри ощущалась физически, оставляя в душе чувство разочарования и утраты. Но в следующий миг мое тело охватил жар, пронзая, как лесной пожар.Инрэйг накрыл мои губы своими, и я не сопротивлялась, мягко встретив его губы, ослабев от внезапной силы чувств. А затем он углубил поцелуй, заставляя дрожать от желания.– О, – выдохнула, когда не смогла больше выносить поцелуя, и откинулась назад, чувствуя дыхание Инрэйга на своём лице.Глаза фейри светились голубым светом, а серебристое пламя пылало вокруг нас.– Разве не ты только что сказал, что мне стоит держаться подальше от тебя? И почему это пламя постоянно преследует нас?– Да, сказал, но я не могу, Рая, – фейри встал со стула и застегнул куртку, скрывая шрам на груди. – Это пламя означает, что ты моя избранница. И это пугает меня больше всего на свете. Потому что ты не пройдёшь обряд.– Но если твоя стихия выбрала меня…– Нет, Рая, нет. Нам пора возвращаться.Слова рвались у меня из горла только для того, чтобы испариться во рту. Наконец, я глубоко вздохнула.– Инрэйг, я не знаю, что делать. Что думать о нас, о твоей маме, об этих поцелуях, о моей семье, – сумбурно пробормотала я, пытаясь избавиться от пелены тумана, что накрыла мои мысли, не давая ясно думать. На миг даже захотелось покачать головой, чтобы прогнать его, но вряд ли бы это помогло…Ясно было одно: новая частичка, зародившаяся в душе на этой стороне Завесы, всегда будет принадлежать одному снежному фейри.Инрэйг не ответил, подхватил чемодан с земли и подал руку.Облака полностью закрыли солнце, унося с собой последние капли тепла, оставляя нас во власти снежной стихии.